я могу творить
Не теряй времени, его и так осталось мало.
Сергей Шклюдов
Все записи
текст

Первая женщина в русском небе

17 декабря 1903 года в американском местечке Китти Хок на самолете Flyer-1 Орвил Райт впервые поднялся в воздух. Полет длился 12 секунд, самолет преодолел расстояние 36,5 м на высоте 3 м над землей. Век авиации начался одновременно с XX веком. Уже через несколько лет во всех цивилизованных странах стали открываться конструкторские бюро, авиационные заводы, летные школы. Слово «пилот» еще не было изобретено. Еще не было придумано даже слово «летчик». Первых поднявшихся в небо называли «авиаторами». А первых женщин-пилотов именовали забытым сегодня словом «авиатрисса».
Первая женщина в русском небе
Лидия Зверева перед полетом на Фармане IV. Фото: Карл Булла, photoarchive.spb.ru
Французский язык позволял феминизировать любое слово без вреда для русского уха. Первой русской «авиатриссой» – то есть самостоятельно поднявшимся в небо дипломированным пилотом женского пола – считается Лидия Зверева. Ее имя сегодня совершенно забыто. От первой женщины в русском небе остались только улица в Приморском районе Санкт-Петербурга и улица в микрорайоне Аэродром в Гатчине.

Лидия Зверева родилась в 1890 году в семье героя последней русско-турецкой войны 1877–1878 годов Виссариона Лебедева, бывшего на тот момент комендантом крепости Осовец (ныне Осовец-Твердза, Польша). Девочка с детства увлекалась воздухоплаванием. В тайне от отца ее поднимали на аэростате над крепостью, в своей детской комнате Лидия пыталась мастерить модели будущих самолетов и аэропланов. Семейная легенда гласит, что свой первый полет будущая первая русская летчица совершила в возрасте трех лет с крыши сарая с зонтиком в руках. Авантюра закончилась жестким приземлением в зарослях крапивы. Позже, когда генерала Лебедева перевели в гвардию, семья переехала в Петербург. Здесь генеральская дочка поступила и с блеском окончила Мариинский институт благородных девиц. В 17 лет Лидия вышла замуж за железнодорожного инженера по фамилии Зверев. Брак был счастливым, если не сказать образцовым. Но через два года Зверев трагически скончался во время приступа аппендицита. Жизнь в статусе молодой вдовы грозила перерасти в унылое существование, но небо вновь напомнило о себе. Детские мечты проснулись. В апреле-мае 1910 года на Коломяжском ипподроме под Петербургом состоялось невиданное для России представление – первое масштабное авиашоу в истории страны. Расклеенные по всей столице афиши захлебывались от восторга: «Полет над почтенной публикой», «Полет на высоту», «Вольное планирование». Дирекция заранее просила зрителей не пугаться шума моторов и не разбегаться с мест.

Моноплан пролетает вдоль трибун на Коломяжском ипподроме, 1910 г. 123ru.net

Неделя в Коломягах перевернула жизнь Зверевой. Главный приз соревнований завоевал первый русский пилот Николай Попов. Когда ни один из иностранцев не смог подняться на высоту более 150 м, Попов покорил 600 м. Но самое большое впечатление на Звереву произвело выступление баронессы Раймонды де Ларош – первой в мире женщины-пилота. Не ее приезд в Россию стал сенсацией, а одно ее существование. Авиация считалась «мужской профессией», и первая женщина-авиатор тогда воспринималась так же, как полвека спустя первая женщина-космонавт. Зверева очаровалась баронессой и приняла твердое решение пойти по ее стопам и подняться в небо. На пути к мечте лежала одна проблема: в России не было ни одной летной школы. Все первые русские авиаторы получали образование или во Франции, или в Германии. Родители Лидии наотрез отказались отпускать дочку в Европу и финансировать ее «странное предприятие».

Раймонда де Ларош. Фото: Bettmann / Corbis, thisdayinaviation.com

Однако, по счастливому стечению обстоятельств, в ноябре того же 1910 года основатель «Первого русского товарищества воздухоплавания» и издатель «Вестника воздухоплавания» Сергей Щетинин решил открыть в Гатчине первую частную авиашколу. В соответствии с декадентским духом времени школа получила имя «Гамаюн» – в честь райской птицы из русской мифологии. Лидия Зверева записалась в школу третьей по счету. Плата за обучение выглядела солидной – 400 рублей (около полумиллиона в пересчете на современные деньги); также вносился «страховой депозит» в размере 600 рублей на случай поломки техники. Занятия начались летом 1911 года. Зверева стала осваивать «рабочую лошадку» авиации, самый распространенный самолет того времени – «Фарман-4». Несколько сосновых брусков, проволока и мотор на 50 лошадиных сил, способный разгонять «деревянную этажерку» средним весом 560–580 кг до 65 км/ч.

Сегодня сложно понять, кем были первые авиаторы для публики. Античными героями, рок-звездами, популярными актерами и космонавтами в одном лице. Смертность среди авиаторов была чудовищной: можно было подняться в воздух и не вернуться. Парашюты еще не изобрели, а перевернуть «этажерку» мог любой сильный порыв ветра. В 1910 году, когда Зверева поступила в «Гамаюн», в мире разбилось 40 авиаторов, в 1912-м – уже 112 человек. Газеты пестрили сообщениями об очередной трагической гибели очередного пилота. Практически весь «первый отряд аэронавтов» погиб во время полетов. При этом большинство полетов носили развлекательный характер. Например, распространенное «бросание апельсинов», когда со стометровой высоты надо попасть апельсином в круг диаметром 50 м. Попытка установления очередного рекорда могла стоить пилоту жизни.

Зверева с группой авиаторов перелета Петербург−Москва, июль 1911 г.. Фото: Карл Булла, commons.wikimedia.org

15 июня 1911 года Лидия Зверева впервые поднялась в воздух. Инструктором с ней летел 23-летний студент Петербургского технологического института Владимир Слюсаренко. Он еще не был пилотом – свой диплом за номером № 23 он получил только на следующий день. Еще через месяц диплом № 31 получила и Лидия Зверева. Владимир был так доволен мастерством «студентки», что пригласил ее составить ему пару в намечавшемся через две недели перелете Петербург-Москва. Газеты называли готовящийся перелет «фантастикой». 700 км над пересеченной местностью, с навигацией «на глазок», фактически в маленьком «деревянном гробу» с крыльями и мотором.

Первым со словами «Еду пить чай в Первопрестольную» взлетел в небо выдающийся авиатор Сергей Уточкин. К сожалению, выпить чаю в Москве ему не удалось, очень скоро Уточкин сошел с маршрута. За ним стартовали и все остальные. Взлетел и самолет Слюсаренко-Зверевой. Однако уже в районе Тосно мотор начал «чудить», экипаж принял решение вернуться на аэродром Коломяги. Там стало понятно, что мотор вышел из строя окончательно. Авиатор Константин Шиманский предложил Слюсаренко повторно стартовать на его моторе. Зверевой пришлось остаться на земле, и это спасло ей жизнь: экипаж Слюсаренко-Шиманский разбился через полчаса после старта. Отказал мотор, самолет был вынужден совершить жесткую посадку. Шиманский погиб. Слюсаренко с переломами обеих ног доставили в больницу. Из всей кавалькады стартовавших до Москвы долетел только Александр Васильев. Его путь занял 24 часа и 41 минуту. В это же время из Франции пришло сообщение, что в свою первую авиакатастрофу попала кумир Зверевой – баронесса Ларош. Во время жесткой посадки первая авиатрисса в мире сломала ключицу. Газетчики, которые пристально следили за карьерой Зверевой, сделали вывод, что после всего случившегося «госпожа Зверева разлюбит авиацию». Но случилось ровно противоположное. После выздоровления Слюсаренко он и Зверева решили пожениться и вместе посвятить себя покорению неба.

Л. В. Зверева, диплом авиатора. wikipedia.orgВ. В. Слюсаренко обучает пилотированию самолета свою первую супругу – Лидию Звереву, voenspez.ru

10 августа 1911 года Лидия Зверева сдала экзамен на звание пилота. В Гатчине, чтобы посмотреть экзаменацию первой в стране женщины-пилота, собралась огромная толпа зевак. Присутствовали военные специалисты, гражданские пилоты, множество журналистов. Экзамен прошел идеально при ясном небе. В 4 часа утра Зверева взлетела над Гатчинским военным аэродромом, набрала высоту 50 м и стала «делать фигуры». После пяти «восьмерок» Зверева вернулась на исходную точку и посадила машину ровно в обозначенном месте. На вопрос корреспондента о дальнейших планах она ответила: «Открыть путь в авиацию для русских женщин! Я приглашаю всех их следовать за мной к полной победе над воздухом!» Русские женщины не заставили себя долго ждать. В том же году дипломы «авиатрисс» получили две «ученицы» Зверевой: 3 октября дипломированной летчицей стала одесситка Евдокия Анатра, а 9 октября – знаменитая актриса Любовь Галанчикова. Через несколько лет Галанчикова поставила мировой рекорд высоты – ее самолет поднялся на 2400 м.

В следующем 1912 году супруги отправились в турне по Закавказью. Показательные авиавыступления проходили в Баку, Ереване и Тбилиси. Далее шоу переместилось в Прибалтику: апрельский полет над рижским пригородом Золитуде чуть не стоил Зверевой жизни – она попала в свою первую авиакатастрофу. При заходе на посадку сильный ветер снес ее «фарман» в сторону зрительских трибун, и, пытаясь избежать столкновения с толпой, Зверева решила «потушить» самолет о землю. При падении с 10-метровой высоты Звереву выбросило вперед и придавило обломками.

«Еле жива… При падении чуть не сломала ногу. До сих пор чувствую боль. Совершенно плохо обстоит дело с легкими. Врачи во что бы то ни стало требуют поездки на юг, а я хочу летать. При непослушании сулят скоротечную чахотку. Вот она, судьба авиаторская», – писала после трагедии Зверева одной из своих подруг.

Несмотря на неудачные выступления, Зверева и Слюсаренко решили обосноваться в Риге. Здесь супруги открыли авиашколу (первую в Остзейском крае/Прибалтике), авиаремонтную мастерскую и – самое главное – конструкторское бюро по проектированию и сборке новых моделей самолетов. Последние – инициатива Зверевой, которая все меньше летала и все больше времени проводила за чертежным столом.

С началом Первой мировой войны большинство рижских заводов и фабрик эвакуировали в глубь страны, подальше от линии фронта. Мастерскую Зверевой-Слюсаренко вывезли в Петроград. Супруги получили от Военного министерства заказ на изготовление русских аналогов французских аэропланов-разведчиков «Фарман-16». Зверева смогла не просто скопировать, а существенно усовершенствовать французскую модель. В реестр машина вошла под именем «Фарман-Слюсаренко». Всего за время своей работы «Авиационная фабрика Слюсаренко» сдала государству на приемку порядка 130 самолетов. Лидия Зверева совмещала в себе две ипостаси: инженер-конструктор и летчик-испытатель, «обкатывающий» новые модели самолетов.

Лидия Зверева. Фото: Sputnik, rbth.com

Судьба не подарила Зверевой смерть во время полета – первая русская авиатрисса умерла 2 мая 1916 года от брюшного тифа. Во время похорон над Александро-Невской лаврой кружились «фарманы», так с ней прощались ее друзья-авиаторы. Стоит добавить, что Владимир Слюсаренко придерживался «конспирологической версии» смерти своей супруги: он считал, что она как талантливый авиаконструктор была отравлена агентами немецкой разведки. Якобы после ее смерти из бюро исчезло множество чертежей будущих самолетов, над которыми работала Зверева. Так или нет, уже нет никакой возможности выяснить. Сам Слюсаренко через некоторое время женился вторично и после революции эмигрировал сначала в Харбин, а потом в Австралию. Там один из первых русских авиаторов скончался в 1969 году в возрасте 81 года.

Личность

Машины и Механизмы
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK