я могу 
Все гениальное просто!
Машины и Механизмы
Все записи
текст

ММ-блиц: наши итоги литературного конкурса

Наши друзья из международного литературного клуба «Astra Nova» снова попросили нас оценить их конкурсных участников. Из десяти рассказов-победителей, которые были написаны на заданную тему и «на время», мы выбрали свой топ-3.
ММ-блиц: наши итоги литературного конкурса
Иллюстрация: Ева Корчагина

СНЕЖИНКА

Текст: Анастасия Кораблева

По бледному лицу одна за одной катились слезы. Кап, кап, кап – капали хрустальные горошинки на сжатый в руках платок. Глаза болели, щеки щипало от соли, но Мила все не сводила взгляда с искрящейся снежинки на покрытом узорами окне. Не радовали ее ни нарядная елочка, ни ароматные медовые пряники, оставленные сестрой на столе, ни перевязанный бантом подарок у кровати. Все внимание украла зачарованная снежинка.

Осторожно на плечо опустилась рука в пестрой варежке. Мила вздрогнула и обернулась – не слышала, как вернулась с ярмарки старшая сестра. Раскрасневшаяся с мороза, в припорошенном снегом тулупчике, с коробкой разноцветных леденцов.

– Ты чего слезы льешь? Я петушков твоих любимых набрала!

Мила указала на проявившийся на стекле знак и чуть слышно всхлипнула.

– Он меня выбрал. Заберет следующей ночью. Попрощаться со всеми нужно. Что мне теперь сладости?

– Рано прощаться, – фыркнула Нега. – Это просто снежинка. У избранных он на ладони метку ставит.

– И правда. – Мила опустила взгляд на мокрые от слез руки. – Нет метки, может, и обойдется все?

– Вот! А ты сразу в слезы. Рано с жизнью прощаться. Пойдем лучше погуляем, там такие чудеса!

Веселя и подбадривая младшую сестру, Нега вытащила ее на искрящуюся инеем улицу. Всюду сияли украшенные к празднику деревья, переливались на крышах сосульки, кружились в воздухе пушистые снежинки. Постарался Морозко, навел красоту.

– Смотри, как народ озирается. Срок подошел. Должен сегодня Морозко помощницу выбрать, – шепнула Мила сестре. – А вдруг он все-таки меня выбрал? Просто метку забыл? Не явлюсь, и все – разгневается! Чума, голод, прочие беды. Не хочется, чтобы из-за моей оплошности вся деревня пострадала.

– Ладно голову забивать! Не пометил он тебя, значит, не выбрал еще. Ходит, наверное, присматривается. Давай к соседке зайдем, я ей пару монет должна, не хочется в новый год с долгами идти.

Весь день прогуляли сестры. Всеми силами Нега сестру от дурных мыслей отвлекала. Вечером напоила Милу сладким чаем, волосы ей расчесала и спать уложила. Подождала, пока та заснет покрепче, и тихонечко села на край кровати.

– Спи, сестра. Разные у нас с тобой судьбы, а окна общие… – Грустная улыбка коснулась губ девушки. Сверкнула во тьме снежинка на ладони. – Свои слезы я уже пролила, со всеми попрощалась, долги раздала. Надеюсь, будешь помнить меня и жить счастливо. Ради тебя к Морозу ухожу. Прощай, моя хорошая.

Словно во сне брела Нега прочь из деревни. Все дальше и дальше, не разбирая дороги. Лишь раз обернулась, обреченным взглядом домики обвела. Вышла на полянку лесную, тулуп и варежки скинула и протянула вперед руку с сияющей на ладони меткой.

В тот же миг сжал пальцы невидимый капкан. Побелела длинная коса, побежали по коже ледяные узоры, заискрились снежинки в голубых глазах. Завыла метель, закружила. Принял Морозко жертву. Увел прочь новую Снегурочку.

ПОХОД

Текст: Дмитрий Пантюхин

Туристы поднимались по склону горы неровной цепочкой. Их фигуры выделялись на снежной простыне темными пятнами.

Девчонки, идущие в середине, быстро вымотались и все чаще останавливались, бросая усталые взгляды вверх. Где-то там, на вершине перевала, была конечная точка маршрута – цель, еще несколько часов назад выглядевшая легкой и доступной.

Дневная оттепель сменилась крепким морозом. Мокрые варежки покрылись кусочками льда, которые до крови кололи замерзшие пальцы.

Усталость неумолимо одерживала верх над юношеским энтузиазмом. Она стала осязаемой, тяжелой и вязкой.

Игорь, шедший во главе группы, остановился.

– Все. Ставим палатку.

– Здесь? – Семен огляделся, внимательным взглядом подмечая все сразу – и стремительно темнеющее небо, и усиливающийся ветер.

– Сам же знаешь, нам без разницы где… – равнодушно произнес Игорь.

Семен оглянулся – не услышал ли кто, – и укоризненно покачал головой…


Палатку поставили быстро: чай, не первый раз в походе. Через полчаса уже зашумела, наливаясь жаром, самодельная печка. Ребята согрелись, повеселели, разговорились. Семен грустно улыбался, наблюдая за привычной вечерней суетой: пока парни перебирали и сушили одежду, девушки готовили ужин.

Посмотрел на часы – уже скоро. Поймал растерянный взгляд руководителя группы, подмигнул ободряюще.

– Ладно, ребята, мы с Игорем выйдем, покурим…

Погода окончательно испортилась. Холодный ветер пронизывал насквозь.

Игорь ежился, кутаясь во влажную от пота куртку.

– Как думаешь… – Его голос дрогнул. – Что будет сегодня?

– Не знаю… – Семен пожал плечами. – Может, ракета. Землетрясение, ураган, лавина… Или зэки беглые…

Игорь скрипнул зубами:

– Нет, только не зэки… Еще раз увидеть, как они наших девчонок насилуют… Я этого не переживу…

Он кинул взгляд на палатку.

– Хорошо, что они ничего не помнят. Только мы с тобой…

Семен кивнул, соглашаясь.

Где-то вдалеке, еле видимые за снежной стеной, вспыхнули огни – один, второй, третий… Застонал, заревел морозной вьюгой перевал, то ли приветствуя кого, то ли проклиная.

– Семен, как думаешь, это когда-нибудь закончится? – Игорь с надеждой заглянул в лицо старшего товарища. – Я так устал… Все эти йети, манси, хищные звери, древние боги… Когда уже нас оставят в покое?

Семен улыбнулся в заснеженные усы:

– Может, сегодня? А вдруг? Должны ведь они когда-нибудь успокоиться… Иди, подготовь группу…

Он посмотрел, как Игорь откинул полог палатки, уловил тысячу раз услышанное: «Ребята, здесь что-то не так…»

Огни приближались….

«А ведь правда, что будет на этот раз? Может, сейчас все кончится, по-настоящему?» – только и успел подумать Семен, после чего страшной силы удар отбросил его переломанное тело далеко в сторону.

***

Черными призрачными тенями туристы поднимались на перевал. Снова…

Где-то довольно улыбался и потирал влажные от волнения ладони журналист, заливший на сайт очередную сенсационную версию гибели группы Дятлова.

САМОКАТ

Текст: Светлана Олейникова

Ляля осторожно приоткрыла дверь в комнату – так и есть, елка! Большая, почти под самый потолок, тихо мерцающая в темноте. А под елкой подарки. Ляля хотела посмотреть первая, чтобы все лучшее опять не досталось Вадику. Ему почти двенадцать, и весь мир крутится вокруг него, а Ляля так… перебьется.

Неслышно передвигаясь по комнате, она наступила ногой в лунное пятно и вздрогнула. Временами на нее находило странное чувство, будто это не ее дом, и кошка какая-то чужая, и мама – не мама, а совсем другая женщина.

Ляля вздохнула и всмотрелась в темноту. Там, в углу должен стоять стол, покрытый клеенкой, и четыре стула. А дальше – мамина раскладушка и ковер с тремя богатырями на побеленной известкой стене.

Но сейчас ей казалось, что комната изменилась. Стоило ей отвернуться, как она поменяла очертания, подсовывая Ляле темные силуэты незнакомых предметов. И только елка стояла в углу на своем месте.

А под ней самокат – новенький, красивый, с синими колесами. И, конечно, это Вадику – все ему, а что ей? Ляля пошурудила под елкой и достала мягкий сверток. Носки. Действительно, зачем церемониться? Ей и так сойдет.

Жгучая обида захлестнула Лялю. Нет уж, самокат она заберет себе, она первая его нашла, и пусть попробуют отобрать. Потянула на себя руль и снова замерла от странного, неприятного ощущения.

Тут что-то не так.

Иллюстрация: pikisuperstar. freepik.com

Елка. Она ничем не пахнет. У нее мягкие, неживые иголки из резаного целлофана. А ведь Новый год – это запах хвои и мороза, это ватные игрушки и мерцающие свечки на деревянных прищепках. Ляля присмотрелась: Снегурочка, куранты и маленькая елочка были ей знакомы, а остальные игрушки будто чужие. И елка чужая, мертвая. И все вокруг незнакомое, будто кто-то подменил ей квартиру.

– Вот ты где! Да что ж это такое…

В комнате вспыхнул свет, и Ляля зажмурилась, все так же прижимая к себе самокат.

– Положи его на место, это для Вадика.

Ляля вцепилась крепче. Его не отберут, это Новый год, и она тоже имеет право на хороший подарок.

– Отдай, ну хватит уже. – В ярком свете комната была чужой и незнакомой. Как и женщина, которая сначала показалась мамой. – Ну сколько можно, сил моих больше нет! Спать иди!

И глаза у нее были злые-злые.

– Вы чего тут?

В дверном проеме стоял заспанный Вадик. Он посмотрел на Лялю, на самокат, на мать и ухмыльнулся:

– Она обижает тебя? Обижает мою бабулю? Героический правнук уже здесь и не даст тебя в обиду.

Он подошел к Ляле:

– Пусть это будет твой самокат. Совсем твой, а ты мне будешь давать покататься, хорошо?

Ляля кивнула и ослабила хватку. Вадик отдал самокат матери и взял Лялю за коричневую морщинистую руку со вздувшимися венами:

– Пойдем спать, ба. А то завтра Новый год проспим.


Общество

Машины и Механизмы
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK