я могу уместить все в 280 символов
кто такой джон голт
Полина Агеева
Все записи
текст

Согласен на обработку данных

В 2014 году на хакерской конференции The NEXT Hope владелец крупного детективного агентства Pallorium Стивен Рамбам прочитал свой доклад «Анонимности нет. Смиритесь». Цитаты из него разлетелись по всему миру. Детектив рассказал, что за людьми следят 24/7 – с помощью телефонов, камер видеонаблюдения, технологий распознавания лиц и прочих чудес современного мира. Но он не предлагал с этим бороться, скачивая браузеры TOR и VPN-программы. Наоборот, его главный посыл – смириться. Это реальность, в которой мы живем, – открытый мир, где о любом человеке можно узнать что угодно.
Согласен на обработку данных
universul.net
ВСЕ У ВСЕХ НА ВИДУ

На самом высоком, сложном и секретном уровне миссия «узнать о человеке все» подвластна спецслужбам и силовым структурам. На бытовом – и нам самим. Не просто же так по Интернету бродят шутки про сталкеринг бывших – многие люди имеют запасной аккаунт с другим именем в социальных сетях, у которого только одна цель – незаметно следить за другими. И это достаточно легко делать. Самый простой способ жить так, чтобы вся твоя жизнь была как на ладони, – просто сидеть в Интернете.

Мы добровольно везде регистрируемся и оставляем данные о себе: куча селфи, посты о личной жизни, ежедневный отчет в сторис. Социологи и психологи постоянно исследуют соцсети, но и без этого понятно, что в своих публичных аккаунтах мы стремимся показать лучшие стороны своей жизни. Все запостят фотографию со свадьбы, но мало кто напишет пост о том, что его не взяли на работу из-за недостатка навыков. Из-за этого вечного праздника на чужих улицах люди начинают неосознанно сравнивать свою жизнь с другими и завидовать.


Результаты опроса тысячи американцев. expmag.com

В 2015 году ученые из Миссурийского университета выяснили, что около 62 % пользователей соцсетей склонны негативно оценивать собственную жизнь на фоне остальных из-за «постов друзей». А частое использование Facebook может быть связано с риском развития депрессии. Примерно к такому же выводу пришли канадские ученые из Монреальского университета. За четыре года наблюдения за 3826 подростками в возрасте от 12 до 16 лет исследователи сделали вывод, что частое «зависание» в соцсетях может развить комплексы и депрессию из-за навязанных образов успеха, красоты и богатства.

Иллюстрация: Mark Fiore/KQED 

Может, стоит сидеть в соцсетях только анонимно и не публиковать информацию о настоящем себе? Пока это еще возможно. Но то и дело возникают предложения законопроектов, позволяющих регистрироваться в том же ВКонтакте только с предъявлением паспорта и по настоящим ФИО. Число противников анонимности в Сети тоже растет: в 2017 году, по данным «Левада-центра», 41 % опрошенных россиян выступали за использование настоящих имен в Интернете. За анонимность – лишь 26 %. Более того, почти все (78 %) респонденты были в курсе, что посторонние могут узнать их персональные данные, но обеспокоены этим оказались только 8 % из них.

Фото из личного архива Яны Загряжской
Яна Загряжская, врач-психиатр

«Электронная открытость» может быть полезной – например, мы знаем теперь, как любит проводить свободное время наша любимая певица или любимый стример.
После смерти человека о нем остается «электронная память», и, на мой вкус, это может рассматриваться как первые шажки к «цифровому бессмертию». Ну и еще, на мой взгляд, в наш век от этого всего уже никуда не деться. Наверное, наши прапрабабушки и дедушки переживали по поводу телевизоров точно так же, как мы сейчас об Интернете. Это просто развитие мира, с ним нужно смириться, хотя иногда это бывает трудно и наносит сильный ущерб. Например, такая открытость облегчает жизнь сталкерам.

Сталкинг – это навязчивое преследование человеком своей «жертвы». Мотивы и методы разнятся: от желания «вернуть в семью» до намерений запугать или даже убить. 
Проблема сталкинга как явления в России крайне актуальна. Сталкинг в большинстве стран мира является уголовным преступлением. Есть три критерия сталкинга: 1) поведение человека направлено на конкретный объект, 2) это поведение воспринимается объектом как нежелательное и/или навязчивое, 3) поведение вызывает страх и/или беспокойство объекта. В Интернете очень легко начать «наблюдать» за чужой жизнью. К сожалению, иногда это выходит из интернет-пространства. Часто сталкеры имеют какое-либо психическое расстройство, и такое поведение рассматривается как отклонение. Но в РФ нет никаких законных рычагов, чтобы это остановить. Так что моя рекомендация здесь – в случае опасности писать жалобу в полицию, а если сталкер вам знаком – то в психоневрологический диспансер по месту жительства.    
НАПАСТЬ НА ЦИФРОВОЙ СЛЕД

Когда мы идем в магазин за хлебом или на работу, мы оставляем по пути свои следы. То же самое и в Интернете – у каждого есть цифровой след, его еще называют кибертенью, электронным отпечатком. Есть активный цифровой след – это все наши публикации, комментарии и посты в соцсетях. А есть пассивный, его еще называют «выхлопными данными», – это то, что собирается о нас без нашего ведома: история поиска, IP-адреса и все наши действия в Интернете. Они хранятся в онлайн- и офлайн-базах данных, и операторы могут в любой момент их посмотреть. Особенно в России и особенно после вступления в силу закона Яровой.

Так что не будет преувеличением сказать: Интернет знает о нас все. Об этом хорошо свидетельствует таргетированная реклама – скажите «А», и вам сразу прорекламируют «Б». Основная зацепка для таргета – именно цифровой след. На какой бы сайт вы ни зашли, данные о каждом вашем клике будут собирать с помощью специальных пикселей – кода, установленного на странице. На основании ваших действий вам в последующем предложат рекламу – например, если вы «гуглили» ветеринарные службы, то скоро в браузере увидите рекламу каких-нибудь вещей для собак или кошек. Но самая большая часть данных о наших предпочтениях и увлечениях собирается опять же через соцсети: все группы, паблики и люди, на которых мы подписаны, лайки и комментарии – огромный кладезь знаний для рекламодателей. На их основе нам показывают рекламу, так что часто упоминаемый «Большой брат» не только следит, но и подкидывает уместные рекламные предложения. Кстати, если закрыть рекламное объявление с пометкой «мне это неинтересно», вы только поможете рекламодателям – информации о ваших предпочтениях станет больше. Еще один страх людей, живущих в открытом мире, – чипирование. Согласно опросам, многие отрицательно относятся к технологии и даже допускают мысль, что их могут чипировать насильно. В августе этого года ВЦИОМ опросил людей, живущих в разных регионах России, и 77 % из них относятся к технологии отрицательно. Более трети опрошенных (35 %) считают, что с помощью чипов за людьми будут следить, еще каждый седьмой россиянин уверен, что чипирование плохо повлияет на его здоровье, психику и может развить аллергии. Иногда цифровой след связывается с физическим. Представьте, что вы идете по привычной улице на работу с телефоном в кармане, который сканирует доступные Wi-Fi-сети, автоматически пытаясь к ним подключиться, а значит – передать роутеру свой технический идентификатор. Когда роутер получит данные и обработает их, вам начнут поступать рекламные предложения, связанные с этой локацией, – система просто подумает, что вам это может быть интересно, раз вы прошли неподалеку. Рекламу, связанную с местоположением, получают и те, кто подключается к бесплатному Wi-Fi в метро. Системе становится известен ваш номер телефона и MAC-адрес – индивидуальный идентификатор устройства. Так отслеживается весь маршрут, и, если вы частенько бываете на Чкаловской или Петроградской, не удивляйтесь, что вам будут попадаться рекламные объявления, связанные с этим районом Петербурга.


akket.com

ВЫСОКО ВИШУ - ДАЛЕКО ГЛЯЖУ

Теоретически путь любого из нас, если только мы не живем в деревнях и селах, тоже можно отследить. Камеры стоят почти везде: в государственных учреждениях, коммерческих предприятиях, общественном транспорте и пространствах. В Москве, например, около 160 тыс. камер видеонаблюдения с технологией распознавания лиц. Мы так к ним привыкли, что не замечаем этого всевидящего ока. Но каждый шаг фиксируется. Все данные в онлайн-режиме отправляются в Единый центр хранения данных (ЕЦХД), доступ к которому есть только у госорганов. По крайней мере, так утверждается, но на практике все интереснее.

Уже сейчас изображения, снятые городскими камерами в Москве, можно купить в «даркнете». Чтобы иметь доступ к какой-то камере, нужно просто его купить – продавец пришлет уникальную ссылку на ЕЦХД, где можно будет следить онлайн за тем, что она снимает, а также получить доступ ко всему архиву. У каждой камеры – своя ссылка, актуальная в течение пяти дней. Люди, продвигающие эту нелегальную торговлю на черном рынке, говорят, что доступ обычно запрашивают частные детективы или злоумышленники, промышляющие рэкетом и слежкой. Но и это не все – можно купить данные о том, какие камеры засекли именно тебя. 16 сентября этого года волонтер организации «Роскомсвобода» Анна подала иск в Тверской районный суд к департаменту информационных технологий Москвы. Главная претензия – ненадежность хранения ее персональных данных. Девушке удалось анонимно купить на черном рынке информацию обо всех своих перемещениях в городе. Она прислала продавцу свое фото, а он за 16 тыс. рублей в ответ предоставил отчет о том, где ее лицо было зафиксировано за предыдущий месяц.


kaspersky.ru

Именно поэтому системы городского наблюдения с распознаванием лиц в России вызывают у многих вопросы – данные защищены слабо, и любому хакеру удастся их заполучить. В некоторых городах и странах такие методы «контроля» начинают запрещать. В сентябре городской департамент Портленда в штате Орегон запретил полиции, общественным организациям, магазинам, ресторанам и отелям использовать систему распознавания лиц. Еврокомиссия вообще предлагает временно запретить эту систему в публичных местах на три-пять лет. За этот период можно оценить последствия технологии для защиты персональных данных.

Как мы попадаем в базы

Кроме государственных хранилищ, есть частные. Разные компании (в основном, конечно, банки) собирают биометрические данные своих клиентов и по закону обязаны тщательно их охранять во избежание утечки. С 1 июля 2018 года в России заработала Единая биометрическая система (ЕБС). По плану, к ней подключатся все кредитные организации России, отвечающие требованиям ЦБ. Если вы когда-то брали кредит или рассрочку, то вас, скорее всего, уже фотографировали. Так что, оформляя какие-то услуги, мы даем добровольное согласие на сбор и обработку наших данных, и лица в том числе.
Базы полицейского розыска бывают федеральные и местные – в субъектах страны. Попадают туда только подозреваемые или уже осужденные. Если у вас нет проблем с законом, то и переживать не о чем – никто не будет выискивать вас в толпе с помощью камер распознавания лиц. Еще есть базы пропавших людей – в них попадают фото всех людей, о пропаже которых заявили родственники или друзья.

Суммируя, можно сделать несколько выводов. Мы действительно живем в реальности, где при желании, деньгах и хакерских способностях информацию о ком угодно можно найти за пару часов. Но тем не менее, сильно пугаться этого не стоит – законопослушному человеку бояться нечего. Если только вы не станете жертвой злоумышленника или сталкера – тогда вопрос вашей безопасности в руках владельцев технологий и баз данных.

Технологии

Машины и Механизмы
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK