Бюргер из печального замка скуки

На карте мира можно найти с десяток городов США и Канады, носящих имя Гумбольдт; горы в Америке, Венесуэле, Антарктиде, Новой Зеландии, Китае и России; течение Гумбольдта у берегов Перу и Чили; залив Гумбольдта в Калифорнии, реку Гумбольдт в Неваде, водопад Гумбольдта в Новой Зеландии, ледник Гумбольдт в Гренландии, пояс растительности Гумбольдтово царство в Андах. В его честь названы минерал гумбольдтит, лунный кратер, лунное море, малая планета, а когда-то его именем назывались перья для письма, мужские чулки, папиросы, конфеты, минеральная вода и журнал. Он был настоящей поп-звездой, популярнее, чем Эйнштейн и Тесла вместе взятые. Как часто бывает с «динозаврами» от науки, Гумбольдт обогнал свое время, потом сравнялся с ним, а потом безнадежно отстал. И хотя его имя осталось на картах всех континентов, сегодня оно забыто. Но его жизнь достойна того, чтобы ее вспомнить.

Если сложить дворянина и чиновника, получится бюргер. Род Гумбольдта – бюргерский. Отец будущего ученого служил в драгунах, отличился во время Семилетней войны с Россией и попал в адъютанты к герцогу Брауншвейгскому. Женившись на богатой вдове, он смог взять в наследственную аренду замок Тегель в двух часах езды на коляске от Берлина. В столице Пруссии и появился на свет 14 сентября 1769 года Александр Гумбольдт. Его брат Вильгельм родился двумя годами ранее; впоследствии он стал одним из основоположников лингвистики. Сегодня их часто путают.

Детство Александр провел в семейном гнезде. Зачитывался книгами о путешествиях и настолько уходил в себя, что его домашний учитель Кунт считал Александра «вовсе не способным к учению». Мальчик рос среди суровой природы северной Германии, а грезил о теплых морях и южных странах. И хотя в Тегель часто приезжали знаменитости, среди которых был сам Гете, Гумбольдт считал имение «печальным замком скуки». Он хотел быстрее вырасти и покинуть дом. Когда ему было десять лет, умер отец. Братья попали под опеку властной матери.

Кочевье по университетам

Гумбольдт родился за 20 лет до Великой французской революции. И хотя научные основы мира еще не были потрясены, Париж уже был столицей ученых, а вот Берлин – глухой провинцией. В немецкой науке царила метафизика Вольфа, который полагал, что «кошки были созданы, чтобы пожирать мышей, а мыши – чтобы быть пожираемыми кошками».

В 1787 году братья Гумбольдты уехали в университет Франкфурта-на-Одере. Город выбрала мать, которая не хотела отпускать детей слишком далеко. Вильгельм поступил на юридический, Александр – на факультет камеральных наук: наук об управлении, обработке данных и анализе государственного имущества. Из него собирались вырастить винтик бюрократической системы, образцового клерка. Не такой жизни хотел будущий покоритель джунглей. С горем пополам Гумбольдт проучился во Франкфурте около года, вместо лекций посещая фабрики и заводы, изучая механику и гидравлику.

Через год сбежал в Берлин. Здесь он начал учить греческий язык, и к нему вернулась детская страсть к ботанике. В те годы она была наукой о лекарственных свойствах растений, частью аптечного дела. Никто не изучал растительный мир систематически. А знания об управлении, полученные Гумбольдтом на скучном чиновничьем факультете, не пропали даром. В нем проснулся технократ. В одном из писем брату он рассуждает: «Из 145 тысяч, живущих в Берлине, самое большое четверо занимаются ботаникой, да и те – как “гербаризированием” на досуге. Между тем в живой природе бесполезно лежат необозримые ресурсы, разработка которых должна дать пропитание и занятие тысячам людей».

Чтобы глубже погрузиться в биологию, Гумбольдт решил сменить вуз. Он выбрал один из лучших – «немецкий Оксфорд», Геттингенский университет. Здесь он познакомился со своим первым «духовным учителем», который уже в 17 лет плавал вместе с Куком – Георгом Форстером. Вдвоем они изучали рейнские базальты. Бросив Геттинген через год, Гумбольдт поступил в Торговую академию, чтобы научиться управлять заводами и осваивать природные ресурсы. Он учил шведский и датский, ползал на коленках по окрестностям, собирая гербарий, изучал минералы, посещал острова, спускался в шахты и писал свой первый труд «Минералогические наблюдения над некоторыми рейнскими базальтами». В торговой академии быстро наскучило, и Гумбольдт поступил в горную академию во Фрайберге.

Геологи в те времена делились на две «секты». «Нептунисты» считали, что горные отложения произошли из воды (к ним причислял себя и Гете), «плутонисты» полагали, что все произошло из «подземного огня». Были даже ученые, которые доказывали, что египетские пирамиды – продукт вулканического извержения, которому ветер и время придали правильную форму. Гумбольдт склонялся к «плутонистам». Позже, в Америке, он попытался найти «золотую середину» и доказать, что горные породы – результат воздействия воды и вулканической активности одновременно.

Академию Гумбольдт оставил через полгода, в феврале 1792-го, и быстро нашел работу в Берлине. В 23 года он стал обер-бергмейстером – главным специалистом по горному делу.

Молодой чиновник и молодой ученый

Очень скоро Гумбольдт попросил заменить ему работу в кабинете работой в шахтах и углубился в изучение соляного дела. В Берлин он направил доклад на 150 листах о состоянии соляной промышленности в Германии с подробной картой: где проходят «невидимые потоки» соли под землей, где и какой глубины следует закладывать солеварни. Уже в первый год работы Гумбольдта рудники принесли больше прибыли, чем за 14 предыдущих лет. При этом Гумбольдт был в ужасе от состояния горного дела. Все делалось по старинке, без научного подхода. Как он писал брату о чиновниках, «нужно бросить бомбу среди этих людей, чтобы заставить их работать». Бюрократическая доля его тяготила, и он засел за новый труд – «Геогностическую картину Германии». Его цель – создание в Германии эффективного производства.

В эти же годы Гумбольдт работает на прусский двор как дипломат. Революционная армия генерала Моро вторглась в Германию и угрожала оккупировать владения родственника прусского короля князя Гогенлоэ. «Единственное, что они смогли противопоставить французской армии, – моя болтовня», – отзывался Гумбольдт о своей миссии. Гумбольдт признавался в письмах, что ему более не интересна Пруссия, его тянет в Париж, в столицу мира, где «разверзлась страшная, но сверкающая брешь в будущее». Когда в 1796 году умерла мать Гумбольдта, он встретил эту новость почти с радостью: он стал свободным, получил наследство, мог оставить службу и отправиться в путешествия, которые мать запрещала.

Покинув министерство, весну 1797 года Гумбольдт провел в Йене на лекциях по анатомии. На следующий год уехал в Париж, чтобы присоединиться к египетской экспедиции Наполеона. Также его влекли Италия с ее вулканами и Африка с древними памятниками. Но войска Бонапарта в Египте были отрезаны от Европы английским флотом, в Италии русские и австрийцы отвоевывали обратно завоевания Наполеона, а в Тунисе шла резня, в которой погибли все находящиеся там французы. Пришлось оставаться в Париже.

Тогда же Гумбольдт познакомился с географом Бонпланом и вместе с ним отправился к кастильскому двору. В то время Испании принадлежали Калифорния, Луизиана, Техас, Средняя Америка и большая часть Южной, за исключением Бразилии, Патагонии и Огненной земли. Метрополия проводила политику меча и креста, колонии выжимались как лимон. За 300 лет в Испанской Америке побывало всего шесть научных экспедиций, и ни одна не отдалялась от побережья. Континент был фактически неисследованным. Туда и хотел отправиться Гумбольдт. Неизвестно, какие слова нашел ученый, но испанский король Карл IV Бурбон очень расположился к нему и разрешил все. Это было неслыханно для иностранца. Гумбольдт получил право ездить куда захочет и упаковывать в ящики все что угодно. В 1799 году экспедиция на фрегате «Писарро» отплыла в Южную Америку.

«Второе открытие Америки»

Открытия начались сразу. Гумбольдт исследовал течения и заметил среди океана теплую струю, которая тянется на сотни миль вперед. Это было экваториальное течение. Он также заметил, что термометр может служить лотом, что глубина и подводный ландшафт отражаются на температуре воды, а приближение мели дает о себе знать похолоданием. На Тенерифе Гумбольдт понял, что по мере подъема в горы климатические пояса повторяются, как во время путешествия по земному шару: внизу – тропики, выше – леса умеренного пояса, еще выше – полярная тундра. Так он открыл климатические пояса в горах.

Во время путешествия Гумбольдт пережил и описал свое первое землетрясение, наблюдал метеоритный дождь и предсказал, что подобные дожди будут повторяться с определенной периодичностью. При сборе гербария у реки Рио-Негро Гумбольдта посетила мысль, которая потом станет базовой в исследовании географии растений и будет развита в теории эволюции Дарвина: мысль о связи внешнего вида растения со средой обитания. Условно говоря, растения всех видов, живущие в джунглях, будут похожи, так как им надо избавляться от лишней влаги.

Путешествуя по Рио-Негро, Ориноко и Амазонке, Гумбольдт соорудил огромный плот. На нем умещалась палатка для ночлега, а также ящики с растениями и клетки с птицами и обезьянами.

Плот в заливе Гуаякиль. Иллюстрация из книги Гумбольдта «Виды Кордильер и памятники коренных народов Америки», 1810 г. theguardian.com

Окружающий мир быстро превращался в ад. В Гвиане нельзя было писать при дневном свете, так как руку облепляли москиты, – работать приходилось в землянке. Из-за влажности не разгорался огонь, не было сухого места, чтобы лечь, а чтобы уснуть, надо было на ночь зарываться в песок и заматывать голову тряпками. Раны не заживали, запасы гнили, приходилось питаться муравьями и морскими свинками. Но Гумбольдт писал: «Я никогда не пользовался таким прочным здоровьем, как эти два года в тропиках. Тропический мир – моя стихия».

В Каракасе Гумбольдта свалил тиф. Груз, собранный в тропиках и отправленный в Европу, затонул. Но после нескольких дней на волоске от смерти ученый поехал на Кубу! Здесь он написал политэкономический трактат, в котором критиковал рабство. После двух лет в тропиках Гумбольдт отправился в Эквадор. 6 января 1802 года он пересек экватор и попал в Кито. 23 июня взошел на гору Чимборасо – потухший вулкан высотой 5881 м, который считался «Эверестом XVIII века». Гумбольдт был первым ученым и первым европейцем, покорившим самую высокую гору мира из известных на тот момент. Также он исследовал заброшенные города инков и описал кладбища мастодонтов.

Гумбольдт с приятелем, ученым Эме Бонпланом у подножия вулкана Чимборасо. Фридрих Георг Вейч, 1810 г. commons.wikimedia.org

В мае 1804 года Гумбольдт и Бонплан прибыли в США. В Вашингтоне они встретились с президентом Томасом Джефферсоном, который нечаянно назвал Гумбольдта бароном. Его никто не поправил, и в итоге за нашим героем закрепилось именование «барон Гумбольдт», хотя никаким бароном он не был.

3 августа корабль Гумбольдта бросил якорь на рейде французского города Бордо. Путешествие закончилось. Позади было пять лет, и все эти годы Гумбольдта в Европе не забывали: одни газеты писали, что он умер от лихорадки, другие – что съеден индейцами, как Джеймс Кук. Гумбольдту было 35, и до конца дней ему предстояло заниматься систематизацией данных, собранных в Испанской Америке. Там же он приобрел и свой знаменитый дурной почерк, который почти никто не мог разобрать. Причина – артрит: следствие многих ночей, проведенных на сырой земле.

Итоги экспедиции были впечатляющие. Ученый нанес на карту целый атлас, дал астрономические координаты сотням пунктов, соединил на карте местности с одинаковой средней, летней и зимней температурой – так появились линии изотерм. Он изучал языки индейских племен, описал «электрические органы» угря, горло обезьян-ревунов и глотку кайманов. Собрал гербарий из 6000 растений, 3000 из них – новые (великий систематизатор Карл Линней описал всего 8000 высших растений). Более того, Гумбольдт рассчитал общее число растений на планете и пришел к выводу, что на начало XIX века открыто и изучено только 10 % флоры. Он доказал сходство между живыми и вымершими животными в Южной Америке и Австралии. Позже этот факт использовал Дарвин в доказательстве эволюционной теории. Постепенно Гумбольдт начал создавать учение о биосфере. Мысли о «всеоживленности» планеты не давали ему покоя.

Иллюстрации: Alexander von Humboldt, Otfried Baume (Hrsg.): Botanische Illustrationen, avhumboldt.de

Эритринус (Erythrinus). Зарисовки из американских дневников Гумбольдта. digital.staatsbibliothek-berlin.de

Парижская звезда и игрушка короля

По возвращении в Париж у Гумбольдта родилась идея книги на шести языках, в которой бы детально описывалось его американское путешествие. Реализация замысла затянулась: первый том вышел в 1807 году, последний – в 1834-м. Общественный интер�