Злата
я могу писать хорошие тексты, шить лоскутные одеяла, вы
И во сне и наяву с наслаждением живу! (Ирина Одоевцева)
Злата Линник
Все записи
текст

Дегенератор

"ММ" №3/114 2015, с. 104
Ресторан «А табль» должен был вот-вот открыться. В помещении, где через пару дней будут зал итальянской кухни, небольшой суши-бар и буфет а-ля русс, полным ходом шли работы. Вконец замученные художники в который раз перекрашивали вентиляционные решетки, цвет которых упорно не желал соответствовать стенам, имитирующим грубую каменную кладку. Офис-менеджер, оседлав барную стойку, развешивала на металлическом каркасе светильника гирлянды сверкающих граненых стеклышек. Представители цветочной фирмы наполняли гелем висящие по стенам стеклянные посудины, сажая в бледно-сиреневую массу растения, известные под названием «щучий хвост». 
Директор Аркадий Артурович в сопровождении заместителя который раз обходил помещения, заглядывал во все углы, выискивая недостатки и недоработки. Он важно шествовал подобно породистому ньюфаундленду, призеру выставки, а его заместитель Олег Анатольевич сновал вокруг как собачка весьма скромных размеров, испытывающая сильную и безответную любовь к слонам. 
Здесь же что-то спешно полировали, сверлили и отпиливали. Неподалеку, за столом, поставленном в тесном пространстве под лестницей, менеджер Наталья старалась, несмотря на царящий вокруг хаос, решить множество насущных вопросов. В паузах между разговорами с поставщиками и всеми остальными она пыталась выяснить, почему до сих пор не готова форма для официантов и куда пропал сушист экстра-класса Кристоф. Оставшееся время заполняли кандидаты на различные должности. 

Рабочий ритм сбился, когда на парчовый диванчик присел худощавый молодой человек в очках с «компьютерными» стеклами, отливающими зеленым, что делало его похожим на чеширского кота. На губах странного парня змеилась всепонимающая ироничная улыбка. Так не может улыбаться ни соискатель, жаждущий получить работу, ни поставщик, мечтающий пристроить партию продуктов с трескучей рекламной кампанией в нагрузку.
Некоторое время Наталья озадаченно смотрела на посетителя, а потом спросила, заглянув в лежащий перед ней гроссбух:
– Мы с вами договаривались о встрече? Вы хотели что-то предложить?
При этом она сопроводила свою речь ледяным взглядом, яснее всяких слов говорившим: «Если вы собрались попусту отнимать у меня время, самое лучше, что можете сделать, – прямо сейчас встать и выйти вон». Но необычного посетителя это ни капельки не смутило.
– Нет, я не записывался на прием, но я действительно хочу предложить вам то, что поднимет доходы вашего заведения на фантастическую высоту.
Наталья уже начала поднимать руку, чтобы без слов указать этому нахалу на дверь, но внезапно за спиной у нее раздался голос Аркадия Артуровича:
– Подождите, Наталья Николаевна! Молодой человек, у вас есть ровно пять минут, чтобы изложить ваше предложение. Либо оно нас заинтересует, либо нет. Итак, я вас слушаю.
– Это мое изобретение, хотя на самом деле все предельно просто. Я хочу предложить вам дегенератор.
– Вы хотели сказать «генератор»? Спасибо, у нас договор с серьезной фирмой. Так что извините, но…
– Я хотел сказать то, что сказал. Речь идет именно о дегенераторе.
– И что же он… дегенерирует? – с любопытством спросил Олег Анатольевич из-за плеча директора.
– Не что, а кого, – поправил его изобретатель. – Посетителей вашего ресторана. На входе можно поставить установку, замаскированную… да хоть под горшок с фикусом, суть не в этом.
– Поконкретнее, пожалуйста, в чем состоит действие вашего прибора? – перебил его Аркадий Артурович, усаживаясь в кресло напротив посетителя и доставая блокнот и паркер с золотым пером.
– Если в двух словах, то мозг каждого, кто пройдет мимо установки, испытывает слабое, не вредное для здоровья воздействие мю- и омега-лучей, которые преобразуются и активируют так называемые центры удовольствия…
После доброго получаса пространных рассуждений изобретатель перешел, наконец, к сути. Попавшие под эти самые лучи начинают испытывать просто зверский аппетит и желание поглощать одно блюдо за другим, пребывая в полной уверенности, что в жизни не ели ничего вкуснее.
– Подождите, что же тогда получается? – снова вступил в разговор Олег Анатольевич. – Если всякий, кто хоть раз побывал в нашем ресторане… э… дегенерируется, то скоро вся состоятельная прослойка общества превратится в постоянно жующих толстяков.
– Нет, что вы, такое абсолютно исключено. На выходе человек пересечет лучи в обратном направлении и будет, образно говоря, раскодирован. 
– А это заманчиво. – Директор уже успел сделать в блокноте какие-то записи и теперь вычерчивал замысловатую кривую возможного роста доходов. – Было бы интересно посмотреть на ваш аппарат в действии. Надеюсь, опытный образец существует?
– Да, он у меня с собой. Внешний вид, конечно, не очень, то есть еще как следует не продуман. Я собирал его в домашних условиях, и охват воздействия довольно скромный – не более одного человека за сеанс. Кто будет испытателем?
Аркадий Артурович и его зам вначале нерешительно посмотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, – на менеджера Наталью. Та заерзала на диване, сдвигаясь на самый краешек и лихорадочно соображая, как бы повежливее отказаться, но вдруг, облегченно вздохнув, показала куда-то в сторону.
– Вот он! Думаю, эта кандидатура будет самой подходящей. 
В указанном направлении слонялся подсобный рабочий Славик – художник-самородок и непонятый гений по совместительству. За сегодняшний день он успел всем порядком надоесть «ценными профессиональными» советами по оформлению интерьера.


Из потрепанного рюкзачка, украшенного всевозможными наклейками и заплатками, появился агрегат, более всего похожий на допотопный кинопроектор для демонстрации любительских немых фильмов. Вместо катушек для пленки там красовалось множество линз и причудливо перекрученных между собой проволочек.
Аппарат был установлен возле двери, ведущей в подсобное помещение, и накрыт картонной коробкой из-под салфеток. Осталось только задействовать основного участника эксперимента.
– Слава, посчитайте, пожалуйста, упаковки со столовыми приборами и повнимательнее!
Ничего не подозревающий «праздношатающийся» побрел выполнять распоряжение, по дороге заметив, что оттенок напольного покрытия абсолютно не гармонирует с дверными ручками.
Десять минут все ждали, затаив дыхание и не сводя глаз с двери. Затем Олег Анатольевич, невзирая на предостерегающие жесты изобретателя, направился вслед за ним. Теперь «пропавших без вести» было двое.
Когда директор в сопровождении менеджера Натальи обошел здание кругом и оказался перед второй дверью в подсобку, глазам его предстало странное зрелище. Двое мужчин сидели на полу посреди кучи растерзанных упаковок и с аппетитом поглощали зачерствевший хлеб и сухие «бомж-пакеты», оставшиеся после рабочих, возводивших внутренние перегородки. На лице у одного и другого застыло выражение полного блаженства.

На церемонии открытия засекреченную аппаратуру решено было не применять, тем более что часть блюд и напитков шла со значительной скидкой или вовсе за счет заведения. Но несколько дней спустя дегенератор, установленный в холле внутри большой алебастровой чаши, наконец, заработал. Вполсилы, но результат превзошел все ожидания. К концу вечера на кухне не осталось никаких продуктов, а последняя булочка ушла едва не с аукциона. Книга отзывов, специально положенная на видном месте, переполнилась восторженными записями. Лишь один из гостей заведения отчего-то не поддался всеобщему настроению. Лениво ковыряя в тарелке с греческим салатом, он размышлял о причинах охватившего всех ажиотажа.
Выручки оказались просто немыслимыми. Чаевые, которые получили в тот вечер официанты, не помещались в их карманах, а повар, давно мечтающий о покупке машины, через некоторое время всерьез задумался о приобретении коттеджа. Каждый вечер у дверей ресторана выстраивалась очередь, как в доперестроечные времена, а столики заказывались едва ли не на месяц вперед.
Так все и продолжалось, пока не случилось нечто из ряда вон выходящее. Один особо переусердствовавший посетитель вдруг с ужасом понял, что стоимость съеденного и выпитого им намного превышает содержимое его кошелька. Выложив на тарелку все, что у него было, он незаметно выскользнул из зала, воспользовавшись другим выходом.
По-шпионски пробравшись через кухню и едва не упав в обморок от заполнявших ее ароматов, он очутился в помещении кладовой. Там незадачливый посетитель наконец-то отвел душу. Никогда он не думал, что сырой нечищеный картофель может быть настолько вкусным. Должно быть, сюда поставляют какие-то необыкновенные овощи…

Забеспокоился беглец лишь через несколько дней, когда понял, что все время испытывает желание жевать, грызть и проглатывать пищу, получая удовольствие от самого процесса. Врачи, к которым тот в панике прибежал, не сообщили ничего вразумительного. Тогда он решил провести расследование своими силами.
Следующим вечером мужчина снова направился в «А табль», переодевшись в другой костюм, а также захватив с собой миниатюрный металлоискатель и прибор для измерения радиации. Но по непонятной причине оба прибора вышли из строя, а новоявленный сыщик пришел в себя лишь в холле ресторана с пустым кошельком и переполненным желудком. Не успокоившись, он повторил эксперимент, поочередно покидая ресторан через парадный вход и подсобное помещение. Понятно было по-прежнему лишь одно: за всем этим скрывается какая-то тайна. 
Решив во что бы то ни стало раскрыть ее, упрямец развил бурную деятельность. Подражая героям детективных романов, он собрал всю возможную информацию о заведении, завел роман с одной из официанток, подкараулил на улице и напоил метрдотеля и, наконец, уговорил сына соседей на время устроиться туда ночным сторожем. Из официантки Ирины получилась неплохая жена, метрдотель Леонид Константинович стал хорошим партнером по рыбалке, сын соседей со временем дорос до начальника охраны, а расследование не продвинулось ни на шаг.
Придя к неутешительному выводу, что не всякий дилетант может вести следствие, он обратился, было, в детективное агентство, но неожиданно все переменилось. 

Причина на самом деле была – проще не бывает. Одна из недавно принятых на работу уборщиц решила проявить рвение и навести чистоту там, куда никто давно не заглядывал. Вот, например, эта декоративная чаша в холле: наверняка там не меньше килограмма пыли, не говоря уже о бумажках и прочем мусоре…. Но вместо этого внутри обнаружилась непонятная штуковина из проволочек и железок, должно быть, подставка под экибану. Девушка старательно вытерла пыль, отчего несколько проволочек развернулись в другую сторону, а парочка железяк отломилась и была самым тщательным образом прилажена на место… или почти на место. Наверно, сюда скоро поставят букет, а значит, в вазу нужно налить воды, – продолжала рассуждать старательная уборщица. Но стоило лишь нескольким каплям попасть на «подставку для экибаны», как та издала странное шипение, сопровождающееся небольшим фейерверком и запахом горелой изоляции. До букета дело так и не дошло, но, тем не менее, последствия были поистине грандиозными.



В тот же вечер все посетители, едва устроившись за столиками, ощутили небывалую тягу к интеллектуальному общению. Директор банка, который давно не читал ничего кроме финансовых новостей, с изумлением обнаружил, что уже целый час рассуждает о благотворном влиянии классической музыки на общественную мораль. Устрашающего вида бандюган, занявший столик в самом углу, неожиданно для себя прочел наизусть стихотворение Пушкина, выученное им еще в начальной школе. Собеседники того же порядка мало того, что не подняли его на смех, но еще и блеснули в ответ знанием творчества Лермонтова и Есенина. Две типичные жены «новых русских» удивленно поведали друг дружке, что душа просит чего-то такого, но это не одежда, не драгоценности и даже не поездка на заграничный курорт…
Публика по-прежнему ломилась в «А табль», но руководство ресторана это теперь вовсе не радовало. Ведь за высокоумными беседами заказывалось и съедалось гораздо меньше, чем раньше. 
Разумеется, как только события приняли незапланированный оборот, срочно послали за создателем дегенератора. Но комната в коммуналке, где проживал электронный гений, оказалась запертой, а соседи сообщили, что тот уехал жить в поселок экологов.
Странное дело, мысль о том, чтобы просто взять взбесившийся агрегат и выбросить его на ближайшую помойку, не посетила никого, даже Олега Анатольевича, который целыми днями призывал самые страшные беды на голову отсутствующего изобретателя. А впрочем, это вряд ли бы получилось: после того, как в чашу плеснули воды, корпус странного прибора намертво прирос к ее стенкам.
Пытаясь спасти положение, хозяева ресторана предприняли множество неординарных шагов. На месте совершенно не посещаемого суши-бара был открыт Интернет-клуб с ускоренным доступом к сайтам самых крупных музеев мира, в помещении буфета а-ля русс появилась плазменная панель, на которой шел непрерывный показ серьезных фильмов. По этой или другой причине, но те, кто однажды посетил ресторан «А табль», стремились сделать это снова и снова. Стоило посетителям выйти за дверь, как жажда интеллектуального общения постепенно пропадала, уступая место сначала легкому удивлению, а затем чувству, что в жизни чего-то ну очень не хватает. Возможно, поэтому ресторан не разорился окончательно. Руководство скрепя сердце приспособило меню к новому направлению. Теперь там подавали десерт из мороженого «серебряный век», жаркое «декадентское» и суп-пюре под названием «выбираю свободу». Особенно большим успехом пользовался салат «коммунальная кухня эпохи застоя». 

Со временем даже персонал ресторана поменял точку зрения на происходящее. Официантки в полном составе поступили на заочное отделение, охранник восстановился в институте и теперь вместо детективов из серии «кровь и грязь» потихоньку читает учебники и конспекты, а подсобный рабочий Леха был замечен в числе постоянных посетителей филармонии. Аркадий Артурович и Олег Анатольевич сначала все чаще вспоминали молодость, проведенную в одном крупном НИИ, а затем почти одновременно принялись за оставленные много лет назад диссертации.
Ресторан «А табль» стал необычайно популярен и даже получил неофициальное название «филиал Академии наук».
Что же касается самодеятельного сыщика, то он, решив, что в жизни еще не все потеряно, взял да и поступил в музыкальную школу для взрослых. Сотрудник детективного агентства, привлеченный им к «делу „А табль“», стал известным автором дамских романов. И только тот самый неподдающийся посетитель так ничего особенного и не почувствовал. Раз в неделю он приходит сюда, заказывает блюдо из курицы «счастливые семидесятые» и безуспешно старается понять, какая муха всех на этот раз укусила. 


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 
http://www.21mm.ru/?mag=114#104

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика