я могу уместить все в 280 символов
кто такой джон голт
Полина Агеева
Все записи
текст

Люди меняются?

Недавно моя подруга сказала, что не против завести детей или взять на усыновление. Вроде ничего необычного, если не знать, что эта подруга в прошлом одна из самых радикальных «чайлдфри», которых я знала. Настолько, что даже я с ней спорила, убеждая, что в будущем она изменит свое мнение и аргументировала это любимым мамо-бабушкиным доводом «Это ты сейчас так говоришь, вырастешь — поймешь». То есть, люди все-таки меняются. А что об этом думает наука?
Люди меняются?

Замечали ли вы за собой, что в данный момент придерживаетесь мнения, привычек или образа жизни, которые еще пять лет назад никогда бы не ассоциировали с собой? Я — постоянно. Четко помню, как лет восемь назад убеждала знакомого вегетарианца, что в поедании животных нет ничего ужасного, а сама я «никогда не смогу жить без курицы». Сейчас я уже три года как веганка. Помню, как ненавидела спорт и выдумывала причины, чтобы не идти на физкультуру. Сейчас у меня абонемент в фитнес-центр. Вспоминаю, как была твердо убеждена, что рэп слушают только глупые, а сейчас в моем плейлисте попадаются и Хаски, и ЛСП, и Loqiemean. И таких примеров могу привести множество, но основная мысль должна уже быть понятна — во мне многое изменилось, поменялись привычки и взгляды на многие вещи, я стала более открытой и менее категоричной.

Самое масштабное исследование изменений личностей людей длилось 63 года. Британское психологическое общество взяло «под контроль» 1208 четырнадцатилетних ребятишек в Шотландии в 1950 году. У них изучили шесть поведенческих черт: самоуверенность, стабильность настроения, желание учиться, упертость, оригинальность, добросовестность. Спустя 60 лет ученые смогли связаться с 635 участниками исследования, 174 из которых согласились снова пройти тест. Выяснилось, что черты характера одних и тех же людей в 14 лет и в 77 не имеют почти ничего общего друг с другом.

Есть и кое-что постоянное в нашей жизни. Ученые Нэйтан Хьюдсон из Мичиганского Университета и Крис Фрэлей из Университета Иллинойса считают, что мы все стремимся измениться к лучшему на протяжении всей жизни. Их исследование от 2016 года, проведенное на 6800 людях в возрасте от 18 до 70 лет, показало, что меняться хотят все (78 %). Это желание становится чуть меньше ближе к пожилому возрасту, но все же остается.

Психология выделяет несколько внешних факторов, которые оказывают влияние на нас и заставляют меняться: финансовое положение (если доход становится выше, мы становимся увереннее или можем легче нарушать социальные нормы), место жительства (переезд заставляет человека приспосабливаться к региональным особенностям черт характера людей и становиться таким же), язык (исследования показывают, что один человек может переключаться между «лингвистическими личностями» в зависимости от восприятия им особенностей конкретного языка), романтические отношения и брак (мы становимся сознательнее). Конечно, эту область предстоит еще изучать и изучать, но пока данные такие.

Касаемо сознательности — согласно исследованию 2008 года, сознательность увеличивается до 30-40 лет, а пика достигает в период между 20 и 30 годами. Считается, что в этом возрасте мы становимся самостоятельными, формируем свою точку зрения и взгляды. На мне это подтверждается — самые фундаментальные изменения во мне начались, когда я поступила в университет, продолжились после окончания и, как мне кажется, достигли пика сейчас. Но я не могу быть уверена, что будет дальше. Вряд ли, я останусь такой, как сейчас, навсегда — скорее всего, во мне что-то снова поменяется. А если человек уверен, что он останется таким до конца жизни, он попал в «иллюзию конца истории» — так социальные психологи Джорди Куойдбах, Дэниэл Гилберт и Тимоти Уилсон называют убеждение людей, что все изменения позади, и сейчас они полны мудрости и опыта.

У меня банальный взгляд на это — я думаю, что изменения это хорошо. А как изменились вы и есть ли вещи, которые 5-10 лет назад вы ни за что бы не приписали себе?



Общество

Машины и Механизмы
Всего 12 комментариев
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
  • Яна Титоренко
    13:44   /  29 октября 2020
    развернуть
    Яна Титоренко
    Я раньше обожала российский сыр. Реально, постоянно приходила в магазин и говорила, что не нужен никакой сыр, кроме российского, хотя мои друзья и семья хвалили итальянские. Сейчас я обожаю пармезан, горгонзолу, бри. И мне вечно припоминают, что вот, раньше я ела только российский. И даже когда ездила в Италию, не ела там принципиально итальянские сыры, потому что они мне были невкусными. Сейчас так жалею)
  • Елена Кудрявцева
    13:54   /  29 октября 2020
    развернуть
    Есть ощущение, что люди в самой "сердцевине" все-таки зачастую остаются такими, какими были в детстве. То есть в каком-то ядре характера. При всех остальных более-менее видимых изменениях в течение жизни.
  • Ева Корчагина
    15:11   /  05 ноября 2020
    развернуть
    Ева Корчагина
    Предпочтения, вкусы, интересы могут меняться всю жизнь, а характер наверное нет.) Я как и прежде ношу короткую стрижку, хотя мечтаю о длинных волосах, все также ненавижу сливочное масло. Разве что 10 лет назад я была уверена, что никогда не буду курить. С детьми наоборот -  раньше хотела - сейчас нет. Но! НИКОГДА не говории НИКОГДА)
  • Камилла Андреева
    17:26   /  05 ноября 2020
    развернуть
    У меня постоянно происходят изменения, и это нормально. Более того, я постоянно работаю над собой и постепенно избавляюсь от качеств, которые я смогла "рассмотреть" в себе спустя многие годы. Это трудно, но здорово, когда получается. Вкусовые пристрастия - это мизерная часть из того, что может измениться. Как по щелчку, в определенный момент перестала есть лесные грибы и корюшку. Без причин. Просто невкусно. В 25 лет считала, что никогда не заведу домашних животных, категорически была против. Теперь у меня собаки. Кошка тоже была, но с кошками не сложились отношения. В институтский период часто говорила людям правду в глаза, и в результате получала негатив в свою сторону. А не меняется внутреннее содержание. Никогда не боялась начальников, учителей, преподавателей, администрации и пр. Всегда могу высказать свое мнение, не оглядываясь на других и "что люди скажут". С возрастом мнение большинства окружающих, за исключением очень узкого круга, потеряло всякий смысл. Жить стало проще и веселее))

  • Николай Андреев
    19:20   /  05 ноября 2020
    развернуть
    Не являюсь большим поклонником Лукьяненко, но у него было неплохо об этом.
    (много букв)
    Тот ли я копался в песочнице, озабоченный строительством куличиков? – произнес Мартин. – Тот ли я путался в застежках, снимая первый бюстгальтер с первой женщины, и преждевременно кончил? Тот ли я зубрил ночами, впихивая в голову знания, никогда не потребовавшиеся в жизни? Тот ли я, что сейчас сидит перед тобой? Атомы моего тела сменились несколько раз, всё, во что я верил, оказалось недостойным веры, всё, что я высмеивал, оказалось единственно важным, я всё забыл и всё вспомнил… так кто же я? Частица или волна? Что во мне от мальчика с кудрявыми волосами, глядящего исподлобья со старого снимка? Узнает ли меня школьный друг, вспомнит ли мои губы девчонка из параллельного класса, найду ли я, о чем говорить со своими учителями? Взять меня пятилетнего – да в нем больше сходства с любым пятилетним ребенком, чем со мной! Возьми меня восемнадцатилетнего – он тоже думает гениталиями, как любой восемнадцатилетний пацан! Возьми меня двадцатипятилетнего – он еще мнит, что жизнь вечна, он еще не вдыхал воздух чужих миров. Так почему же мы думаем, будто нам дана одна‑единственная непрерывная жизнь? Самая хитрая ловушка жизни – наша уверенность, что умирать еще не доводилось! Все мы умирали много раз. Мальчик с невинными глазами, юнец, веселящийся ночами напролет, даже тот, взрослый, Мартин, нашедший всему в жизни ярлычок и место, – все они мертвы. Все они похоронены во мне, сожраны и переварены, вышли шлаком забытых иллюзий. Маленький мальчик хотел быть сыщиком – но разве его мечты имеют хоть каплю сходства с моей нынешней жизнью? Юноша хотел любви – но разве он понимал, что хочет лишь секса? Взрослый распланировал свою жизнь до самой смерти – но разве сбылись его планы? Я уже другой… я каждый миг становлюсь другим, вереница надгробий тянется за мной в прошлое – и никаких Библиотек не хватит, чтобы каждый умерший Мартин получил по своему обелиску. И это правильно, ключник. Это неизбежно. Уныл и бесплоден был бы мир мудрых старцев, прагматичен и сух мир взрослых, бестолков и нелеп мир вечных детей. Грусть и виноватость вызывает ребенок, отвергающий детство, торопящийся жить, вприпрыжку несущийся навстречу взрослости. Грусть и виноватость… будто наш мир оказался слишком жесток для детства. Смущение и жалость вызывает взрослый, скачущий наперегонки с детишками или балдеющий в сорок лет под «металл». Смущение и жалость… будто наш мир оказался недостойным того, чтобы вырасти. Молодящиеся старички, мудрствующие юнцы – все это упрек миру. Слишком сложному миру, слишком жестокому миру. Миру, который не знает смерти. Миру, который хоронит нас каждый миг. Если бы мне дали самую вожделенную мечту человечества, если бы мне вручили бессмертие, но сказали: «Расплатой будет неизменность» – что бы я ответил? Если в открывшейся вечности я был бы обречен оставаться неизменным? Слушать одну и ту же музыку, любить одни и те же книги, знать одних и тех же женщин, говорить об одном и том же с одними и теми же друзьями? Думать одни и те же мысли, не менять вкусы и привычки? Я не знаю своего ответа, ключник. Но мне кажется, это была бы чрезмерная плата. Страшная плата, с лихвой перекрывающая вечность. Наша беда в том, ключник, что мы как фотон – дуальны. Мы и частица, и волна… язычок пламени‑сознания, что пляшет на тяжелых нефтяных волнах времени. И ни от одной составляющей мы отказаться не в силах – как фотон не может остановиться или потерять одну из своих составляющих. И в этом наша трагедия, наш замкнутый круг. Мы не хотим умирать, но мы не можем остановиться – остановка будет лишь иной формой смерти. Вера говорит нам о жизни вечной… но чья жизнь имеется в виду? Меня – малыша, быть может, самого невинного и чистого, каким я был? Меня – юноши, романтичного и наивного? Меня – прагматичного и сухого? Меня, разбитого старческим маразмом и болезнью Альцгеймера? Ведь это тоже буду я… но каким же я воскресну в вечности, неужели беспомощным слабоумным? А если я буду пребывать в здравом уме и твердой памяти – то чем провинился обеспамятевший старик? А если воскреснет каждый «я» – то хватит ли места в раю хотя бы для меня одного?
  • Борис Акулин
    22:30   /  05 ноября 2020
    развернуть
    Борис Акулин
    Браво, Полина)
    Ты затронула самую важную для человека тему - работу над собой. То, что человек родился блондином или рыжим, высоким или наоборот, стройным или не очень, красивым на лицо и т.п. от него не зависело. Но вот все остальное , каким он будет: физически, умственно и культурно развитым, обладать такими качествами как самостоятельность, упорство в достижении целей, коммуникабельность, смелость, ответственность за себя и своих близких и т.п. зависит в большей степени от его самого. Хотя в детстве и юности влияние первых социальных ступенек - родители/школа/институт сильно дают себя знать. Всегда можно протестировать человека, выявить, какие личностные недостатки ему следует исправить. Часто это делает сама жизнь. И очень многие люди не готовы или не хотят работать над собой, меняться в лучшую сторону.  Существенным фактором, влияющим на формирование поведенческих характеристик также является социальная и бытовая среда, в которую попадает человек и которая вынуждает его принимать принятые в ней правила поведения. Сюда же можно отнести карьерный рост, изменение семейного положения, состояние здоровья и т.п. Об этом написаны сотни книг и диссертаций. Так что люди на протяжении жизни, конечно, постоянно меняются. А вот с каким знаком зачастую зависит в первую очередь от самого человека. Будем стараться быть лучше)))

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK