Евгений
я могу поделиться мудростью из советских мультиков!
«Aliis inserviendo consumor»
Евгений Арчишаускас
Все записи
текст

Исповедь врача, или Кто уничтожает медицину

Что происходит с медициной в России и в Калининградской области в частности? Мы задавались этим вопросом каждый раз, когда в регионе случалась очередная смерть, если это корректно говорить, из ряда вон выходящая. Сегодня в «Специальном репортаже» мы попробуем найти ответ у того, кто работает внутри системы каждый день. Неделю назад в редакцию радиостанции «Русский край» пришел врач. На условиях анонимности доктор, назовем её Виктория М., согласилась рассказать о проблемах современной калининградской медицины так, как их видит врач изнутри
Исповедь врача, или Кто уничтожает медицину

О неисправном медицинском оборудовании

В конце февраля в соцсетях появилось анонимное письмо калининградского врача.  Работник Калининградской областной клинической больницы (КОКБ) рассказал, почему сегодня врачи не могут оказать на должном уровне помощь пациентам. «Хирургический инструментарий в плачевном состоянии, а тот, что жив, морально устарел лет 20 назад, поэтому нет возможности обеспечивать современный объём помощи, который необходим. Про расходники и лекарственные препараты вообще молчу, они то есть, то по 2 месяца ничего нет», гласило обращение. Медик утверждал, что оборудование в больнице сломано, а руководство заставляет персонал отказывать пациентам в лечении.

Корреспонденты радио «Русский край» разыскали медика и взяли у него интервью. Его слова доходчиво и наглядно объясняют, что происходит с калининградским здравоохранением.

Одна из проблем, по словам Виктории М. - это сломанное оборудование. Несмотря на то, что на балансе Калининградской областной клинической больницы есть новая дорогостоящая аппаратура, врачи не могут ей воспользоваться. Между тем, медицинская аппаратура продолжает числиться на балансе учреждения. 

Виктория М.: «У нас есть пятиминутки общие. И на каждой из них каким-нибудь заведующим отделения докладывается, что что-то сломалось в очередной раз. Причем медицинское оборудование ломается, но не чинится. Сломано — и пусть. Недавно сломался последний литотриптер [часть медицинского оборудования, которое использует звуковые волны на пациенте, чтобы разбить камни в почках – прим.ред], у нейрохирургов сломался электротрепан [медицинский инструмент для создания трепанационных отверстий в костях, как правило черепа], в негодность пришел гистероскоп [гинекологический инструмент, с помощью которого выполняется эндоскопическая диагностика внутриматочных патологий и предпринимаются необходимые терапевтические меры], постоянно ломается КТ [компьютерная томография ]».

О том, что в Калининградской областной клинической больнице вышли из строя несколько томографов, сообщалось в прошлом году. По информации регионального Минздрава в апреле 2018 сломались два магнитно-резонансных томографа. Оба были куплены за бюджетный счет: один в 2005 году за 55 млн рублей, второй в 2012-ом за 89 млн рублей.

Что касается компьютерных томографов, то в распоряжении калининградских медиков их 10, два из них стоят на балансе Калининградской областной клинической больницы. Это компьютерный томограф Siemens Somatom Emotion 4-срезовый и компьютерный томограф General Electric OPTIMA CT660, 128-срезовый. Известно, что КТ в областной больнице при неполной нагрузке ломался трижды: в 2014 и 2015 годах. На ремонт было потрачено более 1,7 млн рублей. В начале 2018 года в Минздраве сообщила о «крупномасштабной поломке» компьютерного томографа, однако характер поломки не уточняли.

Отметим, компьютерная и магнитно-резонансная томографии относятся к дорогостоящим медицинским услугам. Проходить данный вид диагностики пациенты должны бесплатно в рамках ОМС. На это медучреждениям выделяются квоты. Если лечащий врач видит у пациента показания для прохождения МРТ или КТ – он должен выдать направление. Но, по словам Виктории М., в Калининградской областной клинической больнице есть негласное правило - не назначать пациентам поликлиники некоторые виды диагностики. Причина – огромные очередь на диагностику.

Виктория М.: «У нас есть МРТ и есть устный приказ: назначать обследование только больным стационара. Очередь – кошмарная Больные вне стационара не могут рассчитывать на это обследование, хотя, по идее, должно быть наоборот — они ведь платят налоги. Но этого не происходит».

Тех, кто нарушит негласное правило, по словам Виктории М. ждет увольнение. 

Виктория М.: «Ведь нигде не рассказывают, что у нас что-то сломано. В поликлинике была ситуация: доктора, который посоветовал сделать МРТ платно (он так и сказал: «у нас МРТ только для стационарных больных»), когда пациентка пожаловалась, его уволили. Как отреагировал главврач? Он сказал, этот врач будет уволен. Зачем бороться с очередью или чинить аппаратуру, когда можно уволить врача, который проболтался?»

Так, по словам Виктории М., аппаратура, которая давно вышла из строя, продолжает числится на балансе в Калининградской областной больнице, как функционирующая.

Виктория М.: «У любой аппаратуры есть срок бесперебойной работы. Есть износ. У людей есть износ, что говорить про машины. Есть определенный процент износа. Им [оборудованием] нельзя пользоваться бесконечно. В отделениях стоит сломанная аппаратура, которой не пользуются. Это стоит денег. Любой врач или заведующий, которые пытаются что-то исправить – на галочке у начальства. У них уже есть выговор для того, чтобы при надобности его быстренько уволить, чтобы он меньше разговаривал. В чести только те, кто помогает создать иллюзию красивой картинки. Если вдруг закупается новое оборудование – об этом такой шум. Это так афишируется. Мы обучили специалистов новому методу лечения – сейчас нам поставили аппараты КМО. Это здорово, но капля в море. Это важно и может спасти несколько жизней, но мы же мыслим в общих масштабах».

Между тем, как отмечает Виктория М., в больнице в плачевном состоянии находится инструментарий.

Виктория М.: «Я не только об оборудовании говорю, а об элементарном хирургическом инструментарии. Мы кричали нашему руководству: пожалуйста, закупите нам новые инструменты. Потом нам надоело об этом кричать, мы стали просить: пусть их просто наточат. Например, ножницы. Мы сами их точим, хотя есть специальные люди, которые занимаются наточкой этого инструментария. Они делают это за деньги. Но добиться от нашего руководства, чтобы хотя бы точили инструменты — невозможно. Мы пытались».

Врач отмечает, что проблемы со снабжением испытывают практически все отделения КОКБ, в том числе те, которые появились совсем недавно. Напомним, в 2016 году в больнице было введено в эксплуатацию отделение микрохирургии глаза, которое по словам чиновников «оснащено самым современным оборудованием». Тогда врио министра здравоохранения Калининградской области Людмила Сиглаева, открывая отделение, говорила: «Офтальмологи будут оперировать примерно 250 человек в месяц. В том числе тех, кто был вынужден обращаться к врачам за пределами области».

Тем не менее, отмечает Виктория М., молодое отделение, несмотря на укомплектованность новым дорогостоящим оборудованием и кадрами, испытывает нехватку элементарных «расходников».

Виктория М.: «Открылось новое отделение - микрохирургии глаза. На прошлой неделе заведующая отделения говорила, что им не пришли расходники. Казалось бы, новое отделение, новое оборудование, кадры?! Всё есть, но нет инструмента, чтобы работать. Не хватает элементарных вещей».

О нехватке лекарств и бумажной волоките

Врач Калининградской областной больницы отмечает, что это только часть проблем больницы. По ее словам, существует дефицит медикаментов. Более того, порой врачам стационаров не хватает базовых препаратов.

Виктория М.: «Недавно не было простых обезболивающих: «Анальгина» и «Кетопрофена». Мы говорили: ребят, ну как оперировать без обезболивающих? Нам говорят: вы, доктора, сами во всем виноваты — плохо пишите истории болезней: где-то подпись не поставили, а где-то галочку - за это больницу штрафуют страховые компании, поэтому денег нет. На последней пятиминутке наше руководство сделало заявление: «Нечего ныть и жаловаться, что у вас чего-то нет. Работайте тем, что есть. Делайте то, что можете».

Врач отмечает, что при нынешнем положении вещей в российском здравоохранении мало кого интересует, как доктора лечат людей. «Всем интересно, как мы пишем бумажки. Если где-то нет подписи или галочки – это штраф», - констатирует Виктория. Штраф накладывается на больницу Фондом медицинского страхования, больница, в свою очередь, экономит. Между тем, говорит доктор, требования к заполнению отчетности только растут, а шаги для лечения пациентов только увеличиваются. «Все это требует элементарного времени, которого у нас нет. Времени нет от того, что нас нагружают абсолютно ненужной бумажной волокитой, а она нужна только для поддержания этой гнилой системы», - говорит врач.

Виктория М.: «ОМС – это не самые большие злодеи. Вот, представьте себе человека, который идёт по лестнице с дырявым кошельком. На каждой ступеньке у него высыпаются деньги. То есть все эти деньги остаются не на одной ступеньке. Они рассыпаются по всей лестнице».

Используя такой иносказательный приём врач показывает, что в медицине теряются бюджетные деньги на всех этапах работы системы. Куда «уходят» деньги, Виктория не отвечает, однако, приводит пример.

Виктория М.: «Вы знаете сколько статей расходов в областной больнице? Мы знаем о них, мы видим. Но они [деньги] мимо проходят. Например, есть такая статья расходов: областная больница якобы закупает нам форму. Это не так! Мы покупаем форму сами. Форма стоит в зависимости от предпочтений - от 1000 рублей. Я не знаю точную цифру врачей в нашей больнице. Но без подозрений можно заложить 2 000 рублей на человека. Если работает человек 500... Сами считайте. Я знаю, что такая статья расходов заложена, но не осуществляется».

Доктор отмечает, что врачи больницы как могут стараются решить проблемы, чтобы выполнять свое назначение и лечить людей. Если в больнице не хватает какого-то необходимого препарата, с пациентом пытаются «тихонечко договориться», «но в сложившейся ситуации не виноваты ни врач, ни пациент», - подчеркивает она.

Виктория М.: «Вы думаете, что у нас пациенты поступают и мы их лечим тем, что есть? Это не так. Потихонечку говорим на ушко, какое лекарство нужно купить. Так это делается. Пытаемся как-то договариваться с людьми, вместе пытаемся выйти из ситуации. Но одно дело, когда нужен какой-нибудь послеоперационный пояс за 300-500 рублей, а другое дело, когда для пациентов нет химиопрепаратов (такое тоже часто бывает), а одно введение такого препарата стоит 250 тыс. рублей».

Напомним, в конце 2017 года в областном Правительстве признали, что ситуация с лекарственным снабжением была катастрофической. В регионе возник дефицит инсулина и других лекарственных средств. Региональное Правительство в сложившейся ситуации обвинило предыдущее руководство Министерства здравоохранения и областной фармацевтической компании. Трудности с получением лекарств возникли и у онкологических больных. Медикаменты выдавались не вовремя из-за чего больным приходилось покупать их за свой счет либо переносить срок проведения химиотерапии. Помимо этого, Министерство здравоохранения Калининградской области в течение четырех лет закупало дорогостоящие лекарства для льготников, которые либо умерли, либо переехали в другие регионы. Проверкой было выяснено, что 44 процента выделенных денег были потрачены на покупку лекарств, которые остались невостребованными. Результаты проверки были направлены в областную Прокуратуру и УМВД. Тем не менее, судя по словам Виктории, ситуацию переломить не удалось.

Виктория М.: «Химиопрепараты – они приходят, но в ограниченном количестве. Допустим у нас есть препарат, но только на десять человек. Эти десять человек уже расписаны. Причем, вы зря думаете, что это люди по блату. Просто им повезло, они оказались в нужное время – они и получат этот препарат. Все остальные будут ждать».

При этом Виктория подчеркивает, что ожидание нужного препарата может оказаться для пациента фатальным.

Виктория М.: «Этот препарат появится, но придется ждать в очереди. А для раковых больных ожидание в очереди бывает фатальным фактором. Вся область знает, какая у нас ужасная ситуация с очередями на химиотерапию».

О смертельной химиотерапии

Вместе с тем Виктория М. отмечает, что в Калининграде не каждый онкобольной сможет пережить химиотерапию, поэтому зачастую при лечении доктора вынуждены назначать больным щадящий курс лечения. «Чтобы человек выдержал химиотерапию ему нужно назначать сопутствующую терапию. Но она не предусмотрена в том виде, в каком должна», - отмечает доктор.

Виктория М.: «Мне очень жалко химиотерапевтов. Химиотерапия — очень тяжелое лечение. Чтобы человек выдержал химиотерапию, ему нужно назначать сопутствующую терапию. Но она не предусмотрена в том виде, в каком должна. [В Москве] там все эти препараты есть. Пациенты все выдерживают химиотерапию. Выдерживают все нужные курсы. То есть они получают всю ту помощь, которая им от химиотерапевтов нужна. У нас такого нет. У нас назначаются щадящие схемы, чтобы человек не умер от химеотерапии. Но вы поймите, щадящая схема и лечебная — это небо и земля. У нас люди умирают от химиотерапии, от осложнений, потому что нет сопутствующих препаратов, чтобы человек выдержал. Но мы пытаемся спасти человека. Да мы лечим людей, спасаем их, помогаем — проводим все мероприятия в полном объеме. Такое бывает. Но очень часто возникают ситуации, когда человеку нужно более сложное лечение или органосохраняющее лечение (когда можно сохранить человеку органы и качество жизни), но мы не можем этого сделать потому, что у нас нет ресурсов».

Отметим, на прошлой неделе пресс-служба регионального управления Роспотребнадзора опубликовала статистику по выявлению раковых заболеваний у населения в 2018 году. Специалисты отмечают, что в Калининградской области продолжает увеличиваться число людей, у которых медики выявляют злокачественные новообразования. В 2018 году медики диагностировали рак у 3612 человек, что на 65 человек больше, чем в прошлом году.

О дефиците кадров

Виктория М. отмечает, что если бы снабжение доходило до больницы в полной мере, то возможно удалось бы избежать очередей, как в поликлиниках так и в стационарах. Однако это не все проблемы, с которыми сталкивается здравоохранение. Еще одна проблема - дефицит кадров - больнице не хватает медсестер и санитаров.

Виктория М.: «Мы говорим с вами сейчас только об одной из проблем — проблеме снабжения. Есть проблема кадров: медсестры и санитары. Санитары — они выполняют очень важную роль. Это кажется, что они просто бегают и моют полы, но это не так. Они делают много работы, иногда даже за медсестер, которых тоже не хватает. В наших ординаторских моются полы раз в неделю, хотя это противоречит всем санитарно-эпидемиологическим нормам. Медсестер в два раза меньше, чем должно быть. Представляете, какая на них колоссальная нагрузка. Они носятся целый день как сумасшедшие. Нагрузка на врачей. В стационаре это еще более-менее не чувствуется, но в поликлинике — это ад. Люди записаны, всё равно образуется очередь на прием, т.к. другие приходят и пытаются вклиниться — у них бывают срочные ситуации. Нам отведено 12 минут на пациента, но получается, что даже их нет».

Стоит отметить, что в 2007 году Правительство Калининградской области передало БФУ имени Канта Калининградский медицинский колледж, который готовил медицинских специалистов со средним специальным медицинским образованием, но ситуацию с нехваткой медсестёр и фельдшеров это до сих пор не решило. Сегодня БФУ имеет всего 65 бюджетных мест в год, а на платной основе обучение стоит почти 80 тысяч в год. Но те, кто может позволить себе заплатить такие деньги за обучение, в государственную медицину стараются не идти — гораздо выгоднее делать инъекции в центрах пластической хирургии, чем возиться с лежачими больными в стационарах.

О врачебных ошибках

На фоне дефицита кадров, отмечает Виктория, растет нагрузка на врачей. Это, говорит доктор, увеличивает вероятность совершения врачебных ошибок. «Есть очень опытные доктора: рукастые и головастые, но и они могут совершить ошибку» - говорит Виктория.

Виктория М.: «Чтобы вы понимали, я не пытаюсь защитить своих коллег. Как в любой сфере и в любом виде деятельности, в медицине есть тоже некомпетентные доктора. Такие есть, и я их не защищаю. Есть очень опытные доктора: рукастые и головастые, но и они могут совершить ошибку. От этого никто не застрахован – мы люди, а не роботы. Вот представьте поликлинику. Заходит пациентка с талоном. За ней следом заходит другая пациентка и кричит, что её обязаны принять. Залетает третья, кричит: подпишите мне справку. Конечно, ты отвлечешься, ты можешь что-то забыть, недосмотреть или проглядеть. Понимаете, нам создали такие условия, в которых очень просто совершить ошибку. Я не пытаюсь кого-то оправдать, я говорю о том, что сама система создана таким образом, что мы ходим по острию лезвия».

За последний год в Калининградской области произошло несколько резонансных смертей, которые заставили говорить о непрофессионализме медиков, а ситуация с этим вопросом вышла на федеральный уровень. В феврале 2019 года в психиатрической больнице пос. Прибрежный в приемном покое на руках у матери скончалась 15-летняя Ангелина Разинькова. В день смерти девочку выписали из Детской областной больницы, дав направление на госпитализацию в психиатрической диспансер на ул. Александра Невского с диагнозом «тяжелая депрессия». Однако медучреждение также «отфутболило» умирающего ребенка — в пос. Прибрежный. Девочка скончалась от сердечной недостаточности. Было возбуждено уголовное дело.

Виктория М.: «Я не знакома с ситуацией изнутри. Это ребенок, мы чаше имеем дело со взрослыми. Но попробую объяснить. Вообще, в Детской областной больнице всегда был какой-то ад. Там несколько лет назад была катастрофическая нехватка кадров. Обычно так заведено, что заведующие редко дежурят, а там заведующий отделением реанимации дежурил практически каждый день. Потому что некому было. Я не думаю, что это от того, что нет снабжения. Все сетуют на то, что мы должны быть более человечными, должны сострадательно относиться к человеку, когда он болен и ему нужна помощь. Но одним состраданием никого не вылечишь. Буду объяснять на примере нашей больницы. Поступает очень тяжелый пациент. А у нас нет ничего, чем мы могли бы ему помочь. Мы этого пациента переводим или выписываем. На полном серьезе. А человек в тяжелом состоянии, грубо говоря, передвигается по стеночке».

На вопрос о том, почему врач в такой ситуации не идет на отчаянные меры по спасению человека, Виктория отмечает, что тогда больница в лице руководства спишет с себя всю ответственность, и, в случае смерти, виноват будет только врач. «Если человек умирает – эту смерть вешают на тебя. И в итоге виноват только ты», - говорит Виктория. Врач предполагает, что вероятно с Ангелиной Разиньковой, это и стало причиной «отфутболивания» умирающей девочки из больницы в больницу: «Очень может быть, что ее переводили из больницы в больницу потому, что не могли ничего сделать на том уровне, на котором она находилась». В таком случае выходит, что дело еще и в статистике, ведь смерть ребенка испортит показатели тому медучреждению, где зафиксирована смерть девочки, а не предыдущим двум.

Виктория отмечает, что сегодня любая инициатива со стороны врачей – наказуема. «У нас в тех бумажках (инструкциях), по которым нас заставляют лечить людей, написано, каким лечить [ту или иную болезнь]. Но есть опыт, написаны многочисленные статьи, как можно лечить такие заболевания, при этом сохранив качество жизни, сохранив пациенту органы. Но если я это сделаю — меня накажут. По идее, я должна сделать, как положено по инструкции. А если я предприму попытку применить более современный метод лечения в тех условиях, которые у нас есть, во-первых, это может плохо закончиться (т.к. для этого нужны ресурсы: инструменты и медикаменты), во-вторых, даже если всё сложится с лечением удачно, меня могут наказать», - отмечает врач Калининградской областной больницы.

О замалчивании проблем

В этом году после общественного резонанса в больницы Калининградской области нагрянула проверка, рассказывает Виктория. О ней руководству КОКБ было известно заранее. Врачам велели молчать о проблемах медучреждения.

Виктория М: «Предупреждают – это раз. Они приехали после скандала, связанного со смертью девочки из Гусева. Они начали проверять все калининградские больницы. Главврач сразу ретировался. Он куда-то исчез – испарился. У него возникли срочные дела. Ещё он любит на больничный уходить. Расхлебывать всю эту кашу остался его заместитель. На пятиминутке нам сказали: «ребята, будет проверка, у нас все есть, у нас все хорошо. Не надо никаких бунтов и митингов. Ведите себя прилично».

При этом Виктория отмечает, что после проверки замглавврача «сидел измотанный и несчастный». «Естественно он много «хорошего» услышал. Он с обидой и злостью сказал нам, что не надо ныть и жаловаться, делайте, что можете с тем, что есть. Ну, и что эта проверка? Да, они сказали: «ребят, у вас всё плохо». А что дальше? Это была проверка ради проверки. Это была проверка ради того, чтобы сделать вид, что вышестоящее руководство что-то делает, и как-то исправляет ситуацию. Не для того, чтобы улучшить ситуацию. Просто для того, чтобы создать вид бурной деятельности» - говорит врач.

Об истинных преступниках, остающихся в тени

Виктория М. отмечает, что с озвученными ею проблемами сталкивается не только Калининградская областная клиническая больница. «Всё это происходит не только в нашем регионе. В Питере врачи массово увольняются. Всё здорово только в больших институтах. Калининград – не феномен, здесь та же ситуация, что везде» - констатирует Виктория. Между тем, в прессе развернута травля врачей, усугубляются отношения с пациентами.

Виктория М.: «Вы понимаете, для чего это все? Не только для того, чтобы лед тронулся. Сейчас наше руководство действует по принципу разделяй и властвуй. Оно поставило врачей и пациентов по разные стороны баррикад. Настроило пациентов против врачей, а врачей против пациентов. Поэтому ни у одной из сторон нет возможности увидеть полную картину происходящего — на это просто нет времени. Пока ты как пациент злишься на врача, или как врач злишься на пациента — всё другое перекрывается. Всё это подпитывают СМИ. Общая часть СМИ действует таким образом. Вы видели вообще в наших СМИ что-то о том, как врачи спасают жизни? Делают какие-то шаги по спасению пациентов? Их очень мало в общей массе. Но много статей, где врачи - убийцы и негодяи. Но таких ситуаций гораздо меньше, чем ситуаций каждодневного героического подвига. Я не говорю сейчас о себе, я говорю о своих коллегах. Мы пытаемся вылечить людей тем, что есть! Мы как мини-изобретатели: у нас нет чего-то — мы с чего-то другого слепили и сделали. Так происходит каждый день, пока хватает нашей смекалки, энтузиазма и терпения. Но с каждым годом умирает все больше людей. Это происходит не только в больницах, на руках у родственников, и потом вызывает общественный резонанс. Люди умирают дома. Сколько сильных, волевых с точки зрения медицины, молодых мужчин накладывают на себя руки из-за болевого синдрома, которые провоцируют раковые заболевания?! Это всё не освещается так, как есть на самом деле. Просто есть очень удобный способ свалить все эти проблемы на врачей. А на нас, врачей, чтобы не начинали думать, почему так происходит, на нас натравливают пациентов, и пока мы с ними разбираемся, разгребаем весь этот бардак в поликлиниках и стационарах, пока мы разгребаем ворох бумаг, который ширится с каждым днем, каждый месяц у нас появляется какая-то новая бумажка, новая запись, новая галочка в истории болезни, пока мы это разгребаем, нам некогда предпринимать какие-либо усилия, чтобы изменить ситуацию в медицине».

Врач Калининградской областной клинической больницы отмечает, что сегодня в медицине при нынешней системе не осталось равнодушных людей. Они давно уволились и наши себе другую сферу деятельности.

Виктория М.: «То, что я рассказала там — это поверхностно. Это только общая характеристика сложившейся ситуации. Что меня побудило? Попытки справиться с ситуацией изнутри силами врачей не имеют вообще никакого эффекта. Врачи более старшего поколения давным-давно опустили руки и смирились. Они просто пытаются выполнять свою работу в тех условиях, которые есть. Мы (кто помоложе) пытаемся с этим бороться, но у нас не получается».

«Со стороны пациентов кажется: ну, вы же - врачи, и видите, что происходит – соберитесь, сделайте что-нибудь: бунт или забастовку… Но кто будет работать? Кто будет лечить людей?» - задается вопросом Виктория. Она отмечает, что обратиться в прессу её заставило желание попытаться решить проблемы здравоохранения, или объяснить пациентам, что всё не так просто, как им может казаться на первый взгляд. «Возможно всё дело в моей наивности», - говорит женщина, признавая, что в случае, если её имя раскроется, она получит так называемый «волчий билет» и никогда не устроится в госучреждение.

«За мной нет никакой волосатой руки, которая в случае чего меня поддержит – мам, пап, тёть, дядь или министров. Денег за мной тоже не водится. То есть если я выйду более открыто, меня просто уволят и все. Об этом просто забудут», - подытоживает врач.

За последние несколько лет отношение граждан к системе здравоохранения резко ухудшилось. Люди перестали доверять врачам и отечественной медицине. Между тем, специалисты известной российской компании HeadHunter, проведя исследование, выявили глубокое душевное опустошение, поразившее российских медиков. На языке специалистов такое явление называется «профессиональным выгоранием». Стоит ли удивляться, что сегодня врачи относятся к своей профессии как к рутине? Закономерно, если учесть, что за жизни пациентов врачам приходится бороться не только с болезнями, но и с самой системой здравоохранения.

Выслушав крик души Виктории, можно задуматься о том, что истинные виновники развала российской медицины находятся в высоких кабинетах и к медицине вообще отношения имеют мало. Это они проводят нескончаемые реформы сверху донизу, постоянно разрушая работающие механизмы оказания медицинской помощи, вводя стандарты, остающиеся такими лишь на бумаге. Но, если смотреть шире, даже чиновники высокого ранга зачастую — лишь заложники системы, созданной в результате реформ, когда в медицину пришёл рынок и рыночные отношения, а сами медицинские услуги и лекарства стали товаром. В результате проведённой оптимизации и подушевого финансирования жители российской глубинки оказались лишены элементарной медицинской помощи, в России растёт смертность, в том числе среди детей. Но ничего не слышно о том, чтобы серьёзные проблемы медицины кто-то серьёзно возложил на авторов проведённых реформ и привлёк их к ответственности по всей строгости закона.

А пока врачи и пациенты выживают сами, как могут...

Программа “Специальный репортаж”

Радио «Русский край»
Екатерина Тихомирова

Здоровье

Машины и Механизмы
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Бесконтактная примерка обуви
OK OK OK OK OK OK OK