я могу 
Все гениальное просто!
Машины и Механизмы
Все записи
текст

Учись, student

В 2010 году я окончил физический факультет СПбГУ, получив степень магистра физики. Мне нравится заниматься наукой, поэтому хотелось продолжить обучение в аспирантуре. Однако, положа руку на сердце, надо признать, что сегодня аспирантура в России представляет собой жалкое зрелище. Профессура со средним возрастом «далеко за 60», аспиранты, которые учатся по инерции или ради отсрочки от армии... Конечно, есть исключения, но они лишь подтверждают правило.
Учись, student
Текст: Владимир Игловиков

Достаточно остро стоит и финансовый вопрос. Стипендия аспиранта СПбГУ – 3000 рублей. Можно устроиться работать на кафедре инженером или младшим научным
сотрудником, но и тогда зарплата составит какие-то совсем смешные деньги, на которые если и можно жить, то лишь хорошенько затянув пояс. Недавно я узнал, что бюджет Стэнфордского университета больше, чем бюджет всей российской науки. Даже если и неправда, звучит страшно. Один американский вуз против сотен российских, вкупе с РАН и прочими околонаучными организациями…
Совсем не удивительно, что многие после получения диплома уезжают за границу – обычно в Европу или США. Я выбрал Штаты. Почему? Причины стандартны: во первых, большинство вузов с серьезной физической программой находится именно там. А во-вторых – американские вузы, как правило, оплачивают обучение аспирантов (что не гарантировано в Европе и тем более в России); плюс выплачивается стипендия или зарплата, которой хватает на жизнь.
Поступать можно сразу в несколько учебных заведений, причем удаленно. Я поступал не покидая Санкт-Петербурга. Процесс несколько муторный, но он хорошо освещен на специализированных ресурсах в Интернете – многие, в том числе и я, пользуются сайтом gradus.us.


Чтобы студенты шли учиться именно в данный вуз, он должен считаться престижным – то есть в мировых научных журналах должны регулярно публиковаться написанные в нем работы. Для этого университетам и нужны аспиранты. Американские вузы кровно, то есть финансово, заинтересованы в том, чтобы эти «рабочие лошадки» занимались исследованиями, поэтому для аспирантов создают комфортные условия. Это и зарплата, которая позволяет снимать жилье рядом с кампусом (а не тратить три часа в день на дорогу), и собственное место в офисе на факультете, и бесплатный доступ к научным статьям (для обычного смертного – $30–40 за статью), и множество других факторов, про которые можно написать отдельный рассказ. Поскольку учебу аспирантов университет оплачивает сам, да и уровень обучения достаточно высок, мест в аспирантуре гораздо меньше числа желающих туда поступить. Конкурс сильно подогревают соискатели со всего мира.

Бесплатного обучения в США нет, поэтому сейчас я работаю в Калифорнийском университете в Дэвисе, в должности TA (Teaching Assistant – ассистент, инструктор) – веду дискуссионные лабораторные работы по физике у студентов-биологов. За это вуз оплачивает мое обучение и медицинскую страховку, платит за меня налог штату (я ведь не житель Калифорнии), а мне – зарплату.
Дискуссионные лабораторные работы – это жесткий микс лекций, семинаров и лабораторных работ. Ничего подобного у нас я не видел. Реально – я провожу 10 часов в неделю (4 раза по 2,5 часа) в довольно плотном взаимодействии с группой студентов из 30 человек, пытаясь обучить их основам физики.


Высшее образование в США двуступенчатое. Первая ступень называется Undergraduate School и примерно соответствует российскому бакалавриату. Вторая – Graduate School: окончив ее, можно получить степень Master of Science, что соответствует магистру в России. После этого можно продолжить обучение для получения степени Philosophy Doctor – PhD (что-то вроде нашего кандидата наук). Люди, обучающиеся в бакалавриате в США, – это те несчастные, на которых американские университеты делают деньги. Получается это у них потому, что спрос на научные степени крайне высок. Но сколь образование престижно, столь оно и дорого. Отсюда следствие – людей с «вышкой» в США не очень-то много: не каждый может позволить себе это удовольствие. Как у нас копят годами на квартиру, так там копят детям на университет.

Учебный год начинается в августе/сентябре и продолжается до мая/июня. Основная форма обучения – лекции, также студенты посещают дискуссионные занятия (семинары). На какихто специальностях требуется посещение лабораторных работ – lab'ов.
Пример. Мой курс имеет кодовое имя Physics 7 (в США у каждого курса есть номер), и его структура нетипична как для российского, так и для американского образования. Акцент в нем делается не на лекции (которых только 1,5 часа в неделю), а на дискуссионные лабораторные работы, которых у каждого студента, слушающего курс, в неделю по 5 часов. При этом на лекциях присутствуют 150 студентов, а на лабе –
30. Основная часть знаний, таким образом, усваивается именно на лабораторных работах. Наверное, именно поэтому структура лабов довольно жесткая. Есть предписание, что и когда надо делать и в каком порядке. Иногда что-то можно (а на мой взгляд, и нужно) пропустить или поменять местами в рамках занятия, но не более того. Особой инициативы не требуется: прочел инструкции – иди преподавай. В этом смысле у лектора больше пространства для маневра – он планирует лекции исходя из того, что будет освещено на лабораторных работах. Лекции – это просто дополнение к лабам. Но на каждой лекции устраивается мини-контрольная. Проверяет ее кто-то из TA (к каждому лектору обычно прикреплено 4–8 ассистентов). В конце курса – экзамен: по сути и по уровню это пачка мини-контрольных. Проверяют экзамен тоже ассистенты.

На мой взгляд, фундаментальное отличие американской образовательной системы
от российской – то, что в США делается упор на решение конкретных задач, а не на теорию. В переводе на русский это означает, что все экзамены, за редчайшим исключением, письменные. И что на экзаменах надо решать задачки, а не доказывать теоремы. Поэтому не возникает чувства, что ты учишь какие-то абстрактные вещи, которые неизвестно как применимы на практике и нужны непонятно зачем, кроме академического интереса. Этот подход дает серьезное преимущество: у американцев нет пропасти между знанием и умением его применять. Однако здесь кроется и серьезный недостаток.
Факультет гуманитарных и общественных наук
В российских технических вузах, к примеру, математика преподается в стиле «теорема – доказательство» (правда, не всегда у преподавателей находится время объяснить, как эти теоремы применять). В качестве «сухого остатка» в голове оседают, дай бог, одни формулировки этих теорем, но безумное количество доказательств (которые есть не что иное, как мощные и часто нетривиальные логические построения) тренирует умение думать, логически мыслить, аргументировать свою точку зрения. У американцев с этим определенные проблемы. Как с общечеловеческой логикой, так и с уровнем математики. Американские студенты не только не умеют строить доказательства, но и воспринимают саму идею что-то доказывать с подозрением. Возможно, корни всех историй, которые заканчиваются словами: «Ну и тупые!», кроются именно в этом.
В российских университетах достаточно жесткое расписание: студенты, обучающиеся по одной программе, слушают одни и те же курсы в одном и том же порядке. В США
система более гибкая. Конечно, к концу обучения каждому надо прослушать определенный список курсов, соответствующий программе, однако порядок, да и сам список можно изменить. То есть понятия академической группы тут нет – у каждого свое индивидуальное расписание.
Например, один мой студент, который учится на биологическом факультете, после
первой части вступительного курса по физике осознал, что ему тяжеловато по причине недостаточной математической подготовки. В следующей четверти он вместо второй части физического курса взял математический, а физику прослушал позже.
Как происходит выбор расписания? Каждый студент знает, что он должен или что он хочет прослушать. Еще до начала четверти он заходит на сайт своего вуза (вообще в США многое автоматизировано или реализуется online) и указывает, какие курсы лекций он выбирает. Если каким-то лекциям сопутствуют семинары и лабораторные, то их тоже надо отметить. И если профессор, который будет вести курс, известен заранее, и у студентов есть возможность для маневра, то с тем, кого судьба пошлет вести лабораторные работы – как повезет.
Выпускной: традиции священны
Курсы в моем университете делятся на три уровня:
– lower division (уровень первых двух курсов бакалавриата);
– upper division (последние пара курсов бакалавриата);
– graduate courses (курсы, которые читаются в Graduate School).
Каждый профессор в среднем за год должен прочитать по одному курсу каждого уровня – то есть учебная нагрузка на каждого примерно одинаковая.
В разное время один и тот же курс преподают разные люди – это позволяет построить свое расписание так, чтобы слушать лекции преподавателя, который получил более лестные отзывы. Одно из самых популярных решений – почитать на сайте ratemyprofessors.com, что думают о профессорах другие студенты. Если большинство пишет что-то вроде: «Его стиль можно описать одним словом: непрофессионализм», или: «Она ужасна, не понять ни единого слова из того, что она говорит» (отзывы реальные), то имеет смысл такого преподавателя избегать, чем студенты с успехом и занимаются.

Приятно ставить оценку профессору

Вообще, взаимодействие преподавателей со студентами осуществляется довольно плотно. Во-первых, есть офисные часы: раз в неделю в течение часа студенты могут найти своего преподавателя в его офисе и задать ему вопросы, а он обязан в течение этого времени находиться в кабинете и помогать страждущим.
Во-вторых, в конце каждого курса студенты заполняют формы, в которых оценивают своего профессора. Это делается анонимно, а преподавателю позже дают ознакомиться с тем, как его работу оценили и прокомментировали. Такая обратная связь позволяет профессору взглянуть на свои недостатки и недоработки, что, по идее, должно повлиять на уровень преподавания. Кроме того, если отзывы совсем
плохи, не факт, что этому человеку в следующий раз доверят читать данный курс (или вообще какой бы то ни было).
Но это лишь взаимодействие с лектором. Работа с научным руководителем, скажем, над дипломом очень похожа на то, что происходит в российских университетах: регулярное личное общение, e-mail'ы, видеочаты. Имеют место конференции, различные выездные школы и прочие радости научной составляющей обучения.

Оценка за курс включает несколько пунктов: домашние задания, мини-контрольные, экзамен, что-то еще на усмотрение лектора. К концу курса набирается какое-то количество баллов, по которым составляют общий рейтинг, и оценка получается в зависимости от того, насколько студент в процентном соотношении близок к вершине рейтинга.
Человеку, который учился в России, сложно это представить, но в вузах США практически нет списывания. Оценки отдельно взятого студента зависят от результатов других, и если он списывает, улучшая свой балл, то оценки его одногруппников автоматически понижаются. Поэтому халтурщику надо быть готовым
к тому, что сокурсники доложат о нем куда следует, а это может привести к исключению из университета. Причем это не абстрактная мера наказания, которой только пугают – такие случаи периодически происходят.
Еще раз повторю, что бюджетной формы образования в США нет. Общежитий, в которых можно жить за символические деньги, тоже нет. Вернее, они есть, но стоимость проживания там сопоставима с арендой квартиры. На библиотеки, в которых можно получить необходимые учебники, также надеяться не стоит: библиотеки есть, но количество книг, которые студенты могут там получить, намного меньше числа желающих. Приходится покупать. Так что все стоит больших денег.


Примерная выкладка по деньгам для Undergraduate-студента, который живет в общежитии на кампусе
(на 2011–2012 учебный год):
– плата за обучение – $12 756;
– медицинская страховка – $1263;
– учебники и канцелярские товары – $1589;
– жилье и питание – $12 697;
– карманные расходы – $1226;
– расходы на транспорт – $564;
– итого – $30 135.
Если студент иностранец, то за счет пункта «Плата за обучение» стоимость взлетает до $53 013.
Где студенты находят деньги на обучение? Зависит от ступени. Средства для undergraduate – это, как правило, собственные накопления (кроме того, многие параллельно с учебой работают), деньги родителей (самый распространенный вариант) или студенческие ссуды (часто бывает, что свежеиспеченный бакалавр должен вернуть государству десятки тысяч долларов).
Обучаясь на graduate, студент может получать стипендию. Также он может работать в качестве ТА или RА – научного ассистента (Research Assistantship – это участие в научных исследованиях, связанных с темой твоей диссертации).
Год моей работы в качестве TA стоил университету $50 000. Правда, на руки из них я получил лишь $20 000, остальное – медицинская страховка и плата за обучение.

Комплекс для гостей университета

В Undergraduate School подавляющее большинство – жители США, но в Graduate
School контингент меняется. Уровень американской Graduate School славится по всему миру, что привлекает студентов из разных стран (в любом рейтинге подавляющее число вузов из первой сотни расположены в США). Доля иностранных студентов в Graduate School – порядка 40%. Особенно много студентов приезжает из Азии – Индии, Китая. Выходцы из России составляют, пожалуй, 5–10% от общего числа иностранцев технических специальностей. Про тех, кто обучается на гуманитарных направлениях, я не слышал – если такие и есть, то их число крайне невелико.
Если обучение в Undergraduate School по уровню не слишком отличается от российского бакалавриата, то со второй ступенью ситуация совершенно обратная. Условия обучения и уровень образования там настолько разнятся, что тем, кто после получения степени бакалавра в России хочет учиться дальше, имеет смысл задуматься о поступлении в Graduate School в США.


Общество

Машины и Механизмы
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK