Анна
я могу ...да почти всё...
Самая непростительная ошибка – отказ от действий из-за страха ошибиться
Анна Лаптева
Все записи
текст
История одного бедуина
"ММ" №11/134 2016, с. 16

В 1969-м он, как и все его друзья – «свободные офицеры-юнионисты», был наивен, аскетичен, решителен и невозможно молод: разжалованному в лейтенанты капитану ливийских войск связи Муаммару Каддафи, возглавившему государственный переворот, исполнилось всего 27 лет!

 

Экономический и социальный взлет, который при Каддафи пережила Ливия, отказавшись одновременно и от монархии, и от демократии – в традиционном понимании ее известных экспортеров, стал глубоким потрясением для последних. Поведение харизматичного лидера мятежной Ливии настолько не укладывалось у них в головах, что на протяжении четырех десятков на него навешивались самые разнообразные ярлыки: «дикарь», «мечтатель», «кровавый диктатор», «террорист»… Кем же Муаммар-Аль Каддафи был в действительности? Теперь, после его смерти, ответ на этот вопрос может дать только история, и история трагичная.

 

Растерянность, которую мировые капиталистические державы испытали сразу после произошедшей у них под носом революции, уже через полтора месяца сменилась возмущением: как смел этот выскочка-бедуин требовать у Великобритании и США ликвидации военных баз на территории своей страны?! Переговоры с новой строптивой Ливией были сложными и ни к чему не привели: чтобы заставить последних американских и английских военных покинуть страну, потребовалось меньше 10 месяцев. Та же участь постигла и «мирных иностранцев», которым со времен колонизации Африки нравилось старомодно и неторопливо проводить время на средиземноморском побережье – в Триполи и Бенгази. На гостеприимство местных жителей они никогда не рассчитывали, попросту не пуская их в свои кварталы. Стоит ли удивляться тому, что новые власти без всяких компенсаций национализировали роскошные дома иностранцев, их фермы и сельхозугодия? Кроме того, правительство Каддафи взяло под контроль четыре крупнейших иностранных банка и частично воспользовалось их ресурсами для создания Национального коммерческого банка Ливии.

 


Муаммар Каддафи действительно был самым настоящим бедуином – сыном пустыни, и никогда не стыдился своего происхождения. Он родился весной 1942 года в бедуинском шатре в 30 км от Средиземного моря. Родители, невзирая на бедность, были счастливы – Аллах услышал их молитвы и после трех дочерей послал сына! Мусульманская школа, в которую его определили через десять лет, находилась в городе Сурте. У родителей не было возможности оплатить для Муаммара хоть какой-нибудь угол, и любознательный ребенок устраивался на ночлег прямо в мечети, среди бездомных. Чтобы провести выходной с семьей, приходилось на своих двоих преодолевать 30 км по пустыне.

Семья кочевала, Муаммар менял школы. Политические волнения звали на улицы молодежь, и Каддафи со сверстниками не оставался в стороне. Участие в демонстрациях часто заканчивалось полицейским участком, где подростки оказывались рядом с зачинщиками беспорядков, – это только подогревало революционный задор. Кумиром Каддафи в те годы стал египетский лидер Насер, сумевший возглавить военный мятеж и свергнуть короля Фарука.

Из школы в Себхе Муаммара после нескольких «приводов» исключили, однако он успел получить здесь настоящий подарок судьбы – встретил лучшего друга. Абдель Салям Джеллуд на долгие годы станет его соратником, правой рукой. Они пройдут вместе через победы и неудачи, настанет и то время, когда они отдалятся друг от друга из-за политических разногласий. Однако вопреки «официальной информации» о переходе Джеллуда на сторону противников Каддафи в августе 2011 года, есть основания предполагать, что все было иначе. Журналисты алжирского и тунисского радио тогда сообщили, что Джеллуд покинул Ливию, спасая свою семью. Западные СМИ максимально исказили интервью этого смелого человека, чудом не погибшего в собственном доме, куда после его отказа от сотрудничества с Переходным национальным советом аккуратно попала натовская ракета. И все же он не сказал ничего, что очернило бы друга, отметив только: «Я выбирал свободу».

В 19 лет Джеллуд и Каддафи решили стать офицерами и поступили в военный колледж в Бенгази. Муаммар также стал слушателем вечерних курсов университета, его увлекала история. Уже лейтенантами они стажировались за границей: Джеллуд учился в Великобритании и США, осваивая специальность военного инженера, Каддафи – в Великобритании, на курсах офицеров-связистов.


 

Подпольная организация «Свободные офицеры юнионисты-социалисты» (ОСОЮС) по-военному четко спланировала и без лишних движений осуществила государственный переворот. 1 сентября 1969 года ливийцы по радио узнали о том, что король Идрис низложен. В первом заявлении заговорщиков говорилось о прекращении действия в стране всех законов старого режима и планах построения прогрессивного государства. Кроме того, повстанцы заявляли о своей приверженности моральным ценностям, содержащимся в Коране.

13 сентября стало известно имя вождя революции – председателем Совета революционного командования (СРК) был избран Муаммар Каддафи. Комендантский час вскоре был отменен, военные вернулись в свои казармы, в стране начались революционные будни.

Молодые революционеры не испытывали головокружения от успеха. Считая себя последователями Насера, они были готовы ради объединения арабов передать власть тому, в кого верили. 27 декабря Триполийская хартия провозгласила Федерацию арабских республик – союз Египта, Ливии и Сирии, 2 августа 1972 года в результате соглашения Ливия объединялась с Египтом, 11 января 1974 года – с Тунисом. Но все эти союзы оставались на бумаге: лидеры соседних государств на деле не спешили в горячие объятия Каддафи, не желая терять своего влияния.


 

Возвращение гражданам Ливии ее богатств не могло не коснуться самого больного для западной цивилизации вопроса – нефти. Национализировав все средства ее транспортировки и предав их из рук ведущих иностранных компаний в распоряжение Ливийской национальной нефтяной корпорации (LINОCO), Каддафи и его сторонники провозгласили «шесть заповедей» ливийской нефтяной политики. Все нефтедобывающие предприятия в пределах ливийской границы перешли в государственную собственность, а право распоряжаться «черным золотом», то есть определять его цену, рынки сбыта, способы добычи, эксплуатации, распределения и экспорта получил ливийский народ.

Дерзкие шаги Каддафи в области экономики и политики вызвали ярость у нефтяных магнатов и американского Госдепа, но были поддержаны Ираком, Алжиром и Саудовской Аравией, которые согласились вместе с Ливией продавать нефть только по фиксированным ценам. Пессимистические прогнозы о том, что LINOCO не сможет реализовать добываемое сырье на внешних рынках, не подтвердились. «Черное золото» у Ливии вскоре стали покупать итальянцы и испанцы. Недельные переговоры с Москвой увенчались еще одной победой: на ливийскую землю приехали советские инженеры, геологи, химики и строители. В их планах значилось создание института нефти, развитие цветной металлургии, сооружение железных дорог и установок для опреснения морской воды. Политики, усмотревшие в этом эпизоде очередное пришествие призрака коммунизма, были не правы. Избавляя Ливию от последствий колониального гнета, ее лидер видел в СССР влиятельного союзника, без которого независимая внешняя политика неминуемо потерпела бы крах.


 

Путь развития, который Каддафи наметил для Ливии, не подходил ни под одну существующую модель, он был уникальным и был назван новым словом – Джамахирия. Похожее по звучанию слово – «джумхурия» (республика), от «джумхур» (народ), в арабском языке уже давно существовало. В неологизме Каддафи взято за основу слово «народ» во множественном числе – «джамахир» (народы или массы), что позволяет понимать его семантику как «власть народа во всей его массе», в противоположность демократии, где властью наделены лишь отдельные слои общества, как, например, демос в древнегреческих полисах или победившие на выборах партии в сегодняшних демократических государствах.

Каддафи хотел добиться сознательного участия каждого ливийца в управлении политикой и экономикой без традиционных институтов власти, без политической борьбы, подчеркивая, что ситуация, при которой побеждает кандидат, набравший 51 % голосов избирателей, приводит к установлению диктатуры для других 49 %, что оказываются под властью, за которую они не голосовали.

Он скептически относился к выборности представителей законодательных органов, считая, что парламенты становятся узаконенной преградой между народом и властью и используют власть в своих интересах. Выход Каддафи видел лишь в неукоснительном соблюдении нового принципа: «Никакого представительства от имени народа!», который подробно разъяснил в первой части «Зеленой книги», вышедшей в Ливии в январе 1976 года. В качестве альтернативы парламенту предлагалась идея создания народных конгрессов и профессиональных сообществ, способных вовлекать в обсуждение общественных и производственных проблем все взрослое население страны. Процесс обсуждения государственных инициатив таким образом каждый раз начинается в самых широких слоях общества.

Законодательство, на которое, по мнению Каддафи, Джамахирия могла бы опираться, должно основываться либо на обычае, либо на религии. Закон общества является непреходящим наследием и не принадлежит ныне живущим, «поэтому разработка конституции и вынесение ее на референдум среди современников – это своего рода фарс».

Вторая часть «Зеленой книги» вышла в феврале 1978 года. В ней Каддафи изложил свое видение решения экономических проблем Ливии в условиях Джамахирии. Главным принципом являлось неприятие эксплуатации человека человеком, для чего предлагался переход от наемного труда к партнерскому. Залог счастья для ливийцев Каддафи видел в равенстве и удовлетворении потребностей одновременно, предлагая обществу прийти к осознанию того, что, по сути, человеку для счастья нужно не так уж много – пища, любимое дело, дом, дети…

Несмотря на противодействие оппозиции, революционный режим довольно многого достиг. ВВП на душу населения вырос до 14 192 $. Повысилось реальное благосостояние основной массы населения, сгладилось социальное расслоение – максимальные годовые личные доходы лишь пятикратно превышали минимальные. Население не платило за электроэнергию. Была выстроена система бесплатного здравоохранения и образования (в том числе за границей). Новобрачные получали приданое от государства – 64 000 $ на покупку квартиры. За каждого новорожденного выплата семье составляла 7000 $. Перепись показала существенный прирост населения: с 1,564 млн в 1964 году до 5 млн к концу XX века.

Социальный аспект общественного устройства нашел отражение в третьей части «Зеленой книги» (июнь 1979 года). Выстраивая иерархию из семьи, племени и нации, Муаммар Каддафи призвал весь мир к сохранению этих институтов ради сбережения идеалов и ценностей человечества. Ну а самая большая глава третьей части посвящена роли женщины в обществе.


 

Женская тема заслужила особого внимания не только в «Зеленой книге», но и в жизни ее автора. Он был дважды женат. После переворота в 1969 году он расстался с Фатимой, дочерью генерала Халида (одного из приближенных короля) и матерью первенца Каддафи. Вторая жена – Сафия, медсестра военного госпиталя – родила ему еще шестерых сыновей и одну дочку. Супруги также усыновили мальчика и девочку. Приемную дочку не уберегли – она погибла в 1986 году, когда США бомбили Триполи.

В одном из интервью полковник Каддафи, лидер мусульманской страны, сказал, что, по его мнению, мужчине следует довольствоваться одной женой. Откуда же взялись «громкие разоблачения», выставляющие ливийского лидера сексуальным маньяком? Видимо, все оттуда же – из креативных голов его западных «имиджмейкеров».



Поводом для создания скандального образа, естественно, послужила реальная картинка: немолодой, экстравагантно одетый мужчина в окружении сорока красавиц в униформе. Говорят, что женская охрана была для Каддафи символом его неформального лидерства на черном континенте: многих африканских монархов охраняли именно девушки-телохранители, преимуществом которых всегда были преданность, интуиция и терпение.

С другой стороны, женщины в форме – это сильный пиар-ход со стороны самого Каддафи: а что еще ярче продемонстрирует свободу ливийских женщин, в противоположность женщинам Катара и Саудовской Аравии, где их права беззастенчиво попираются, несмотря на протекторат США и Объединенного Королевства? Кроме того, прекрасное окружение, как и знаменитый комфортабельный шатер для путешествий, делало эффектным каждое появление полковника на публике. Он привлекал внимание в расчете на то, что его станут не только обсуждать, но и слушать.


 

«Смертные грехи Каддафи», муссируемые СМИ, на деле оказались чем-то вроде ядерного оружия в Ираке. О том, что нападки на Каддафи начались не с реакции на события свободной прессы, а с подачи американских политтехнологов, стало известно в октябре 1986-го. Washington Post сообщила об утверждении президентом Рейганом секретной директивы Совета национальной безопасности, предусматривавшей распространение ЦРУ фальшивой информации о Каддафи через иностранные органы печати. В ответ на данные разоблачения госсекретарь Дж. Шульц возразил, что «вводить противника в заблуждение» – право администрации США…

Ливийского лидера провоцировали на необдуманные поступки, обвиняли в терроризме и удушении свободы собственного народа. Ливию «вразумляли» экономическими санкциями, затем бомбили, затем финансировали деятельность «борцов с кровавым режимом», в итоге погрузив страну в хаос гражданской войны и избавившись от неугодного Каддафи руками его соотечественников. История трагичная, но далеко не оконченная.

Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика