Камилла
я могу сочетать несочетаемое
Редкая удача совместить работу и любимое занятие
Камилла  Андреева
Все записи
текст

Без в/п

Считается, что строчка «Без вредных привычек» украшает каждое резюме и любую анкету. Но не кажется ли вам, что мы ее переоцениваем?

А может быть, вредных привычек вообще не бывает? Тонкости формулировок обсуждаем с издателем «ММ» Александром Новиковым.

Камилла Андреева: Сейчас в нашей стране прямо какой-то массовый психоз по травле курильщиков. Никто не спорит, что курение – вредная привычка, но поражает реакция людей – словно на команду «фас».
Александр Новиков: Мне кажется, ты преувеличиваешь. В нашей организации, например, многие курят, и мы никого не наказываем, разве что подшучиваем иногда… Но в государственных организациях такое отношение вполне возможно. И мне понятно, почему. Я сам никогда не курил, хотя, когда служил в армии, меня пытались приобщить к этому мероприятию. Курили почти все, но у меня не сформировалось зависимости, особой тяги никогда не было. Но при этом я всегда нормально воспринимал курящих. С возрастом я стал замечать, что задыхаюсь от табачного дыма, и мне крайне некомфортно, когда кто-то рядом курит. В кафе, в ресторане, в любом общественном месте. И поэтому я в какой-то степени за то, чтобы этот процесс был систематизирован. Мы же говорим о курении «вредная привычка», то есть та, которая приносит вред.

КА: Вред чему или кому?
АН: Не важно. Вред – это лишение или уменьшение твоего богатства, материального или духовного. Например, здоровье – это твое материальное богатство, которым ты обладаешь. И если действия других людей подрывают твое здоровье, то это тоже вред. Но дело в том, что из этого не надо делать культа.

КА: Просто весь Интернет пестрит вот этим. Особенно агрессивно высказываются бывшие курильщики.
АН: Получается, что это, опять же, кампанейщина. Если вдруг завтра будет «ату его, он трус», то все рванут…
Я предполагаю, что курение возникло в древности, из каких-то религиозных культов. И курили тогда какой-то нормальный табак, выросший на природе, сушили его на солнышке…
А когда это стало бизнесом, сигареты вытеснили хороший табак, заменив его всякой химией, ароматизаторами, усилителями вкуса и консервантами… И вот это уже вредно. И это уже не вредные привычки, а ближе к следующей стадии состояния организма, про которую мы с тобой поговорим, это уже ближе к болезни.

КА: Мне кажется, что борьба с курением или еще с чем-то вредным должна проходить не так агрессивно. Нельзя натравливать людей друг на друга.
АН: Ну, это к вредной привычке никакого отношения не имеет. Это просто отвлечение людей в другую сторону. Завтра с водкой такое же может произойти…
Хотя мое мнение ты знаешь, в России водки нет, в России есть яд, и пить его нельзя. Я люблю выпить в хорошей компании, но совершенно точно знаю, что наше спиртное пить нельзя. Но на водку пока не натравливают, потому что это приносит деньги. С курением, наверное, какая-то другая история происходит, но к вредным привычкам и состоянию организма это отношения не имеет. Кто хочет курить – пусть курит. Отведите место для курения, определите, кто будет его убирать. И в чем проблема?
Молодежь воспитывайте так, чтобы у нее не было интереса к курению. Я больше того скажу, что по сравнению с моей молодостью курящих стало намного меньше. Как ни странно, в нашей компании курят в основном женщины. Думаю, потому, что они в эмоциональном плане слабее мужчин. А сигареты – это все-таки наркотический продукт в какой-то степени… И поэтому они быстрее подсаживаются, и им тяжелее бросить. Вот и вся история.
Ну, это опять же к привычке отношения не имеет. Я всегда пытаюсь тему разделить на какие-то составные части, чтобы понять, что это такое. Что такое привычки? И что такое «вредные»?

КА: Ну, привычка – еще понятно.
АН: Почему? Я думаю, что мое отношение к привычкам с твоим не совпадет.
Привычка, на мой взгляд, – это язык общения. И это очень важно, без этого невозможно обойтись. Мы вообще являемся теми, кем мы являемся, только потому, что у нас есть привычки. Если мы говорим про человека, то его характеризуют привычки, а если про общество – то традиции. Традиции, знания и опыт являются составными частями культуры – одной из самых важных сторон жизни. Мы об этом говорили много раз. А привычки – это способ общения человека с окружающим его миром.
Глобальная составляющая любого общества – это общественные отношения. И один из пунктов общественных отношений – это обмен информацией. Общество может быть и маленьким, и большим – главное, что это должно быть объединение людей. У них должны быть общая цель, определенные обязанности и договорные отношения.
В любом обществе все время происходит обмен информацией, которая проверяется опытом и переходит в знания. Знания накапливаются всю нашу жизнь, и очень важно понимать, какие действия мы совершаем для их передачи другим людям. Кроме того, мы каждый раз записываем определенную программу действий – как я должен общаться с окружающим миром для того, чтобы окружающий мир меня понимал и принимал.
Так вот эта записанная нами программа действий и есть привычки – язык общения с окружающим нас миром. Все, что происходит вокруг нас, начиная от языка, на котором мы говорим…

КА: Так все можно обозвать привычкой.
АН: Так все и есть привычки. Это язык общения с окружающим нас миром. Это мое мнение.

КА: Ну, а вредные?
АН: Сейчас мы придем к ним.
Мы все – привычка. Скажи, какие у тебя привычки, и тебе скажут, кто ты.
А что касается вредных привычек, то, на мой взгляд, их просто нет. Есть привычки, которые могут переродиться в болезнь. Это состояние, когда человек из-за любых сложившихся причин не может регулировать действия, которые он посылает в окружающий мир или получает оттуда. Ни сознанием, ни силой воли. Он не может, как личность, противостоять этому. Привычки – это все. В тебе, во мне, в любом человеке. Потому что вся наша жизнь – это общение с окружающим нас миром, получение информации и отдача.

КА: Но человек может этим управлять?
АН: Бывает, что человек препятствует своему взаимодействию с миром, и это становится болезнью. Зависимостью от внешних обстоятельств. И здесь уже проблема с личностью человека, потому что личность можно воспитывать, призывать к чему-то, идеологически подтягивать. Мы можем сосуществовать с ней и понимать, что она никому не будет приносить вреда. И себе в том числе. А если человек уже не может с этим справиться, он не в состоянии управлять своим сознанием или силой воли. Он болен, и ему надо помогать. Но это уже не привычка.

КА: Подождите, есть вещи, которые для других не имеют никакого значения.
Ну, например, порицается привычка ковырять в носу. Но она же никому не приносит вреда.
АН: Мы говорим про культуру, про традиции, и большая часть людей не ковыряет в носу, потому что это некрасиво.
Мы все ругаемся матом, но к нему есть определенный подход – у нормальных людей. Они не выходят на площадь, чтобы поругаться матом, а в тесной компании вполне могут рассказать анекдот, употребляя ненормативную лексику. И ничего страшного в этом нет. Но ругаться матом на улице – это плохая привычка, потому что она нарушает духовное богатство других людей, неся за собой негативные эмоции. Точно так же и с ковырянием в носу. Дома – пожалуйста, на людях лучше не надо.

КА: То есть эта привычка вредная только в обществе. А если дома – то она уже не вредная.
АН: Она не вредная, ковыряй, сколько хочешь.

КА: Неправильно как-то. Вот если курить вредно, то это вредно и наедине с собой, и в обществе.
АН: Почему неправильно? Вред можно принести самому себе, а можно еще кому-то.

КА: У вас были какие-то привычки, от которых вы избавлялись?
АН: Что-то такое, наверное, было, но я вот не припомню. Я отношусь с уважением к людям, которые вокруг меня существуют. Возможно, в последнее время я стал менее гибким и более заносчивым, но иногда торможу себя и говорю, что мне надо быть поспокойнее, относиться терпимее к людям. Но не скажу, что я от этого избавился или поставил цель избавиться.
Понимаешь, если я осознаю, что мне надо немного похудеть, то в моем сознании это не привычка и не болезнь, это задача – похудеть! И я на какой-то момент меняю свой образ жизни и питание таким образом, чтобы это способствовало выполнению поставленной задачи.
У меня, например, есть привычка ходить в джинсах на работу, при этом я не создаю никому дискомфорта своим внешним видом. Но если мне надо прийти в общество и быть в костюме и галстуке, то без проблем, потому что не нужно идти в тапочках туда, где принято ходить в смокинге. И не нужно приносить отрицательные эмоции остальным. И я так поступаю. Привычка – это нормально. А вредных привычек вообще нет. Есть болезнь.

КА: Вот мы говорим про плохие привычки, а полезные есть привычки? Какие самые полезные?
АН: Да самая вредная привычка – это жить!
Я считаю, что привычки не делятся на вредные и полезные, потому что это способ общения с миром. Все мы – это привычки. И если наши привычки каким-то образом превратились в зависимость от окружающего мира, то это уже болезнь, которую нужно лечить. Нормальный человек должен быть здоров.
Ну, какие привычки вредные? Наркотики – это болезнь, алкоголизм – это болезнь.

КА: Алкоголь вреден для здоровья. На работу человек устраивается, у него спрашивают: «Вы пьете?» И часто не берут любителей выпить.
АН: А я пью. И всех спрашиваю на собеседовании. Если человек совсем не пьет просто по убеждениям, я его, скорее всего, на работу не возьму.

КА: А я теперь не беру на работу вегетарианцев. Я теперь на собеседовании всех спрашиваю: «Вы едите мясо?»
АН: Потому что в нашем обществе принято есть мясо. И эти люди вызывают у тебя недоверие, неприязнь. Это нормально, такая культура.
Пусть не ест мясо. Мы же не говорим, что он плохой человек. Просто это его право с нами не общаться.
Такие привычки обычно вредны только на уровне взаимодействия.

КА: Они становятся вредными, потому что другие люди начинают от этого страдать. Например, покупая в офис шоколадку, нужно тщательно изучить ее состав, чтоб не было молока, яиц, иначе вегетарианцы есть ее не будут. В конце концов, это надоедает. Сами вегетарианцы, конечно, могут возразить, что они не требуют к себе такого повышенного внимания. Но представьте себе, вы покупаете угощение, приносите его, а никто не ест такое… Приятно?
АН: Хорошо, уговорила, есть вредные привычки.

КА: Сейчас это модно. Мы такие одухотворенные, что не будем убивать животных ради еды! Ну и не надо, но зачем другим людям говорить о том, какие они ужасные, едят трупы невинных животных? Это уже на религию похоже.
АН: Главное правило во всем – не перегибать палку.
Мы созданы для того, чтобы общаться с окружающим миром. И главное, чтобы это не переросло в болезнь, в зависимость. Нужно всегда знать меру или точку остановки; если не можешь это узнать по каким-то причинам, то не лезь вообще, остановись. А если можешь – без проблем. Поэтому вся вот эта борьба какая-то неправильная. Нужно уважать мнение людей. Хочешь курить – кури, хочешь пить – пей, только не причиняя вреда другим.

КА: Тогда те люди, у которых это переросло в болезнь…
АН: А тех людей надо лечить. Изолировать.

КА: Изолировать за счет государства?
АН: Не важно, за чей счет. Это вопрос уже государственной политики. В любом случае я считаю, что общество должно быть здорово и должна вестись пропаганда здорового образа жизни. Не с точки зрения правильного и неправильного, а с точки зрения понимания, что все функции в организме должны работать нормально, и в первую очередь – голова. А если это болезнь, то человека надо лечить и искать способы вернуть его в круг здоровых.

КА: Наркомания, алкоголизм, курение не излечиваются без желания пациента. А желание избавиться от этого присутствует далеко не у всех.
АН: Ну и что? Если человек решил сброситься с моста и утопиться, ты его за ноги не удержишь. Он все равно прыгнет. Если человек уже влип в какую-то неприятность, то тут я фаталист…

КА: Вы верите в судьбу?
АН: Я верю в карму. Это значит, что любое наше действие будет иметь последствия. Мы должны понимать, кто мы, что мы делаем и что говорим, для чего и как живем. И если что-то с нами происходит, не надо этому удивляться. Поскольку мы главные виновники. Если человек решил броситься с моста, то нужно залезть в историю его жизни, и я подозреваю, что найдется масса причин, почему это произошло. И они не возникли на ровном месте, человек сам их себе создал. Мы все родом из детства, из тех шкафов со скелетами, которые у нас были в жизни.

КА: Согласны ли вы с Воландом, который говорит: «Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих».
АН: Да, конечно, я с Булгаковым вообще согласен. На самом деле это абсолютная правда. Это большими буквами можно повесить вообще в любом заведении, чтобы мужчины хотя бы смотрели на это и вспоминали, что они иногда должны оставаться мужчинами.

 

1  /  2
Александр Новиков и Камилла Андреева. Фото: Николай Андреев
Александр Новиков и Камилла Андреева. Фото: Николай Андреев
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика