Екатерина
я могу слышать музыку
Всё для всего всегда!
Екатерина Маркова
Все записи
текст

Конрад Лоренц: гусиные истории

В июне 1946 года в лагере под Ереваном появился необычный заключенный, о котором скоро стали ходить легенды. Говорилось, что он колдун, знает язык птиц, обедает скорпионами и пауками, а по ночам пишет что-то кровью на мешках из-под цемента. Тогда еще никто не подозревал, что этот странный человек – будущий нобелевский лауреат, а по ночам он пишет мировой бестселлер, который спустя десяток лет перевернет сознание множества людей на планете.

Психика и поведение животных волновали умы ученых с глубокой древности. Однако интерес к изучению физиологических основ поведения возник только в начале ХХ века, когда стала оформляться и стремительно развиваться физиология.
Что является импульсом к поступкам животных? Почему на один и тот же стимул животные реагируют по-разному? Ответы искали многие, а нашел их австрийский ученый Конрад Лоренц, один из основателей науки этологии.
КОНРАД ЗАХАРИАС ЛОРЕНЦ родился 7 ноября 1903 года в австрийской деревушке Альтенберг. Счастливое и безмятежное детство в родовом поместье, в непосредственной близости с дикой природой, способствовали развитию у мальчика врожденной склонности, которую он позже назовет «чрезмерной любовью к животным». В поместье можно было обнаружить практически всех представителей местной фауны. «У соседа, – вспоминал позднее Лоренц, – я взял однодневного утенка и, к огромной радости, обнаружил, что у него развилась реакция повсюду следовать за моей персоной. В то же время во мне проснулся неистребимый интерес к водоплавающей птице, и я еще ребенком стал знатоком поведения различных ее представителей».
ЛОРЕНЦ ПОЛУЧИЛ блестящее начальное образование в частной школе, которой руководила его тетя, а потом поступил в гимназию при Шотландском монастыре в Вене. Он мечтал стать зоологом, но отец, известный врач-ортопед Адольф Лоренц, считал, что сыну следует прекращать «возню с животными» и, следуя примеру старшего брата, обучаться медицине. Уступив напору отца, в 1922 году Конрад поступает в Венский медицинский университет. Получив степень доктора медицины, он, тем не менее, «возню с животными» не бросает.
В ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ ВЕКА ученые объясняли поступки животных только рефлексами, условными и безусловными. Таков был бихевиоризм – подход, в рамках которого все ненаблюдаемое считалось несуществующим, а поведение рассматривалось как сложная цепочка реакций на те или иные стимулы. Альтернативой бихевиоризму стала теория инстинктов, где животным двигала некая нематериальная сущность, подозрительно напоминавшая бессмертную душу. «Никто из этих людей не понимал животных, никто не был настоящим знатоком», – писал позднее Лоренц. Наблюдая много лет за серыми гусями, он был уверен, что сможет найти другое объяснение их поведения. И нашел! Новая теория очень отличалась от рефлекторной. Согласно идее ученого, основу поведения животных составляли врожденные инстинктивные действия, имеющие генетически закрепленную формулу. Он сделал вывод, что заранее предопределено не все поведение, но лишь основные его черты, характерные для того или иного вида. Значительная часть свойств при этом появляется в результате обучения и воспитания. Именно Конраду Лоренцу принадлежит открытие явления импринтинга, или запечатления, которым заинтересовались не только биологи, но и психологи, социологи и философы. (Импринтинг – способность новорожденного существа фиксировать в памяти объекты, находящиеся в непосредственной близости, и переносить на них свои инстинктивные реакции, связанные прежде всего с ориентировкой на родителей.) То, что Конрад обнаружил еще в детстве, когда семидневный гусенок стал повсюду следовать за ним, воспринимая как маму, и было проявлением импринтинга. Это открытие позволило Лоренцу наблюдать за своими питомцами не со стороны, а изнутри, как за собственными детьми! С этих пор за ученым закрепилось своеобразное прозвище – Гусиный отец.
Открытие импринтинга позволило Лоренцу наблюдать за своими питомцами, как за собственными детьми
В 1936 ГОДУ ЛОРЕНЦ знакомится с голландским зоологом Николасом Тинбергеном, с которым много лет спустя разделит Нобелевскую премию. Это была судьбоносная встреча двух выдающихся личностей. Они быстро подружились, заложив теоретический фундамент новой науки – этологии, сразу обратившей на себя внимание молодых ученых.
Тем временем Лоренца назначают главой кафедры психологии в Кенигсбергском университете. Профессура старейшего высшего учебного заведения Пруссии, носящего имя Иммануила Канта, была возмущена: никогда ранее зоолог не руководил психологами! Но Конраду удалось завоевать расположение и коллег, и студентов. Вскоре, однако, все изменилось.
В КОНЦЕ 30-Х ГОДОВ Лоренц высказал опасение, что стремительное развитие техногенной цивилизации подрывает генетические основы социального поведения человека. В результате этого многие сложные врожденные формы поведения могут исчезнуть, а другие, более примитивные, – стать ведущими. И Лоренц совершает ошибку, о которой потом очень жалел и отголоски которой преследовали его до конца жизни. Он пишет несколько статей о необходимости элиминировать, то есть оградить общество от патологических элементов. В эпоху Третьего рейха подобные мысли звучали страшно. И хотя Конрад утверждал позже, что под элиминацией он не подразумевал репрессий и убийств, ему никто не поверил. Да и как поверить ученому – члену нацистской партии? Есть мнение, что Лоренц, в отличие от своего друга Тинбергена, не осознавал того, что происходило, не желал видеть истинное положение вещей. Известный этолог П. Бейтсон писал о нем: «Когда наци пришли к власти, Лоренц поплыл по течению и в 1940 г. написал шокирующую статью, преследовавшую его всю оставшуюся жизнь. Он ненавидел влияние доместикации (одомашнивания. – Ред.) на виды животных и думал (без каких-либо доказательств), что люди стали жертвами их собственной самодоместикации. Его желание избавить человечество от засорения слишком хорошо соответствовало ужасной идеологии наци. После войны, во время которой Лоренцу пришлось с ужасом открыть для себя полную меру того, что наци реально делали для этого, он предпочитал, чтобы эта публикация была забыта».
Между друзьями выросла пропасть, она же раскидала их по разные стороны баррикад. Тинберген участвовал в голландском движении сопротивления, провел несколько лет в фашистских лагерях. Лоренц тоже отправился на фронт, где в разное время исполнял обязанности психиатра, невролога и хирурга, а в июне 1944 года попал в советский плен.   В плену он начинает работу над книгой, той самой, которую писал якобы кровью (на самом деле – самодельными чернилами из марганцовки). Легенды о его гастрономических пристрастиях оказались абсолютной правдой. Еще в детстве Конрад, наблюдая, как птицы поедают насекомых, решил сам их попробовать и нашел довольно вкусными.
50 шиллингов 1998 года выпуска - австрийская памятная монета, посвященная 25-летию присуждения Конраду Лоренцу Нобелевской премии
В ПЛЕНУ этот опыт оказался весьма кстати – ученый разнообразил лагерный рацион, поедая виноградных улиток, крупных пауков и скорпионов. Ради сохранения питательных веществ добычу приходилось поглощать сырой, что, конечно, шокировало как охранников, так и его товарищей. Последних он даже пробовал убедить в пользе подобной диеты, но желающих последовать его примеру все же не нашлось.
Лоренц все-таки родился под счастливой звездой. За время, проведенное в плену, он сменил 13 лагерей и ни в одном из них, по его собственным словам, не столкнулся с жестокостью. Более того, начальники лагерей относились к нему с большой симпатией, позволяя свободно заниматься научной работой и держать живность – галку и скворца, которых ученый увез с собой в Германию. Лоренц не ожесточился и не замкнулся, напротив – выучил русский язык, охотно читал лекции по биологии для всех желающих, исполнял обязанности врача и даже участвовал в лагерной самодеятельности.
Когда подходил срок репатриации, начальник лагеря вызвал Конрада к себе и спросил, может ли тот его заверить, что в рукописи, над которой ученый работал 13 лет, нет ничего, помимо науки. После утвердительного ответа многостраничный труд разрешили вывезти под честное слово. Лоренц был невероятно потрясен таким доверием и позже сознавался, что в его жизни больше не было случая, когда один человек в подобной ситуации поверил бы другому на слово. В благодарность за эту человечность рукопись, появившуюся на свет в советском лагере, Лоренц называл «Русской». В ней ученый рассматривает основные законы этологии, она же легла в основу практически всех его книг.
В 1963 ГОДУ увидела свет книга «Агрессия», которая имела эффект разорвавшейся бомбы, став величайшим откровением как для ученых, так и для простых читателей. Физиолог Леонид Рушинский сравнил ее по влиянию на человечество с Библией и «Капиталом» Маркса.
На основании своих длительных наблюдений за поведением животных Лоренц заявил, что агрессивность является врожденным свойством. Это такой же инстинкт, как и остальные, и в естественных условиях он служит для сохранения жизни и вида: «Агрессивное поведение является неотъемлемой частью всей системы человеческого поведения и сложным образом связано с творчеством, исследовательской активностью, отношениями любви и дружбы». Это исключительно внутривидовой инстинкт – разным видам животных нет необходимости убивать друг друга (речь идет об агрессии ради агрессии, а не о проявлении основных законов жизни, скажем, в «пищевой цепочке»). За многие тысячелетия вместе с агрессивным инстинктом у них развивался инстинкт, запрещающий убивать себе подобных: в естественной среде агрессия нужна только лишь для демонстрации превосходства.
Лоренц делает неутешительный вывод: если у хорошо вооруженных видов животных (например, львов) эволюционный отбор вырабатывает запрет применять силу во внутривидовых стычках, то плохо вооруженный вид имеет и слабую врожденную мораль. Человек – самое беспомощное по своей природе существо – с момента создания оружия превратился в существо самое опасное, а его запрет на применение силы остался на примитивном уровне. «Пресловутое недостающее звено между обезьяной и цивилизованным человеком – это как раз мы».
Из «русской рукописи» вышла не только книга об агрессии, но и другие научно-популярные произведения: «Кольцо царя Соломона», «8 смертных грехов человечества», «Человек находит друга», «Год серого гуся» и другие, которыми зачитывались все, от мала до велика, в разных уголках мира.

В 1973 ГОДУ ЛОРЕНЦ, длительное время проработав в Германии, возвращается на родину, где возглавляет организованный для него Этологический институт социологии животных. 
Материалистические взгляды Лоренца претерпели своеобразную эволюцию. Ученый никогда не упоминал слово «душа», но считал, что у каждого из нас есть врожденная способность (инстинкт!) ощущать этические и эстетические ценности этого мира. Этой способности Лоренц придавал огромное значение в вопросах спасения человечества. Более того, он был уверен, что чувство важности этих ценностей заложено во вселенной неким творцом. В конце жизни Лоренц искренне считал, что всю гармонию и красоту мира естественным отбором объяснить нельзя. И только там, где человек проявляет свой самый главный инстинкт – импульс к творчеству, – он и является подобием Творца. «Вновь возникшие сегодня условия жизни человечества требуют появления механизма, который запрещал бы проявление агрессии ко всем людям вообще. Из этого вытекает естественное, словно у самой Природы заимствованное требование – любить всех братьев людей, без оглядки на личности. Я верю, что наши потомки станут способны выполнить это величайшее и прекраснейшее требование подлинной Человечности».
В 1973 ГОДУ Нобелевскую премию по медицине и физиологии «за открытия, связанные с созданием и установлением моделей индивидуального и группового поведения животных» Лоренц разделил с Николасом Тинбергеном, а также с австрийским ученым Карлом фон Фришем. По счастью, Лоренц и Тинберген смогли преодолеть полосу отчуждения, разделявшую их. После войны два основателя одной науки снова дружили. Когда Лоренц узнал о Нобелевской премии, то пожалел, что отца нет в живых, – он бы удивился, узнав, что его непутевый сын получил Нобелевскую премию просто за «возню с животными».
КОНРАД ЛОРЕНЦ умер 27 февраля 1989 года. Свою последнюю книгу «Я здесь! Где ты? Этология серых гусей» он посвятил своему любимому животному.   :

Всего 1 комментарий
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика