я могу драматизировать
Почему хорошего всегда понемножку? Хорошего, мне кажется, быть должен вагон.
Яна Титоренко
Все записи
текст

Новые слова и старые смыслы

Недавно на курсах, которые прохожу, я узнала новое слово – гетеротопия. И с тех пор уже несколько недель хожу, задумывавшись о нем.
Новые слова и старые смыслы

Представьте, что вы приходите на свадьбу к другу. Вас сюда позвали, но всё пространство подчинено празднику, ритуалу, ваша воля, настроение и тип личности не имеют ко всему этому никакого отношения. Вы здесь чужой. Пространство существует как бы отдельно от привычного нам. Другой пример – дом родителей. Вот здесь стояла ваша любимая ваза, к этому дивану вы привыкли, но позднее уехали, и родители поменяли весь порядок вещей. Пространство то же самое. Но другое. Для обозначения таковых есть специальный термин – гетеротопия.

Гетеротопия в медицине – это локализация тканей в необычном месте. "Примером гетеротопии могут служить находки слизистой желудка в пищеводе". В философию термин ввел Мишель Фуко. Он предложил считать гетеротопией любое пространство внутри пространства – тюрьму, кладбище, зеркало на стене.

14 марта 1967 года Мишель Фуко прочел для небольшой аудитории французских архитекторов лекцию о специфических местах, которые вносят разрывы в видимую бесшовность, непрерывность и нормальность повседневности. Фуко обозначил их словом «гетеротопия». Развивать эту идею Фуко не стал и текст лекции 1967 года до публикации так никогда и не доработал. Он впервые был опубликован с разрешения автора (но без какой-либо редактуры с его стороны) только в 1984 году, незадолго до смерти Фуко. Озаглавленный «О других пространствах» («Des espaces autres»), текст лекции не принадлежит к официальному корпусу работ Мишеля Фуко.
В целом нельзя сказать, что слово «гетеротопия» было для Фуко важным понятием. Скорее, оно оказалось одной из его интуиций, развивать которую ему показалось то ли неинтересным, то ли непродуктивным. Чего не скажешь о читателях Фуко. Благодаря лекции 1967 года гетеротопия обрела полумифический статус в среде архитекторов, планировщиков, урбанистов и географов постструктуралистов.

Гетеротопия – это Диснейленд, аквапарк, кинотеатр, театр, парк в центре города, имитирующий лес, торговый центр, кладбище, фудкорт, дома со встроенными в них деревьями. Мир со времени Фуко стал ужасно гетеротопичен. Социальные сети, виртуальные миры, компьютерные игры, книги, ленты новостей – всё это можно считать частными примерами гетеротопии.

В 2005 году в Голландии прошел коллоквиум, материалы которого вошли в рецензируемую книгу. Фундаментом послужили развернувшиеся в последние два десятилетия на волне неомарксистской критической урбанистики дискуссии о судьбах публичного пространства в эпоху неолиберального капитализма. Организаторы коллоквиума сделали рамкой дискуссии идею «постгражданского общества» в трактовке Фредрика Джеймисона. Одной из черт постгражданского общества является размывание различения «публичное – приватное» и потеря им аналитической силы. По всему миру появляются странные места, в которых традиционные публичные пространства колонизируются рыночным капитализмом, а политическая борьба с привычных марксистам фабрик перемещается на задворки торговых центров и международных аэропортов. Среди обозначений этих странных мест «тематические парки», «неместа», «дьявольские райские места». Организаторы коллоквиума в Голландии предложили использовать для них понятие гетеротопии. Результат, представленный в книге «Гетеротопия и город: публичное пространство в постгражданском обществе», оказался весьма интересен и неоднороден.

Но не всё существующее гетеротопия. Например, квартира внутри дома – для каждого своя, сугубо индивидуальная и приватная. Разве это можно считать гетеротопией? Это просто частность мира. Я задумалась о том, что такое гетеротопия для меня. Мне хотелось отыскать необычный, странный предмет, место, которое изменилось под действием обстоятельств настолько сильно, что потеряло свои прошлые исторические черты. И пример нашелся. Гетеротопия – это утерянные церкви. Спас на крови – «московский» храм в сердце Петербурга, масштабное надгробие с яркими луковичками. Построенное на ритуальности («на крови царя») место, которое полностью исчерпало свой сакрально-мемориальный характер и стало просто достопримечательностью – вокруг торгуют магнитами и кофтами, поют песни и продают очередь в биотуалет. Даже сохранение внутри брусчатки, на которой убили Александра II, как будто выдает присутствие другого мира. И так со многими церквями. Морской собор в Кронштадте – копия Святой Софии, церковь, которой вообще не должно быть там, где она есть, потому что эта архитектура принадлежит другой стране, эпохе и городу, и Россия наследует ей по собственной смутной воле. ДК Связи в Санкт-Петербурге – бывшее здание Немецкой реформатской церкви. В советское время там выступали Аквариум, Кино, была общага рабочих. Полный религиозный тоталитаризм, убийство церкви изощренным способом. Сейчас это печальное заброшенное строение, нуждающееся в масштабной реставрации, из фундамента которой ближе к Мойке растет большая верба – вопреки всему. Петрикирхе – лютеранская церковь, в советское время там оборудовали бассейн. Некоторые мои знакомые туда на плавание ходили. Когда потом церковь вернули, чашу бассейна попытались убрать, но здание начало разъезжаться. Так что это до сих пор церковь с чашей бассейна, в ней оборудован зал, орган, скамейки из бывших трибун. Можно спуститься под и посмотреть скругления чаши, и снизу это до сих пор бассейн, просто в нем молятся.

Вчера я прочла эссе Галины Юзефович о доме. Она пишет, что наше представление о доме меняется вместе с эпохой. То есть в условной Древней Греции было так много социальной жизни вне домашнего пространства, что дома как бы не было, так, кровать одна – и уже хорошо. Византия поменяла этот вектор, не дав, кроме церковной жизни, ничего другого. Дом приобрел сегодняшнюю важность. Он теряет его в эпоху сильных политических изменений. Вспомним Россию 20-ых. Строим коммунизм, едим вне дома, дети растут в детских садах, рабочие заняты построением нового мира. Никому нет дела до дома, зачем он нужен, если мы существуем как общность. А потом Сталин вроде как выдал всем по комнатушке – и в них стали прятаться от террора. Получается, что мы поменяли необходимость приватности на государственные репрессии извне. Дом понадобился, чтобы там "забаррикадироваться от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса". Значительная, весомая необходимость дома обозначилась во время пандемии, когда улица навязывалась нам как максимально не защищенное пространство. Безопасность = дом.

Я со многими людьми говорила о том, как они мыслят и воспринимают дом. Мне кажется, у поколения миллениалов обостренная, радикальная тяга к одомашниванию пространства. Как будто все мы страстно мечтаем выцарапать хоть какой-то клочок земли и пространства, чтобы доказать, что есть, что не чужие, что имеем право быть и ощущать себя полноправной частью мира. Дом – это право на свободу. Особенно в эпоху растущих цен на недвижимость. Весь мир ощущается гетеротопией, в которую мы выходим, переступая порог своей квартиры. Пространство чуждо нам, мы к нему тяжело прирастаем, хотя более космополитичны и глобальны, чем еще пару поколений до нас. Дом в современном мире как будто бы есть и его словно бы нет тоже. Студенты колесят по всему миру, учатся в разных университетах, мы способны найти друзей из других стран за пару часов в интернете, у нас есть большой обзор на всё, что происходит на планете, мы ее обозреваем целиком и ничем не ограничены. Домов так много, что их сакральность себя исчерпала, и вместе с тем мало – для каждого конкретного индивидуума.

А что для вас дом? И какие примеры гетеротопии вы можете привести? По-моему, два этих понятия связаны. Гетеротопия – это дверь, которая разделяет привычное и непривычное. Я снимаю квартиру, здесь всё чужое. Я не ощущаю себя дома нигде, мне кажется, я везде гетеротопична, то есть представляю собой элемент не на своем месте. А где оно, это место, непонятно. Думаю, ни для кого из нас.


Общество

Машины и Механизмы
Всего 3 комментария
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
  • Ева Корчагина
    16:04   /  20 февраля 2021
    развернуть
    Ева Корчагина
    Интересно очень, Яна! Заставила задуматься. Может ли примером гетеротопии быть Интернет? Я думаю, да. Я вот "в интернет зашла", и обнаржуила принципы гетеротопии, пробежалась по ним, и думаю: "Подходит". А что для меня дом? И первое, что пришло в голову - дом на берегу озера в Бологое, где прошло мое детство. Когда я приехала туда спустя годы, ожидая фонтан эмоций от нахлынувших воспоминаний,  я ничего не узнала. Узнала, конечно, местность. Но не почувствовала того, что ожидала. Как будто все это не мое, чужое и не было моим никогда. Хотя так оно и есть - оно не мое.
    Я кстати не представляю свой дом как жилище, квартиру, палатку.... всегда представляю его как необъятное пространство, типа леса, или даже всей Вселенной.





  • Елена Кудрявцева
    16:18   /  20 февраля 2021
    развернуть
    После этой статьи я обречена каждый раз идти по городу и искать примеры гетеротопии) Открыла новое для себя, ты так доступно и при этом красиво объяснила, даже лирично... Спасибо!

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK