Анна
я могу ...да почти всё...
Самая непростительная ошибка – отказ от действий из-за страха ошибиться
Анна Лаптева
Все записи
текст

Бесплатно, без регистрации

Удивительное дело: можно учиться и работать в большом городе, создавать семьи, растить детей, заниматься спортом или искусством, слушать музыку и читать книги, но все это, с точки зрения миграционных служб, будет вовсе не жизнью, а так – пребыванием… Место жительства и место пребывания – насколько велика разница между этими понятиями? Коренной житель российского мегаполиса этого даже не предполагает. Но любой представитель тех, кого в народе именуют «Понаехали тут!», в курсе проблемы, которую по старинке мы продолжаем называть пропиской.

     Времена, когда благодаря институту прописки «тяжко раненный при операции» булгаковский герой гордо заявлял, что «на шестнадцати аршинах сидит и сидеть будет», остались в прошлом. Сегодня наличие «прописки» в России не предполагает никаких имущественных прав на жилье – кто и на скольких аршинах будет сидеть, решает не домком, а собственник жилья. Может, нам теперь и регистрация ни к чему? Недаром ее называют пережитком прошлого, отдавая авторство этого способа ограничения свободы то аристократам эпохи крепостничества, то идеологам «совка». Однако по сей день в России отсутствие штампа в паспорте или бумажки с красной печатью часто становится поводом для ущемления гражданских прав или вовсе ставит человека вне закона. Кажется, споры о необходимости регистрации по месту жительства или пребывания будут вестись еще долго, и у нас достаточно времени для того, чтобы взглянуть на предмет этих споров более глобально. Например, поинтересоваться – а как дело с пропиской обстоит за пределами нашей необъятной?
И начнем мы, пожалуй, с опровержения: слухи о том, что «весь цивилизованный мир уже давно отказался от любых форм регистрации по месту жительства», в некоторой степени преувеличены. Рискну предположить, что наличие такой процедуры не зависит от уровня цивилизованности страны или степени развития ее демократии. Дело здесь, скорее, в традициях взаимоотношений между государством и гражданином.
Безусловно, среди множества развитых стран Старого и Нового света есть те, что свели этот наболевший вопрос к незначительной формальности: так, в США, Великобритании или Франции государство не требует от человека никакой регистрации по месту жительства. Тем не менее, у француза, к примеру, ощущение полной свободы слегка ослабевает при попытке открыть счет в банке. Любой банк обязательно попросит у своего потенциального клиента документ, подтверждающий адрес проживания, а нет адреса – нет и счета. Американец или англичанин будут вынуждены задуматься об аналогичном документе, когда решат отдать своего отпрыска в школу. Правда, обращаться за нужной бумажкой нужно не к государственным бюрократам, а к электро- или водоснабжающей организации, поскольку документом, подтверждающим «прописку», в вышеназванных странах является оплаченная квитанция за свет или услуги ЖКХ, в которой указаны фамилия плательщика и его адрес.
Подобная легкость решения проблемы в быту не означает, что граждане США, к примеру, государством нигде «не отмечаются». Существует база системы налогообложения, где каждому налогоплательщику присваивается Social Security Number (номер социального обеспечения), на основании которого с гражданина взимаются налоги вне зависимости от того, сидит он всю жизнь на техасской ферме или гастролирует по всем 50 штатам. Кроме того, учет граждан ведет и Department of Motor Vehicle (департамент транспортных средств), занимающийся регистрацией автомобилей и байков, а также выдачей водительских удостоверений, в которых, кстати, указывается и адрес. При его смене департамент рекомендует обращаться за выдачей нового удостоверения, но рядовые американцы обычно по такому поводу не заморачиваются, считая, что эти данные никто никогда не проверяет.
Да, вот так все просто и почти невероятно для россиян, привыкших к сбору справок и очередям у заветного окошка паспортного стола. Именно здесь, в очереди, то и дело слышится возмущенное: «Как в каменном веке! Нигде в мире такого безобразия уже нет!» Позвольте с вами не согласиться, мои измученные бюрократией соотечественники. В благополучной Германии, к примеру, «прописка» процветает по сей день! И дело здесь не столько в страстной любви германца к порядку, сколько в том, какую роль в его жизни играет… почта. В почтовом конверте немцы получают практически все. Нам, с нашим оператором государственной почтовой сети, такое даже представить страшно, а учреждение в Германии с легкостью может послать человеку обычным почтовым отправлением даже паспорт с проставленной визой. Итогом большинства обращений к немецким чиновникам становится фраза: «Спасибо, что обратились к нам, ответ вы получите по почте», после чего дисциплинированный немец отправляется домой и, по прошествии оговоренного времени, проверяет почтовый ящик. Ну а если нет официального адреса – куда же почтальон принесет ответ?
За тем, чтобы в густонаселенной стране не появилось «несанкционированных» почтовых ящиков, тщательно следит не полиция, а Hausmeister – управдомы. Хотя и для полицейских находится дело, касающееся нашей темы: они регулярно выезжают по «сигналу» бдительных немецких бабушек, жизненное кредо которых отражает крылатая фраза: «Jemand soll doch für Ordnung sorgen!» – «Кто-то же должен заботиться о порядке!» Повод для звонка в полицию – появление незнакомца в соседнем доме или внезапно возросшее число ребятишек в квартире сверху. При этом старушками руководит не вредность, а сугубо утилитарные соображения. Местное самоуправление организовано здесь таким образом, что финансирование всех проектов по благоустройству территории, на которой проживает община, напрямую зависит от налогов, которые платит каждый ее член. Больше официально проживающего народа – больше денег в местной казне, а отсутствие регистрации влечет серьезный штраф. Причем заплатит его не уклоняющийся от учета «несознательный элемент», а владелец жилья, допустивший его на свою жилплощадь.
Сумма всех описанных обстоятельств приводит любого мигрирующего жителя Германии или ее гостя, решившего провести в стране продолжительное время, на порог Einwohnermeldeamt – «службы регистрации жителей» вроде наших многофункциональных центров. Сама процедура оформления занимает несколько минут, главное – предъявить паспорт, заполнить анкету и подтвердить свое право на жилье: предъявить документы на собственность или договор аренды.
Родственников и друзей, прибывших из-за границы погостить, хозяин дома должен зарегистрировать сам. В этом случае чиновники обратят внимание на соблюдение социальных норм по площади жилья. Родне, скорее всего, позволят пожить «в тесноте да не в обиде», даже если квадратных метров на всю компанию будет недоставать, а друзьям предложат подыскать иной вариант размещения – закон о запрете «резиновых квартир» в Германии работает уже давно.
Институт регистрации по месту жительства сохраняется и в Израиле. Здесь уверены в том, что это помогает государству не только контролировать перемещение граждан и мигрантов по стране, но и распределять работу между отделениями МВД и другими государственными структурами – образовательными, социальными и налоговыми органами. Для оформления прописки здесь требуются те же документы, что и в Германии, – удостоверение личности и договор аренды или покупки квартиры, однако идти нужно не в муниципалитет, а в специальную службу МВД. Новый адрес указывается во вкладыше к удостоверению личности.
Страны постсоветского пространства, даже самые амбициозные в плане «усвоения европейских ценностей», также не торопятся переходить на англо-французскую модель в сфере регистрации своих граждан. Попробуйте сегодня на Украине получить медицинское обслуживание, оформить пенсию, отправить ребенка в детский сад или школу, не имея заветного штампа в паспорте! Соответствующая процедура здесь – практически калька с российской системы. А наиболее категоричным в этом отношении оказалось руководство Узбекистана. После терактов в феврале 1999 года оно стало жестко контролировать приток иногородних граждан в Ташкент – из соображений безопасности столицу даже временно закрыли. Но действие этой временной меры длится до сих пор. Жить в Ташкенте (а с сентября 2011 года – и в Ташкентской области) могут только те, кто имеет там собственное жилье, родственники и супруги этих счастливчиков, военнослужащие и власть предержащие с семьями, а также высококвалифицированные специалисты, приглашенные на работу в государственные организации. Выходцам из других регионов республики крайне трудно получить столичную прописку, а значит, и купить жилье, и найти работу, и вообще хоть как-то устроиться.
А вот гражданам Латвии можно позавидовать. Уже более 10 лет в стране работает Закон «О декларировании места жительства», потребовавший создания единого Регистра жителей. Для регистрации необходимо всего лишь предоставить паспорт и указать основание для проживания – право собственности на недвижимость, договор аренды, брак или родство, при этом никаких документальных подтверждений этих данных предъявлять не обязательно. Забавно, что следовать закону обязаны даже бомжи – только они должны задекларировать свой адрес не в конкретном помещении, а по адресу органа местного самоуправления.
Выходит, что называть «привязку» к месту жительства пережитком прошлого пока рановато: уж очень велика ее роль во взаимоотношениях гражданина и государства. Тем не менее, один момент в изучении зарубежного опыта обращает на себя внимание – трепетное отношение к декларируемым свободам повсеместно стирает грань между понятиями «место жительства» и «место пребывания». Может быть, не далек тот день, когда и в России мы перестанем «пребывать», а начнем жить?

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK