я могу грезить наяву
Всему свое время
Даниэля Рахматулина
Все записи
текст

По стопам волхвов

Иллюстратор: Desiree Casoni.
По стопам волхвов
I
После того как третий Жак отдал богу душу (если она у него была), Лия поскучнела окончательно. На полулегальные эксперименты Антону было плевать, на Лию – нет.
Научный отдел, в котором трудилась жена, походил на секту. Антон так и называл их:
«твои фанатики». Весь год работы над первым объектом Лия улыбалась, даже во сне. Когда все закончилось, она отказывалась есть и не выходила из дома черт знает сколько дней: первый Жак умер, будучи восьми месяцев от роду, если так можно выразиться.
Работу над вторым отдел начал без Лии, она присоединилась к проекту позже. К объекту не подходила, наблюдения вела через стекло. Когда его не стало, она произнесла: «Я так и знала». Тем же вечером Антон увез ее в Карелию, подальше от одержимых коллег. Потому что был уверен: этим дело не кончится. Как в воду глядел.
В один из понедельников, вернувшись домой, Лия обмолвилась, что запущен очередной «проект». «Не входить, не прикасаться, не разговаривать!» – твердила она.

Третий Жак начал узнавать себя в зеркале (1), когда под давлением мировой общественности было окончательно запрещено клонирование человека. Под Рождество отдел расформировали, а Жака «вывели в люди». Дама из комиссии по делам несовершеннолетних гундосила о преступлении против человеческого достоинства, института семьи и брака, да что там – «против всего человечества!». Время от времени она пускала слезу и звучно сморкалась, изведя пару носовых платков. Румянец на ее лице, принятый слушателями за проявление праведного гнева, оказался следствием высокой температуры, слезы – симптомом ОРВИ, и на следующий день с гриппом слегла добрая половина заседавших. Виновника заседания спасти не удалось.
В тот день Лии исполнилось сорок семь.
II

На чертова Лакана (2) Антон угробил два года. Стыдно сказать, но уже в первые дни он настолько втянулся, что стал забывать, зачем и для кого он это делает. Работать после работы – это вам не веники вязать!
Что ни говори, а Лакан – фигура мощная. Теперь Антону все стало понятно – и ночные посиделки на их бывшей коммунальной кухне, и одержимость жены Проектом. Да что там – теперь сам Антон ел, спал и справлял иные надобности исключительно с текстами Лакана. Он больше не находил странным обстоятельство, что секта полоумных решила клонировать Учителя. Вернуть человечеству гения – отличная идея! Те же медиумы, только в халатах и с пропусками сотрудников научной лаборатории.

На обработку материала, любовно собираемого Лииными фанатиками в течение полувека, ушло не больше недели. Дело затягивали эстетствующие барышни из отдела голограмм. Они никак не могли решить, оставлять ли исходные уши и не скостить ли господину Лакану годков пятнадцать, но Антон был неумолим: Жак должен выглядеть так, будто сошел с записи 1972 года. Колорируйте рубашку
как угодно, но бант и уши попрошу оставить. Фиолетовый подойдет, хотя нет, лучше розовый.
…Последнее время Лия носила фиолетовый.

Когда они начали встречаться, Антон с изумлением узнал, что девушка с трудом выбирает себе одежду и носит ее годами, глубоко переживая телесные изменения, влекущие смену гардероба. Совместные походы в магазин заканчивались слезами.

На первую годовщину их свадьбы Антон сконструировал для жены гардероб. В дверцу было вмонтировано устройство, к которому полагалось прижать ладонь. В соответствии с температурой тела, давлением, частотой пульса, потоотделением и другими характеристиками устройство определяло состояние и возможное настроение Лии и дребезжало голосом Коко Шанель: «Дорогая, ужинать в брюках не
допустимо.
Можешь делать что хочешь, но брюки я не рекомендую. То зеленое платье, которое я привез тебе из Италии, подойдет». Лия хохотала и зарывалась в шкаф в поисках коробки с платьем. Позже выяснилось, что голоса революционерки от моды Лия не угадала и думала, что Антон сделал записи сам, для потехи изображая каргу, заведующую их проектным отделом.
В патентном бюро им сказали, что подобное устройство уже было изобретено в начале прошлого века и использовалось одним из Домов мод в качестве диагностического инструмента стилистов. В массы инструмент не пошел – оказалось, что женщины не желают лишаться привилегии мучительно наслаждаться, стоя часами перед гардеробом в поисках нужного цвета и фасона. «Это не облегчает нам выбор, – гневно заявили они, – это лишает нас самой возможности выбора!» Или сладкой невозможности выбрать, подумал Антон. Впрочем, Лии это не касалось– она была благодарным пользователем.
После третьего Жака проклятый шкаф заело на двух цветах. В черном Лия становилась похожа на большую траурную птицу, поэтому день за днем она надевала фиолетовый.
Для начала голограмму запустили по старинке, на фотополимерной пленке. «Сексуальных отношений не существует» (3), – с нажимом произнес светящийся Лакан, оглядывая исподлобья сотрудников лаборатории.
– Доказывать обратное бесполезно, он пока только воспроизводит свои же семинары, – пояснил возмущенным барышням Антон.– Ничего по раннему детству, и по этому иезуитскому колледжу никакой базы. По меду закачал ему стандарт, психиатрию. Слишком древний персонаж, никаких данных. Пока опираемся на написанное (4). Имейте в виду, нужно успеть до Рождества. За сверхурочную работу плачу по двойному стандарту. Вы же знаете – это подарок.
На подарок ушли все семейные накопления, но Лия того стоила.
III
Она начиняла булочки лимонным кремом, когда на кухню вошел Антон. Облокотился о стол, насупился:
– Бессознательное структурировано как язык!
Лия непонимающе уставилась на мужа, вытирая пальцы о край старомодного передника.
– Ты о чем?
– Что, совсем не похож?
– На кого? – На Лакана, конечно!
– На Лакана?
– Ну да.
– Может, и похож. Извини, я его не читала.
– В смысле не читала?
– В прямом. Я детский психолог, зачем мне Лакан? Нам что-то говорили про него курсе на третьем, кажется.
И она занялась булочками.
– Погоди, – не поверил ей Антон, – а как же Жак? Ну и тему вы тогда замутили – вернуть миру блестящего мыслителя! Я только теперь оценил, какой Проект рухнул…
– Жак был ребенком, Антон! Не проектом, не объектом, а маленьким, живым ребенком!
В глазах жены блестели слезы.
– А как же «Сексуальных отношений не существует», – растерянно произнес Антон.
– То есть как это – не существует? А это, по-твоему, ветром надуло? – и она протянула ему розовую справку из поликлиники. «Беременность, восемь недель», – было написано под ее именем. – Счастливого Рождества! И не стой с таким видом – у нас уже достаточно средств на счету, чтобы позволить себе наконец завести ребенка!


«Делл, придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши» (5), – тихонько пробубнил себе под нос Жак Мари́ Эми́ль Лака́н, французский психоаналитик, философ и психиатр, наблюдавший за парой из коридора. Уже давно прошло время, когда он должен был войти на кухню и произнести свой скандально известный тезис. Через мгновенье компьютер перешел в спящий режим, и голограмма растворилась в воздухе.
А спустя час раздался звонок с работы:
– Ну и влетел ты, Антоныч, с этим твоим искусственным интеллектом! Тут столько народу понаехало! Ноги в руки и дуй сюда, тобой в Правительстве заинтересовались. То ли посадят, то ли премию дадут!
И тут началось.
IV

– Эмиль Антонович, а можно спросить? Чем занимаются преподаватели во время обеденного перерыва? Прячутся в курилке? Манускриптами обмениваются? В аудитории послышались смешки.
– После лекций сотрудники выключают оборудование, и трансляция прекращается, – буднично пояснил Эмиль. Ему чаще, чем другим «реальным» преподавателям, приходилось отвечать на подобные колкости.
Сорок лет назад изобретение его отца способствовало серьезному перевороту в системе высшего образования. В результате проведенных реформ значительно сократилось и продолжало сокращаться количество «реальных» преподавателей. В то же время кафедры ведущего вуза страны постоянно пополнялись новообретенными «голографическими» философами и историками, физиками и математиками, которые не требовали заработной платы, не брали больничных и декретных отпусков.
Теперь штат любого института состоял из нескольких инженеров, программистов и парочки «реальных» преподавателей, в чьи обязанности входило обновлять рабочие программы дисциплин согласно новейшим требованиям и вовремя предоставлять данные в отделы программирования. Осмысливать ФГОСы (6) и выстраивать учебный процесс в соответствиями с компетентностным подходом приходилось теперь лучшим умам человечества.
Отец утверждал, что при первых экспериментах голограммы вели себя согласно заложенным программам и только спустя годы стали самовольничать. Может, оно и так, но взять хотя бы Аристотеля: сегодня опять пришел на пары в перстнях, Платона аж перекосило. Придется спуститься на перерыве в курилку.
(1) - Стадия зеркала — термин психоаналитической теории Жака Лакана, который рассматривал ее как этап развития ребенка в возрасте от 6 до 18 месяцев.
(2) - Жак Мари́ Эми́ль Лака́н (1901–1981) – французский психоаналитик, философ и психиатр.
(3) - Скандально известная формула Ж. Лакана, породившая многочисленные дискуссии. Так, А. Бадью поясняет: «Жак Лакан напоминает нам, что на самом деле в сексуальности каждый по большей части предоставлен сам себе».
(4) - «Написанное» – сборник работ Ж. Лакана 1966 года.
(5) - Заключительная реплика Джима из новеллы О. Генри «Дары волхвов».
(6) - Федеральные государственные образовательные стандарты.

Общество

Машины и Механизмы
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK