Наталья
я могу подать идею
Каждый имеет право на безнаказанный эксперимент
Наталья Нифантова
Все записи
текст

Первые на Марсе

Даже если техника не «пойдет», а «побежит», команда первопроходцев сознательно выписывает себе билет в один конец. Все это суицидально-футуристическое мероприятие называется Mars One.
В 2023 году человечество создаст первую колонию на Марсе.
Нормальная реакция на это сообщение: «Ого! До чего техника дошла! Этак мы скоро наладим рейсовое сообщение Земля–Марс!» И тут нас ждет пресловутый когнитивный диссонанс. Во-первых, не дошла. Ни корабля, ни технологии выживания человека на Красной планете пока не существует. Во-вторых, не наладим. Даже если техника не «пойдет», а «побежит», команда первопроходцев сознательно выписывает себе билет в один конец. Все это суицидально-футуристическое мероприятие называется Mars One.
«Но тогда как?» – вопрошает скепсис. «И главное, зачем? – продолжает здравый смысл. – Они что, головой ударились? Или им мозги промыли?» Отнюдь. Проект Mars One объявил набор добровольцев для невозвратной миссии весной этого года, и к августу, когда заявки перестали принимать, желающих набралось 202 586. Все это не профессиональные астронавты и летчики, к госслужбе они отношения не имеют, и единственное, что могло промыть им мозги, – многократный просмотр «Звездных войн». Кроме того, чтобы подать заявку, нужно было записать ролик о себе и сделать стартовый взнос – так отсеивались психически неадекватные кандидаты и шутники. В итоге подобралась компания в основном молодых людей (от 18 до 30 лет), вполне крепкого здоровья и без всяких маргинальных свойств (по крайней мере, на первый взгляд).
Здравый смысл не унимается: «Тогда что ж это за сволочь хочет отправить молодых ребят, которым жить и жить, на космическую каменюку без атмосферы и кинотеатров?» «Да еще на деньги честных налогоплательщиков!» – добавляет скепсис. Галерею лиц этих «безответственных авантюристов» вы можете увидеть в справке на этой полосе. Из нее, кстати, следует, что честные налогоплательщики от Mars One никак не пострадают. Проект полностью частный и должен спонсировать себя сам. И весьма любопытным способом. Процесс отбора будущих астронавтов и их жизнь (а возможно и смерть – будем смотреть правде в лицо) на Марсе станут единственным в своем роде продолжительным реалити-шоу.
Наверняка уже одно это слово – реалити-шоу – поначалу заставит усомниться в честности руководителей проекта и серьезности их намерений. Но, в конце концов, большая часть финансирования Олимпийских игр – это доходы от трансляции соревнований. То же реалити, только в фокусе внимания – преодоление себя, механизм человеческих сверхдостижений. Возвращаясь к Mars One: тут и преодоления будут покруче, и достижения повыше. Все потенциальные участники проекта знают о том, какая бизнес-модель будет окупать их подвиг. Но приватность частной жизни – не последнее, чем можно пожертвовать ради… А ради чего, собственно?
К 2015 году закончится окончательный отбор участников миссии. Будет сформировано до 10 команд по 4 человека в каждой. Следующие семь лет «марсиане» будут проходить обучение. Им придется не только получить знания и навыки, необходимые для космических полетов, но и овладеть такими специальностями, как медицина, инженерия и агрономия. Колония с первых дней должна стремиться к автономии: строить, лечить больных и выращивать себе пищу поселенцы должны самостоятельно. Если все пойдет по плану, в 2022 году первая группа отправится к Марсу. Затем каждые два года в колонию будут прибывать еще по четыре человека. В итоге поселение должно выйти на полностью самоподдерживающийся режим (оптимисты даже шутят о политической автономии), включая размножение. Чтобы эта фантастическая картинка стала реальностью, ученым придется ответить на ряд непростых вопросов.
Где взять корабль?
Сегодня потенциальным транспортом будущих марсиан является космический корабль Dragon компании SpaceX. Но для запуска первой группы астронавтов необходима его грузо-пассажирская версия. В нем должен быть пассажирский отсек, в котором люди проведут 8–9 месяцев, и достаточно места для первичного груза техники, материалов, продовольствия. Не считая систем жизнеобеспечения, модулей посадки и так далее. Сейчас Dragon существует в грузовой вариации. Его высота 7,2 м, он имеет 3,7 м в диаметре и 25 м3 внутреннего пространства. Для Mars One планируется создать корабль диаметром 5 м. Об остальном пока неизвестно. На данный момент аппарат не имеет даже модуля стыковки с МКС, к которой совершает полеты, – на подлете его захватывает манипулятор станции.
Что говорит в пользу этого варианта, так это репутация главы SpaceX Илона Маска. Всего пять лет назад не существовало ни надежной коммерческой ракеты-носителя, ни частного многоразового корабля. Но ведь сделали.
Как выжить на Марсе?
Если вы смотрели фильм «Вспомнить все» (в оригинале – Recall) с Арнольдом Шварценеггером в главной роли, наверняка помните момент, когда основной отрицательный персонаж выпадает из жилого модуля на поверхность Марса. Сцена неаппетитная: распухающее из-за разницы давлений лицо, выпадающие глаза… Картинка гротескная, но суть схвачена верно – на Марсе практически нет атмосферы. Говорят, была, да солнечным ветром «сдуло». А это значит, раньше, чем наши пионеры посадят на планете первые яблони, им придется обеспечивать себя кислородом. По идее, в качестве сырья для этого подходит марсианский лед – только его еще надо найти в нужном количестве.
И, кстати, солнечный ветер – это радиоактивный «бриз» из смертельных частиц со стороны нашего светила. Мы защищены от него атмосферой и магнитным полем родной планеты. Марс лишен и того, и другого, а ведь предстоят еще и 9 месяцев перелета, когда астронавты будут практически беззащитны. Если, конечно, мы эту защиту не придумаем. 
Вопрос облучения космонавтов во время полета на Марс до сих пор опытным путем исследовал только знаменитый марсоход Curiousity. Он зафиксировал, что доза облучения в расчете на человека составит не меньше 0,66 зиверт. По стандартам NASA максимально допустимая доза для женщин – от 0,6 до 1 зиверт, для мужчин – от 0,8 до 1,2. В общем-то, не смертельно: как сказал американский специалист Кэри Цейтлин, «это как делать рентген каждые 5 дней». Проблема в том, что расчеты Curiousity касаются только времени в пути, без учета пребывания на самой планете, отсюда и оборот «не меньше».
Второе испытание – отсутствие привычной гравитации. В космосе ее нет совсем, на Марсе она значительно меньше, чем на Земле. За время полета люди потеряют часть своей костной и мышечной массы – впрочем, в условиях пониженного марсианского тяготения она им и не понадобится. Другой вопрос, что человеческое тело – это по большей части не сухая масса, а жидкости, от циркуляции которых в организме зависят все процессы. В том числе и размножение. А как мы помним, колония должна стать самоподдерживающейся. То есть заводить детей надо, да только получится ли? Вопрос пока без ответа. 
Вторая по значимости категория организмов, которой предстоит обживаться на Марсе, – это растения. Во-первых, они тоже зависят от гравитации. А во-вторых, никто не потащит с собой в космос КамАЗ чернозема, пшенице придется колоситься в грунте Красной планеты. Он, конечно, имеет примерно ту же щелочную среду, что и земной, и включает все необходимые для растений минералы. Но есть в нем и не столь полезные добавки: например, были обнаружены следы токсичных веществ перхлоратов. 
Как покинуть Землю навсегда и не свихнуться?
Корректно этот пункт надо было бы сформулировать как «психологические проблемы жизни в изоляции и адаптации в узком коллективе». Ты говоришь «прощай» всему, что ты знал и любил. Ты больше не увидишь голубого неба. Следующие -дцать лет ты проведешь в компании в лучшем случае 20 человек, а на свои сообщения на Землю будешь получать ответ через 40 минут (если повезет).
Главные требования руководителей Mars One к кандидатам в астронавты – не идеальная физическая форма и не высокий интеллект, а решимость, умение ладить с людьми и… чувство юмора!
О том, что эти качества – первые в списке необходимых для исследователей космоса, говорят как минимум результаты наземных экспериментов по имитации жизни в инопланетной колонии. Самый известный из них – Марс 500, завершившийся 4 ноября 2011 года в России. Полная изоляция шести космонавтов длительностью 519 дней закончилась вполне успешно. Но тут есть нюанс, от которого на Земле избавиться нельзя. Участники знали, что они вернутся домой. 
Теоретизировать о том, что значит быть «невозвращенцем», можно долго. Я решила напрямую поговорить с теми, кто уже оставил заявку на свой one-way ticket. Заодно или посрамить скептиков, или уж разочароваться самой, убедившись, к примеру, что голова действительно «ударена».
Ответить на мои вопросы согласились два, как это названо на сайте проекта, applicant astronauts. Артему Гончарову 22 года, он работает системным администратором в редакции одной газеты в Воронеже. Amulya Nidhi Rastogi – из Индии, ему 20 лет, сейчас он на третьем курсе университета, хочет получать степень бакалавра, как сказали бы в России, инженерных наук (mechanical engineering). Оба моих собеседника – активные участники сообщества добровольцев Mars One. Артем собирается устраивает встречу кандидатов в Москве этой осенью, Amulya работает над тем же в Индии.
Как отреагировали ваши близкие на то, что вы подали заявку на участие в проекте?
Артем: Моя мать, наверное, не слишком серьезно воспринимает то, чем я занимаюсь. Но считает, что общение с интересными людьми и фанатами своего дела мне не помешает. Так что в целом, на данном этапе она меня поддерживает, можно сказать.
Amulya: Мой отец помог мне оплатить взнос за заявку на участие. Конечно, мои близкие сомневаются в успешности проекта. Но если все пойдет по плану, а меня выберут одним из астронавтов, я знаю, что они продолжат меня поддерживать, потому что понимают, что все это для меня значит.
Как давно у вас проснулся интерес к космическим исследованиям?
Amulya: Я думаю, что интерес к исследованию, к познанию – у всех нас в генах, это часть человеческой природы. Мое первое воспоминание о космических исследованиях – я во втором классе, читаю в детской энциклопедии (General Knowledge book – прим. автора) о том, как Нейл Армстронг высадился на Луне. Моей мыслью было: «Почему эти ребята только высадились на Луне, воткнули флаг и вернулись на Землю? Почему они не остались, чтобы создать колонию и дать начало новой цивилизации?». Я хочу участвовать в Mars One, потому что верю, что мы должны уже раздвинуть собственные горизонты за пределы Земли. И то, что я не вернусь, меня не смущает. 
Артем: Сложно сказать. Наверное, какой-то интерес был всегда. Я узнал о проекте, когда читал одну статью про космические путешествия. Случайно наткнулся на ссылку со статьей о Mars One. В тот же день написал им, что идея мне пришлась по душе. Они мне ответили: «Подожди, мы еще только начали», – и предложили пока подписаться на их почту. Было это в 2011 году. Так что я, наверное, был одним из первых, кто предложил свою кандидатуру. 
Можно ли сказать, что ваше решение окончательно? Какие причины могут заставить вас отказаться от участия в проекте?
Amulya: Мое решение окончательно. Я сосредоточен на том, чтобы пройти первый этап отбора. И если все получится, буду очень ждать семилетней подготовки, которая нам предстоит. Сейчас нет ни одной причины, которая может удержать меня на Земле.
Артем: На данном этапе все это очень интересно. То, что проект сопровождает создатель шоу «Большой брат» обнадеживает в том, что хотя бы этапы подготовки уж точно будут. Что может произойти за десять лет? Например, сейчас у меня нет девушки, но она наверняка появится. Как она будет на все это смотреть, насколько будут сильны мои чувства к ней? Что будет говорить моя мама, родственники, если я буду близок к этой цели? Это все очень сложно. Только представь свои мысли, когда ты стоишь возле огромной ракеты, которая собирается тебя унести черт знает куда...
Вы пытались представить свою жизнь на Марсе? Сейчас все это выглядит как приключение, но жизнь в колонии может оказаться очень трудной, и при том однообразной. Да еще все время в одной компании!
Артем: Это будет достаточно наполненная работой жизнь. Возможно, достаточно нудная. Но, знаешь, к нудности я привык, пока в армии служил. В конце концов, если я попаду в первую четверку, я думаю, что буду достаточно дружен с остальными в команде, после восьми-то лет подготовки. А на вновь прибывших можно будет перекладывать более нудную работу. (Смеется.)
Это, что же, космическая дедовщина?
Тсс… Это не для печати! (Смеется.) И вообще, вдруг не захотим чего-то делать… Что нам будет? Строгий выговор с Земли? А мы объявим независимость! (Смеется.) 
Amulya: Вполне возможно, что жизнь на Марсе окажется не такой, какой мы ее представляем. Но у нас будет семь лет обучения, включая пробные периоды изоляции, в течение которых каждый сможет понять, насколько ему подходит такое существование. А вообще... Создавать первое внеземное поселение людей, быть причастным к науке – это то, чего я хочу. Вряд ли такая жизнь может называться однообразной.
И вы осознаете, что рискуете не только здоровьем, но и жизнью? Неужели «мрак космоса» не пугает?
Артем: Слушай, ну я же в своем уме. Я не собираюсь садиться в корабль раньше, чем буду убежден, что для нашей безопасности сделано все, что возможно. Риск остается, конечно. Но с ним сопряжен всякий опыт первооткрытия. Люди же как-то Америку нашли и колонизировали, ну а это не другой континент, а другая планета. Только и всего (улыбается).
Пафосный вопрос напоследок. Какими будут ваши слова перед стартом? Наверняка они войдут в историю как гагаринское «Поехали!».
Артем: Думаю, я сказал бы что-нибудь в том же духе. (Улыбается.)
Amulya: Перед стартом я сказал бы что-то вроде: «Я отправляюсь повидать наших соседей, ребята!».
Вероятно, кому-то мои собеседники покажутся легкомысленными. Скепсис и здравый смысл восторжествуют.
На это я замечу, во-первых, что добровольцами для участия в Mars One вызвались не только молодые да ранние. Полный список кандидатов с видео-резюме можно посмотреть на сайте проекта и убедиться в их интеллектуальной зрелости. А во-вторых, несколько лет до начала практической части проекта – это подходящее время, чтобы подумать. Руководителям Mars One и ученым – о том, как решить поставленные сверхзадачи. Добровольцам – о том, стоит ли жизнь на Марсе жизни на Земле. И всем нам – о Большой Мечте, которая всегда стоит на грани невозможного и в чьих-то устах получает звание Большой Глупости. Но чего стоит человек и человечество без этой мечты? Задумки именно такой фантастической дерзости, не сдерживаемой ропотом со стороны «осторожного человека», дают импульс настоящим прорывам в науке, технике, в наших представлениях о собственных возможностях. Даже если проект колонизации Марса в ближайшие 20 лет закончится полным провалом, останется приличная информационно-техническая база. И коллективная память о том, что так можно. «И много смелых сердец зажгут…» Помните? Это Горький, «Песня о Соколе».
А вы о чем мечтаете?
Всего 1 комментарий
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
  • Борис Акулин
    11:54   /  30 октября 2013
    развернуть
    Борис Акулин
    Наверное, Владимир Трошин не зря пел знаменитую в прошлом песню:
    "Жить и верить - это замечательно.
    Перед нами - небывалые пути:
    Утверждают космонавты и мечтатели,
    Что на Марсе будут яблони цвести."

OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика