Камилла
я могу сочетать несочетаемое
Редкая удача совместить работу и любимое занятие
Камилла  Андреева
Все записи
текст

Большая ошибка

"ММ" №02/89 2013, с. 10
Настоятель Санкт-Петербургского буддийского храма «Дацан Гунзэчойнэй» появляется в нашем журнале не в первый раз. Два года назад, готовясь к экспедиции в Тибет, мы говорили с Будой Бадмаевым о духовности. Тогда взгляд буддиста на мир показался нам таким интересным, что для дискуссии об ошибках мы пригласили именно его. Почему мы ошибаемся, можно ли этого избежать, есть ли ошибки в самом буддизме? Обо всем этом Буду Бальжиевича расспросил издатель «ММ» Александр Новиков. 


– Буда Бальжиевич, всем мы помним, что после развала Советского Союза возник духовный вакуум. И люди начали искать способы его заполнить. Стало больше верующих, часть из них обратилась к буддизму – это стало модно, интересно. Но эти люди не воспитывались в традициях буддизма, они выбрали в его философии только то, что их интересует. Может быть, не надо их туда принимать? Не ошибка ли это?

 – Если говорить философски, то вся наша жизнь состоит из ошибок. И тем не менее, ошибки нужны. Потому что мы должны понимать этот мир, извлекать из него уроки. Те люди, которые пришли к буддизму – может быть, они ошиблись, а может быть, и нет. Суть здесь в том, что как мы бы ни старались жить, что бы мы ни старались делать, все равно рано или поздно мы поймем, что где-то в чем-то ошибались.
Когда человек идет по этому пути, он действительно пытается найти себя во многом. Сначала он считает, что богатство – это ценность. Особенно сейчас весь народ стремится только к обогащению. Но на фоне этого мы вдруг начинаем вспоминать, что есть духовность, что есть и другие ценности. Мы начинаем искать себя в чем-то. Сначала господствующей идеологией был коммунизм. Это своеобразная вера, на которую опирался и простой народ, и высшая знать. Но в чем была ошибка коммунизма? В том, что не было пестроты. Потому что жизнь оказалась гораздо сложней всех этих явлений. Потому что в ней есть и какие-то мирские задачи, и какие-то высоко духовные правила. 
Именно с собственной семьи начинается пестрота. Потому что все члены семьи разные – и отец, и мать, и дети. Все они воспитывались в разных условиях, по разным принципам. И все должны понимать друг друга. И когда мы этот взгляд с собственной семьи перекидываем на окружающий мир, то он оказывается еще пестрее. И в этом отношении можно сказать, что все мы заблуждаемся и каждый из нас в чем-то ошибается. И поэтому я говорю, что тогда вся наша жизнь – большая ошибка.

 – На мой взгляд, так нельзя говорить. Ведь люди стремятся жить, и если бы они знали, что вся их жизнь сплошная ошибка, то зачем тогда начинать?

– А, нет, это как раз неправильно. Мы с каждым разом становимся мудрей, ближе к пониманию тех или иных духовных истин. Потому что духовные истины гласят: когда ты будешь умирать, то должен ответить себе на один вопрос – в чем был смысл твоей жизни? И вот тогда человек вспоминает все-таки не плохое, а хорошее. 
И здесь ценности семьи, душевных отношений, воспитания хорошего нравственного человека все равно превалируют. Это остается, как бы нам трудно ни было. Потому что – да, мы многого в жизни хотим. Мы хотим достатка, комфортных условий… Но останется что? Только духовность – то, что мы сделали хорошего в этой жизни. Это и становится неким внутренним успокоением.

 – Но наверняка есть люди, которые не переживают за прошлую жизнь. Или все переживают? Потому что буддизм опирается на такое жесткое понятие, как четыре благородные истины. И они почему-то начинаются с какого-то пессимизма – со страдания…

 – Страдание бывает разным, и оно является неким аспектом природы живого существа. А всякое живое существо имеет чувства: приятные, неприятные и нейтральные. Неприятные чувства – это всегда страдания: когда нам больно, когда мы мерзнем, когда нас бьют или предают. Это неприятно. Но приятные чувства – тоже страдания. Потому что, когда мы испытали какое-то приятное чувство, мы хотим еще и еще. А нейтральное чувство – оно в любом случае страдание, потому что это фактор неведения. 

– Буда Бальжиевич, вас послушать, так вообще грустно тогда... Есть же причины страдания?

– Есть, и их тоже три. Из приятного чувства рождается страсть, из неприятного – гнев или раздражение, из нейтрального чувства не рождается ничто. И когда мы говорим, что не рождается ничто, это и есть принцип неведения.
Основной причиной из этих трех является неведение: мы не ведаем, что делаем, поэтому и страдаем. И, исходя из этого, ошибаемся.

– То есть ошибаться – это нормально?

– Правильно. Поэтому надо двигаться к собственной высокой цели, которую мы поставили. И если мы достигаем ее, мы горды собой и испытываем огромное чувство счастья. И как бы трудно нам ни было при ее достижении, мы говорим: «Ради этого стоило жить».

 – Если человеку поставлена цель, и он к ней идет, и в пути у него все получается, то где ж там страдание?

 – Нет, осуществляя путь к цели, конечно, мало кто понимает, что это действительно путь к цели. Это тоже некий аспект счастья. 
В буддизме говорится, что для достижения высокой цели надо проложить к ней путь. А на этом пути расставить множество отрезков. И каждый раз, наступая на новый отрезок, как на ступеньки, осуществляя часть пути, мы будем счастливы. И в конце концов дойдем до самого великого счастья, достижения цели.

 – А есть ли ошибки в самом буддизме?


– Есть ошибки, связанные с пониманием природы просветления. Наша страсть в достижении просветления – она может быть быстрой. Мы хотим быстрее проскочить все отрезки. И вот эта жажда оказывается ошибкой. 
Достичь просветления – это не просто взять, допустим, какую-то небольшую цель и достичь ее. Изменить себя, и во многом – это непростая задача. Мало того, это задача, которая связана даже не с этой жизнью. Если мы считаем, что в этой жизни сразу станем Буддами, то это ошибка, потому что мы еще не поняли, что существуют прошлые жизни. Вот поняв прошлые жизни, мы говорим: ну, по крайней мере, через стотысячное перерождение, может быть, я и стану Буддой. Потому что это не так просто.
Но наш мир, который так упорно стремится к быстроте, естественно, хочет измениться быстрее. Поэтому и такая дальняя задача – стать Буддой когда-то, через сто тысяч перерождений – и кажется такой неосуществимой.

Мы начали с четырех благородных истин. Они звучат так. Любое живое существо страдает – это истина страдания. У любого страдания есть причина (мы сейчас выяснили причины). И любое страдание исчезает. Это истина прекращения страдания. Она связана с истиной пути. Вот четвертая благородная истина – истина пути, прекращения страданий – это и есть путь Будды, по большому счету. И просветление наступает тогда, когда нет страданий. 
Но дело в том, что счастье бывает эфемерным: поел, попил, исполнил какие-то свои желания, а потом другого захочется. Поэтому мы начинаем задумываться: а какие есть стабильные аспекты счастья? А они проповедуются всеми религиями – это развитие любви и сострадания ко всем. Когда ты хотя бы мысленно себе скажешь, что ты всех любишь, ты становишься спокойным. Потому что у тебя нет врагов. И это не для кого-то там – это для нашего самоуспокоения нужно. Если мы полюбим всех, значит, мы спокойны. Внутренне, духовно мы делаем себя счастливыми людьми. 
Когда мы начинаем понимать, что надо любить всех живых существ и что это очень непросто, то совсем по-другому начинаем видеть весь мир. И когда мы говорим, что надо уметь им помочь, потому что все они страдают – вот тогда мы становимся Буддой. Потому что избавить от страданий других – это непросто. 


 – Ну, во-первых, это невозможно – избавить всех от страданий.

– Возможно.

– Всех избавить от страданий невозможно. Люди болеют, живут в плохих условиях… Как это сделать? И тогда, если все будет хорошо, мы этого просто не поймем, потому что не с чем будет сравнить.

– Вот в том-то и дело, что это большая ошибка. Но эта ошибка и есть природа этого мира. Потому что тот человек, который живет и злится на всех, он тоже ошибается, но у него свое мировоззрение, он по-своему считает себя правым. И сказать ему, что он неправ в целом, мы не можем. Мы можем с позиции религиозного опыта сказать: «Ты не прав». И мы понимаем, что его переосмысление жизни еще долго-долго будет перерождаться.
Поэтому мы его совершенно спокойно воспринимаем. Мое сострадание будет состоять в том, чтобы он понял, что был неправ. И в этом смысле я и буду ему помогать. Это не значит, что он сразу – раз, и стал счастливым. Тогда зачем ошибаться-то? Он встанет на другую ступеньку безошибочности… И пойдет дальше по этому пути.
Каждый раз, когда мы кого-то чуть-чуть делаем лучше, добрее, любвеобильнее, он встает на определенную ступеньку и начинает что-то понимать и вести себя по-другому. Конечно, на этом этапе он совсем не избавится от ошибок. Обязательно будет много других. Но он и этот этап должен пройти и встать на высшие ступеньки. И потихоньку-потихоньку достигнет просветления. Полного счастья…

– Ну, так это очень просто. 

– Нет, это непросто. Даже отцы и матери делают ошибки. Они воспитывают детей в любви, но не делают их самостоятельными. И их доброта превращается в ошибку. И когда родители прошли глубокий опыт ошибок, они хотят, чтобы их дети не ошибались. Но это не так, они должны тоже этот круг ошибок пройти. Подстелить соломку не получится. У каждого своя соломка. 
Любить – не значит баловать. Это значит – воспитывать в правильном русле. Делать детей добрыми, трудолюбивыми, настойчивыми в достижении цели и многое другое. И это и ваша задача. И когда мы взгляд переносим из собственной семьи на других людей, то понимаем: никакой разницы нет между собственными детьми и чужими людьми. Они немножко сложнее, потому что они чужие, но они заслуживают такую же любовь. Именно с таким отношением мы внимательнее будем к окружающим, сможем глубже человека понять и ему помочь. Вот что важно.
Мы начали разговор с того, что жизнь – это пестрая вещь. И мы должны уметь смотреть и на себя, и на других. Потому что наше мнение – оно превалирует всегда, но есть и мнение других. 

– Вот вы все время говорите слово «духовный». А что такое духовность в вашем понимании? 

 – Духовность есть во всех религиях и заповедях. Не убивать, не брать чужого, не предавать. Это три тела. Четыре речи – не обманывать, не наводить раздор между людьми, не говорить бранных слов, не пустословить. И три ума – это не быть злобным, алчным и глупым. Вот эти десять заповедей у нас расписаны в буддизме. Конечно, в той или иной степени они сочетаются и с христианскими заповедями, и с мусульманскими, и с другими.

– А зачем соблюдать эти заповеди? Например, чиновник, который берет взятки. Зачем ему нужны заповеди? Он их нарушает и живет припеваючи.

– Видите – типичная европейская философия. Во-первых, за каждым конкретным чиновником стоит конкретная личность. И эта личность – она же не брала до этого взятки. Это раз. Во-вторых, вы поймите, что он учился, работал и много хорошего сделал…

– Для себя.

 – И для других тоже. Если он достиг этой должности, то люди же оценили его качества. Конечно, на выборах и мерзкие личности попадаются. Но это все равно не большинство. Есть хорошие человеческие качества и у чиновников. Конечно, благодаря собственному положению, они каким-то там маленьким и недобродетельным действием могут заработать огромную сумму. Это понятно.
Но дело в том, что мы должны его рассматривать в комплексе, а не оголтело. Вот о чем говорит буддизм. Но, конечно же, если человек совершил такой поступок, это его совершенно не украшает. В этом смысле и прямая логика, о которой вы говорите, имеет место. 

– Да, как-то очень вы по-доброму к чиновникам… Скажите, вот в христианской традиции есть понятие отпущения, прощения грехов. Можно совершить ошибку, покаяться, и тебе ее простят. А как в буддизме? 

– В буддизме есть искреннее раскаяние. Ты совершил поступок – и ты его перестал делать. Все.

– Ну, так ты же его уже совершил.

– Ну и что? Ты же понял, что больше этого делать не будешь. Ты, конечно, за эту ошибку свою поплатишься, но расплата и есть источник твоего понимания этого греха. Когда ты это понял, раскаялся и сказал: «Я больше этого делать не буду», – это и есть искреннее раскаяние.
А все остальное – никакой буддизм, никакой бог или еще кто-то твои ошибки не простит. Значит, человек украл что-то, потом пришел, покаялся, его простили. Опять красть можно? И пошел дальше красть? И все. Нет факта исправления. 
Нужно сделать так, чтоб он не совершал больше этого греха. Самое лучшее – это когда он действительно сам раскается и скажет: «Я больше этого делать не буду, я понял». Но дело не в этом. Если он совершает и какие-то еще не осознанные действия, он тоже должен быть наказан. Я недавно слышал по радио, что в Китае поймали женщину беременную с одним граммом героина. Ее тут же расстреляли. Вместе с ребенком.
Вроде жестоко. Но если смотреть историю Китая, то справедливо. Это была страна наркоманов, и чтобы избавиться от этого, Китай сделал очень жесткие законы. И благодаря этому сейчас, может быть, и становится великой державой.

– Но в буддизме одно из основополагающих понятий – «нельзя убивать никого». Не только людей. А вы говорите, что справедливо. 


– Ни я, как священнослужитель, ни буддийские монахи этого бы ни в коем случае себе не позволили. Это сто процентов. 
Но есть общественные мирские законы. В мирском законе вы сплошь и рядом видите, казалось бы, нарушения – сильный слабого обирает; если брать дикую природу – лев съедает зебру, и так далее. Сильный убивает слабого. Но когда мы говорим об общественных законах мирской страны, мы должны создать общие условия, для всех одинаковые. Если мы не будем карать за убийство, за воровство, значит, общественный строй будет нарушен. Потому что «зло легко и быстро, добро слабее, но медленнее». Но когда мы говорим о стабильности, то добро медленнее и стабильнее. А зло, конечно, быстро. Но дальше что? А дальше пустота. И расплата за то, что ты совершил. Потому что, если когда-то мы кого-то убили, это не значит, что нас никто за это не накажет. В любом случае это будет происходить. Благодаря карме, конечно, в которую многие не верят. Но сплошь и рядом мы возмущаемся: почему, например, кто-то пьяный наехал на пешехода, почему этот пешеход там оказался, почему этот наехал? И тут получается, что и тот, и этот в прошлой жизни встречались. И в прошлой жизни кто-то кого-то так наказал.

– Знаете, что меня смущает, Буда Бальжиевич. Вот я услышал ваши десять заповедей. Но возьмем христианские, например прелюбодеяние. Так вот у меня чувство, что их никто не соблюдает. Жизнь-то меняется. Заповеди написаны давно. Может, они – уже ошибка, в наше время не работают?

– Нет, они – не ошибка. Действительно, у нас третья заповедь – не прелюбодействовать. Я бы ее заменил – не предавать, скажем так. В любом случае, прелюбодеяние – это некое предательство. Потому что если у вас был друг, и он перестал с вами общаться, предал вас, и таких случаев много – значит, в прошлой жизни вы много прелюбодействовали. 
Но, тем не менее, сам процесс кармы – он все равно происходит вокруг вас. И в этом обществе, сейчас, мы видим, что ради денег переступить через друга – нет проблем. При социализме такого было очень мало. И жизнь, может быть, сейчас комфортнее и лучше, но страданий стало больше. Мы все время боимся, что нас обманут, предадут, все время находимся в неком напряжении. 


– Есть же разные люди. Кто-то нарушает все эти заповеди и говорит себе: «Это моя жизнь, я так живу, меня все устраивает». И у него в материальном и духовном плане все хорошо, и он живет с удовольствием. А есть люди, которые живут по заповедям, и у них все время что-то не получается. 

 – Значит, человек, который богат, всем довольствуется, и это легко ему достается, в прошлой жизни соблюдал все заповеди. Это сто процентов. Но если он ведет себя неправильно, это значит, что в прошлой жизни он не избавился от гордыни, он этим кичился: «Вот, смотрите, какой я правильный!» Такой человек легко может сказать: я теперь и царь, и бог, и закон. И поэтому он себе пишет правила. Тот же самый президент или большой чиновник – разницы нет – карма и на них тоже действует. Насколько он был праведен в прошлой жизни, настолько он сейчас и благополучен.
Человеческая личность – это огромная совокупность причин и условий, в том числе и тех, что наработаны в прошлой жизни. Поэтому карма так и сложна.

Вы не думайте, что я хочу вас переубедить. Просто вы должны понять, что любой параметр в этом тонком измерении меняет всю ситуацию.

– Кстати, лично я с этим абсолютно согласен. Понятно, что каждое наше действие вызывает какое-то последствие. 
Но мы ни повлиять, ни посчитать, ни как-то осознать это не можем. Ну, есть она, карма, и что? Если человек сделал плохой поступок, когда-нибудь это, может быть, какое-то воздействие окажет. Но когда? Если через десять жизней – какая мне разница? Тот человек, который будет жить, не будет знать, какие я тут принимал решения.

 – Мы же прекрасно понимаем, что совершали как много плохо, так и много хорошего. 
Мы хотим совершать новое хорошее, допустим, ориентир – заповеди, которых мы должны придерживаться. Не получается – ну, черт с ним, никто за это никого не винит. Мы сами себе являемся и судьей, и Богом, по большому счету. Потому что этими поступками мы сами создаем себе ад или рай. Но часто люди не понимают комплексности всех явлений. Человеческая жизнь – она индивидуальна, содержит много нюансов и параметров, которых мы даже не знаем. 
Понимание кармы дает нам возможность стать лучше, сделать себя лучше. И действительно, мы начинаем с самих себя, если это понимание есть. А ведь никто никого не заставляет думать одинаково, потому что каждый живет собственной мудростью и собственным опытом. И в итоге каждый живет своими ошибками.


Читать эту статью можно в онлайн версии журнала «Машины и Механизмы»:

 http://www.21mm.ru/?mag=89#010


Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика