Как построить пирамиду из бумаги?
Жизнь Джона Ло (1671–1729) удивительна даже для XVIII века – века философов, изобретателей, революционеров и проходимцев. Шотландский экономист не только опередил свое время как теоретик, но и как практик смог перевернуть с ног на голову такую страну, как Франция, за несколько лет сделав королевство Людовика XV сначала самым процветающим в Европе, а потом превратив французскую экономику в руины. После «безумных экспериментов» Джона Ло основатель политэкономии Адам Смит разочаровался в самом понятии «кредита». Карл Маркс называл шотландца «помесью мошенника и пророка». Парижский парламент охотился за Джоном Ло с целью повесить его на воротах, а император Петр Первый собирался пригласить «Ивана Лауса» в Россию и поручить ему создание «Каспийской компании».
Алмазный шотландец
Джон Ло родился в Шотландии в 1671 году. Его отец был «золотых дел мастером». Ювелиры в Шотландии могли осуществлять также и ростовщическую деятельность: давать деньги в рост, принимать залоги, проводить простые банковские операции. Благодаря этому в 1683 году было куплено небольшое имение Лористон, и Джон Ло стал сыном дворянина. Уже в 17 лет богатый наследник ведет жизнь мота, профессионального игрока и дуэлянта, а в 20 лет уже знаком «со всеми видами распутства». Женщины зовут его «Красавчик Ло», а мужчины – «Жасминовый Джон». Скоро в Эдинбурге не осталось ни одного игрока, кто решился бы сесть с ним за один ломберный стол, поэтому в 1692 году Джон оставляет «провинциальную» Шотландию и отправляется в Лондон. Здесь «Няшка Ло» быстро промотал отцовское наследство, но скоро взял себя в руки, увлекся банковским делом и стал неплохо зарабатывать сам. Образа жизни при этом не изменил. В 1694 году Ло повздорил со своим соседом по квартире – графом Уилсоном – и убил его на дуэли. Родственники убитого возмутились, суд признал дуэль убийством и приговорил Ло к смертной казни. Король Вильгельм III помиловал светского льва, но родственники убитого возбудили новый процесс, и Ло пришлось бежать из тюрьмы. В ходе подготовленного друзьями побега Ло, проявляя чудеса эквилибристики, спрыгнул с высоты 30 футов (9 метров). До конца дней он будет хромать. Спасая свою шкуру, молодой финансовый гуру отправляется в финансовую столицу мира – в Амстердам.
Тогдашняя Голландия находилась в авангарде развития буржуазных институтов. Тремя китами, на которых плыла местная экономика, были акционерные компании, биржа и центральный банк. Организованная купцами Голландская Ост-Индская компания стала первой акционерной компанией в истории современной Европы. Для обращения ее акций была организована Амстердамская биржа – первая современная биржа Европы. Поскольку фондовый рынок не может функционировать без регулярного доступа к надежному источнику ликвидности, то в 1609 году был организован Амстердамский обменный банк – крупнейший банк в Европе и первый центральный банк (ЦБ) в мире. Самую острую проблему металлической экономики – проблему порчи монеты – здесь решили просто – перейдя на банковские билеты. «Царь-подмастерье» Петр Великий смотрел на это и завидовал, намереваясь провернуть аналогичные реформы и в России.
Амстердамская биржа. Иллюстрация: Job Berckheyde, Amsterdam Museum, am.adlibhosting.com
К финансовому опыту самой передовой державы мира Ло относится критически. Он не признает нескольких вещей. Во-первых, зачем Голландская Ост-Индская компания ограничивает число своих акционеров, ведь если рынок требует новых акций – рынок надо удовлетворить! Во-вторых, Ло не понимал «сдержанности» Амстердамского банка, ведь если банковские билеты успешны и пользуются доверием, зачем строго привязывать их количество к количеству драгоценного металла в подвалах банка? Дайте экономике столько денег, сколько ей требуется. Постепенно у Ло начинает формироваться идея «банка нового типа» – государственного эмиссионного банка, имеющего право на неограниченный выпуск банкнот. Формально активы такого банка будут привязаны к земельной собственности, но фактически будут базироваться сугубо на доверии к институту государства. Главная идея Ло состоит в том, что причина любого экономического застоя – нехватка денег. Поскольку сразу много золота/серебра взять неоткуда, то деньги можно просто напечатать, ведь главное в деньгах – доверие к ним. Можно сказать, что Ло изобрел принцип «частичного резервирования». По его задумке не обязательно все 100 % выпущенных в оборот банкнот обеспечивать металлом. За 200 лет до Джона Кейнса Джон Ло утверждает, что только большие объемы кредитных денег способны перезапустить экономику.
Время скитаний
Со своим проектом «банка нового типа» Ло отправляется колесить по Европе. Стоит отметить, что в то время Ло был известен в первую очередь не как ученый-экономист, а как карточный игрок, если не сказать – как главный картежник Европы. Может быть, поэтому из Венеции и Генуи его выдворяют в судебном порядке, вменяя в вину «дурное влияние на умы молодежи». В 1699 году Ло впервые прибывает в Париж, где заводит знакомство с герцогом Филиппом Орлеанским, будущим регентом при малолетнем короле Людовике XV. Однако и из Парижа Ло принудительно выставляют, не подозревая, что прогоняют взашей своего будущего министра финансов.
Посвятив несколько лет игре на бирже, картам, спекуляциям и торговле антиквариатом, Ло возвращается в Шотландию и в 1705 году представляет на суд местного парламента трактат «Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами».
Трактат Джона Ло «Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами». digitalcollections.nypl.org
Шотландская экономика перед заключением унии с Англией (1707 год) представляла собой печальное зрелище: в стране наблюдался острый кризис ликвидности (нехватка монеты), в связи с чем затормозился торговый оборот, упала собираемость налогов и совсем поник предпринимательский дух. Ло пытается донести до парламентариев простую мысль: только избыток денег может обеспечить эффективное использование земли, рабочей силы и человеческих талантов. Богатство – это не металл, а товары. Чтобы запустить экономику – надо просто взять и напечатать необходимое количество бумажных денег. Однако шотландский парламент оказался глух к новым идеям. Проект Ло был отвергнут, а через два года не стало и самого шотландского парламента. Поскольку в Англии Ло ждала виселица, ему пришлось снова удалиться на Континент. В 1711 году он объявляется в Турине, где пытается убедить герцога Савойского в очевидной максиме: общенародным деньгам достаточно пользоваться народным доверием, бумага ничем не хуже металла. Специально для герцога Ло обобщает свои идеи в трактате «Пьемонтские письма». Но и герцог Савойский также остается невосприимчив к его идеям, сказав: «Я не настолько богат, чтобы полностью разориться». Как в воду глядел.
В 1715 году звезды наконец-то сошлись, и Джон Ло устремился в Париж: после 72 лет на троне скончался «король-Солнце» Людовик XIV. Его правление, сопровождаемое бесконечными войнами, непомерными налогами и всепроникающей коррупцией, полностью разорило страну. Экономика лежала в руинах. Ло ехал спасать Францию.
Руины под Солнцем
Когда 1 сентября 1715 года над Францией «закатилось Солнце», то смерть короля не вызвала никакого общенационального траура. Франция двадцать пять лет находилась в состоянии политического застоя и экономической рецессии, население и элита устали ждать смерти короля. Франция не развивалась, монарх просто доедал свой век. В истории страны 1691–1715 годы получили название «холостой ход».
Какую страну получил в свои руки Джон Ло? Как это часто бывает, государство было разорено двумя вещами – войной и содержанием короля. Ожидаемые доходы королевства составляли около 145 миллионов ливров в год, государственный аппарат и двор съедали 142 миллиона ливров в год, в свободном остатке – 3 миллиона ливров. Государственный долг – более 2 миллиардов. Все свободные средства уходили на попытки уплатить проценты по долгу. Об уплате самого долга не может быть и речи, во Франции просто нет таких денег. «Инъекции» нового металла из колоний незначительны. Все золото и серебро сразу проедается. Что не проедалось – шло на войну. За время своего правления Людовик ввязался в четыре войны, суммарно занявшие 33 года. Росла пехота, рос флот, росла артиллерия. При этом военные успехи Франции оставались весьма и весьма скромными. Франция выбрала «пушки» вместо «масла», но не сумела ими воспользоваться, чтобы «навоевать» себе «масла». Для того чтобы финансировать войну, вводятся все новые и новые налоги: на крестины и на похороны, на гербовую бумагу и на соль. Увеличивается количество продаваемых должностей. К концу царствования у духовенства даже изъяли и отдали на откуп функцию ведения метрических книг. Откупщики установили такую высокую плату за «услуги загс», что бунтовали целые области. В 1689 году из-за недостатка средств на войну с Аугсбурской лигой король вынужден продать свою знаменитую серебряную утварь. Вместо 6 миллионов ливров за 4 тонны серебра выручили всего 2 миллиона. Посуду просто порубили на части и продали как лом.
Ситуацию усугубляют неурожаи. В 1693 году – ливни, в 1694 году – засуха. В итоге – массовый голод. За два года умирают 1 миллион 300 тысяч человек из 22-миллионного населения Франции. Это самая страшная демографическая катастрофа в истории страны (за четыре года Первой мировой войны во Франции погибло меньше людей, чем тогда за два). Для спасения ситуации нужно было сразу очень много денег. И тут явился старый знакомый – шотландский экономист Джон Ло – и обратился к регенту со словами: «Ваше Высочество, я открыл тайну философского камня и теперь могу превращать бумагу в золото. Доверьтесь мне, и через год Франция станет богатейшей страной Европы». Нет ничего удивительного в том, что уже через два месяца после смерти короля Джон Ло приступает к работе на французской земле…
Людовик XIV во время осады Безансона, 1674 г. digitalcollections.nypl.org
Бумажный француз
Сразу создать «банк нового типа» – государственный банк с правом неограниченного выпуска бумажных денег, основанный на принципе «частичного резервирования», – Джону Ло не дали. Но ему разрешили основать «экспериментальный» частный банк с правом выпуска бумажных денег. Формально установочный капитал Всеобщего банка составлял 6 миллионов ливров (1200 акций по 5000 ливров), однако всей этой суммой банк не располагал. Ло инвестировал в свое детище личные, заработанные в игорных домах Женевы полтора миллиона ливров, остальное составили так называемые «облигации госдолга» или «долговые расписки короля» – «мусорные бумаги», которые активно печатались во время правления Людовика XIV и торговались существенно ниже обозначенной стоимости. Поначалу Всеобщий банк вел себя на рынке очень аккуратно, за первый год существования стоимость акций выросла всего на 15 %. Ссуды на развитие торговли, промышленности и народного хозяйства выдавались легко и под весьма скромный процент, что приводило в бешенство парижских ростовщиков. Ло объявляет, что его частный банк будет разменивать банкноты на монеты по номиналу, указанному на купюре. Это означает, что бумажные деньги застрахованы от «порчи». Фиксированная цена делает бумажные деньги «тверже» золота и серебра. В крупных городах Франции один за другим начинают открываться дочерние отделения банка. Спрос на кредит огромный.
В 1717 году банкноты Ло были провозглашены полноценным платежным средством. Правительство сначала разрешило, а потом обязало принимать банкноты Ло к уплате налогов, сборов, пошлин и штрафов. Циркуляр регента предписал отправлять налоги из провинций в Париж сугубо бумажными деньгами, чтобы «убыстрить и удешевить перевозку». Частные деньги начинают превращаться в государственные. О частичном резервировании очень быстро забывают, на рынок вбрасываются все новые и новые порции бумажных денег. Однако рост денежной массы не приводит к росту цен (слово «инфляция» тогда еще не было изобретено). Французская экономика хронически недофинансирована и легко принимает в себя все новые порции банкнот. Пересохшее русло реки снова наполняется бурным потоком. Оживилась торговля, начался рост промышленного производства, снова заработало сельское хозяйство, налоги стали регулярно платиться в казну. Во Францию съезжаются специалисты со всей Европы. Начинается строительный бум. Всеобщий банк очень быстро овладел кредитной и денежной политикой государства. За два года (1715–1717) Джон Ло, как и обещал, превращает Францию из беднейшей страны Европы в богатейшую из стран. Можно сказать, что Ло по меркам XVIII века совершил чудо. Здесь бы ему и остановиться, но нет…
Рай в Новом Орлеане
Еще в декабре 1715 года Ло пишет регенту: «Но банк – не единственная и не самая большая из моих идей, я создам учреждение, которое поразит Европу изменениями, вызванными им в пользу Франции. Эти изменения будут более значительны, чем те перемены, которые произошли от открытия Индий или введения кредита…»
В конце 1717 года, базируясь на ресурсах Всеобщего Банка, Джон Ло решает основать свой второй проект – «колониальную компанию нового типа». К тому моменту в Англии и Голландии уже более ста лет существовали и процветали «ост-индские» компании. Отличие компании, которую задумал Ло, состояло в том, что она должна быть не частной, а государственной, то есть обладать монопольным правом на внешнюю торговлю и целым набором привилегий. Также компания должна была стать общенародной, то есть ее акции должны были быть выпущены большим тиражом, быть дешевыми и доступными широкому кругу населения, от принцев крови до кучеров и истопников. Так в декабре 1717 года была основана компания «Обеих Индий», позже переименованная в «Западную компанию», а в историю вошедшая под названием «Миссисипской компании». Всеобщий банк давал ссуды на покупку акций компании. Фактически Ло финансировал сам себя.
Джон Ло бредил государственным планированием и централизацией. По его задумке вся торговая деятельность государства должна была быть сосредоточена в рука