Мамин звонок

С незнакомого номера звонили настойчиво, подолгу. На третий вызов Алексей не выдержал и ответил. Сейчас он все скажет этим мошенникам из банка, подставным полицейским и служебным приставам, этим «мы проводим соцопрос», «не хотели бы вы купить».

– Да! – заорал он в трубку и обомлел.

– Сынок… – прозвучал слабый мамин голос.

Этот голос он ни с чем не спутает.

Алексей почувствовал слабость в коленях.

– Мама? – быстро ответил он. – Мам, что случилось?

Он буквально вдавил мобильник в ухо.

– Сердце, Алешенька мой…

Мама никогда не называла его Алешенькой. С детства в семье его звали Лешей. Странно и… страшно.

– Где ты?

Мучительный выдох.

– Я в такси, Алешенька…

– Почему ты не вызвала «скорую»? Где ты?

Снова мучительный выдох. Так дышат, когда сдерживают стоны от боли.

– «Скорая» не приезжала… Мы едем сейчас… проспект Согласия. Алешенька, переведи на этот номер десять тысяч… Я обещала.

В следующую секунду Алексей выбегал с работы. Встречные вжимались в стены коридоров и недоуменно смотрели вслед. На проходной Алексей машинально посмотрел на часы. Три пятнадцать дня.

– Алешенька… переведи десять тысяч… – повторила мама.

– Мама, прошу тебя, назови меня моим именем, как обычно.

– А как? – удивилась мама. Из голоса улетучилась боль.

Секундное замешательство – и снова голос, полный страдания:

– Алешенька… переведи десять тысяч… Я обещала… Обещала, Алешенька…

Алексей замер на месте. Глаза забегали.

– Мам, я перезвоню тебе.

Он нажал отбой и прикусил нижнюю губу.

Очень может быть, что мама после сердечного приступа бредила. Но внезапная смена интонации и этот вопрос… Мама никогда не говорила: «А как?» И еще – называла десять тысяч на старый манер – червонцем. Так у них в семье повелось.

Он нажал кнопку быстрого вызова. Пошел гудок. На экране мобильника высветилось «Мама».

– Алешенька… – раздался мамин голос. – Переведи… десять… тысяч… Иначе такси не откроет двери. Мы у больницы…

Алексей мысленно обматерил себя. Вот дебил! Мнительность может стоить маме жизни! Конечно, это мама, просто с ней что-то не так. Идиот!

– Дай трубку таксисту!

Он представил грузного небритого мужика в потертой кофте. Ничего святого у этих таксистов.

– Слушаю, – раздался спокойный бас. Тембром очень похож на директора отдела культурных и спортивных новостей.

– Послушайте, вы что себе позволяете! Немедленно выпустите мою маму в больницу! – начал он, но тут же сменил тактику: – Лучше – проводите ее, прошу вас! Умоляю! Деньги я переведу. Прошу вас, возьмите в залог ее телефон, если надо. Я сейчас буду. Мы за все рассчитаемся.

– Простите, но это не входит в мою работу, Алексей. Я выполняю требования работодателя. Двери откроются после оплаты. Залог в виде телефона меня не интересует. Возвращаю его вашей маме.

Алексей приказал себе остыть и снова прикусил губу.

Что-то было не так. Он не мог сообразить, что именно…

– Алешенька… переведи десять тысяч… – раздался слабый мамин голос.

– Мама, я переведу тебе, – неожиданно для себя ответил Алексей. – А ты – ему.

– Алешенька… время уйдет… Мне плохо… Прошу тебя… Умоляю… Переведи ему, пока я… жива…

– Мам, держись, я сейчас! Мам!

Алексей нажал «отбой» и зашел в онлайн-банкинг.

Мама никогда не умоляла. Никого. И запрещала это делать Леше. Она в одиночку вырастила единственного сына и научила всего добиваться достойно. Но сейчас… Может, это она от отчаяния?

Секунды промедления могут стоить жизни – напомнил он себе.

Так, десять тысяч на непонятный номер, принадлежащий явно не местному жителю.

Прежде чем отправить червонец, Алексей зашел в магазин. Обычно по пути домой он покупал здесь пол черного, рогалики и фруктовый кефир.

Продавщица, миниатюрная фигуристая девушка лет двадцати, улыбнулась и кивнула.

– Рано вы сегодня. Вам как обычно?

– Нет! – сказал он, держа палец на кнопке «отправить перевод». – Можно мне позвонить, маме плохо, а у меня телефон…

– Конечно, вот. – Продавщица суетливо нашарила в кармане мобильник и сняла блокировку.

Алексей схватил телефон.

Внутренний голос кричал, что он – придурок, пока пальцы набирали заученный наизусть мамин номер.

Пошли гудки.

Первый.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

«Ну-ну-ну!»

В глазах потемнело. Он зажмурился и тяжело задышал.

Неужели это были последние мамины слова? Как она умоляла сына заплатить, чтобы выжить? И ему останется только прослушивать записи последних разговоров и проклинать себя.

Мать погибла из-за чрезмерной подозрительности сына. Видите ли, к нему не так обратились, назвали Алешенькой… Воспитала двадцатидвухлетнего дурня, живет с ним в одной квартире.

– Алло, я вас слушаю, – прозвучал бодрый мамин голос.

– Мама?! – с придыханием ответил он. – Мама…

– Леш, что случилось? Почему с чужого номера звонишь?

– Мама… – повторил он, чувствуя, что сейчас расплачется.

Продавщица, затаив дыхание и не моргая, смотрела на него. Голубые глаза навыкате. Пальцы нервно расслаивают кончики длинных белых волос.

– Леша, говори. – В голосе мамы чувствовалось напряжение.

– Мам, я в порядке. А ты где?

– На работе. А что случилось?

– Мошенники, мам… Мама, если я позвоню и попрошу перевести деньги, перезвони мне с телефона коллеги. Только ничего сейчас не спрашивай. Просто сделай так, хорошо? Дома расскажу.

– Хорошо, Леша.

– Пока, мам, до вечера! – сказал он, нажимая отмену денежного перевода.

– Пока… – услышал он мамин голос и нажал «отбой».

– Спасибо большое вам, – сказал он, протягивая телефон девушке.

Продавщица спрятала мобильник.

– И дайте, пожалуйста, вон ту шоколадку и… вон то шампанское, – добавил он, улыбаясь.

– Это вам, девушка, – сказал он, рассчитавшись.

– Алиса, – представилась она.

– Шумский Алексей. А… Леша…

Она по-доброму рассмеялась.

– А-леша, если вы не оставите мне номер, то мне придется спросить у вашей мамы. Как ее по имени-отчеству?

– Валентина Сергеевна… А… Сейчас…

Она притягательно рассмеялась.

Зазвонил телефон. Снова необычный номер.

Алексей вмиг посерьезнел.

– Мошенники? – понимающе спросила Алиса. – Я сфотографирую номер?

Алексей повернул к ней экран телефона. Вспышка.

– Все, – сказала Алиса и отступила на шаг.

Алексей принял вызов.

– Алешенька…

Кто на том конце? Новоиспеченный Максим Галкин? Криминальный гений-пародист?

– Алешенька… Переведи десять тысяч… Я… умираю…

Алексей вслушивался в голос. Мурашки бегали по спине – такое сходство. Он нажал «громкую связь».

Дверь магазина хлопнула. Компания школьников, окинув взглядом Алексея и продавщицу, стала изучать ассортимент жвачек и шоколадных батончиков.

– Алешенька…

– Да, мамочка! – внезапно ответила Алиса. – Не звони сюда больше.

– А где Алексей? – без промедления прозвучал ответ.

– Поменял телефон на десять тысяч и побежал в банк, – не моргнув глазом, ответила Алиса.

Послышались короткие гудки.

– Спасибо… тебе, – сказал Алексей и внутренне сжался. Поправит его или подыграет?

– Да не за что. Тебе, – усмехнулась она.

– Вот эти два, пожалуйста, – встрял в разговор мальчик и ткнул пальцем в витрину. – И большую пачку чипсов с паприкой.

– Нет, давай среднюю и жвачку! – встряла девочка с большим квадратным ранцем. – Мятную!

– Хорошо. Маленькие чипсы с паприкой и вон ту жвачку.

Пока они выбирали покупки, Алексей уже придумал, как пригласить на свидание.

– Отметим победу добра над злом? – спросил он.

– У меня рабочий день заканчивается в восемь, – кокетливо ответила Алиса.

– Работа! – осенило Алексея. – Я и забыл… Договорились. Я заберу тебя в восемь. Совсем забыл – у меня тоже работа. Журналист. До свидания! Да, до свидания!

– До свидания, – сказала Алиса и снова рассмеялась.

***

Как сказали в полиции, случай был далеко не первый. От искусного имитатора голосов пострадало больше тысячи человек.

– Ну, вот теперь и у нас есть заявление на него… – как-то без энтузиазма сказал участковый отделения номер четыреста восемь, забирая у Алексея заявление. А через неделю его вместе с Алисой пригласил на встречу.

В кабинете пахло свежезаваренным кофе. И за нетбуком сидел явно не полицейский – моложавый мужчина с шарфом в клеточку и серебряным кольцом в ухе.

– Глеб Артюхин, компания «Cyber-security», телефонные антивирусы. Меня позвали помочь. Угощайтесь, кстати.

Он показал рукой на пакет с печеньем и на картонную переноску для напитков с четырьмя картонными стаканчиками кофе.

– Вы, наверное, спросите, зачем айтишник для поиска мошенника? – начал он. – Отвечу. Вас пытался обмануть совсем не человек. То есть… ну и человек тоже. Но говорил с вами бот. Причем матерый. Вот смотрите.

Глеб повернул нетбук экраном к Алексею с Алисой.

Он запустил аудиофайл разговора и сразу нажал замедление.

На экране возникли две ломаные линии. Сначала едва заметной рябью пробежала бесшумная волна. Затем – размашистая «энцефалограмма» голоса Алексея.

Глеб нажал на паузу.

– Видели? – Он отвел бегунок плеера назад и указал пальцем на едва заметную рябь. – Это – бот с вашего телефона устанавливает соединение с нейросетью, которая использует вашу телефонную книгу и аудиозаписи звонков – копирует тембр голоса того, кому вы чаще всего звоните. Как не сложно догадаться – мамин голос и… еще какого-то мужчины. Никого вам не напоминает?

– Это глава отдела культуры и спорта нашего сайта, – ответил Алексей.

– Значит это – бот-мошенник? – удивилась Алиса. – Копирует голос как… как, простите, Шварценеггер из «Терминатора-два»?

– Вы подобрали очень хорошую иллюстрацию, девушка… как вас зовут?

– Алиса, – игриво ответила она.

Алексей закусил губу. Алиса одобрительно улыбнулась. Она уже видела припадки ревности не раз. Но в этот раз не угадала.

– Постойте… А почему тогда бот, если это все-таки не человек, в чем я сомневаюсь… так вот, почему бот называл меня Алешенькой? Мама всегда называет меня Лешей.

– Правильно мыслите! – обрадовался Глеб. – В том-то и дело, что бот – просто маячок нейронной сети, которая генерирует голос нужного тембра. Правда, бот с фидбеком. С обратной связью, – пояснил он, оглянувшись на полицейского. – Копирует только тембр и только записную книжку. Не умеет – и слава Богу! – анализировать аудиоинформацию. Так что – выдыхайте. В банкинг и прочие службы он не залез. Я уже проверил.

– Но… я перезванивал маме на ее номер, а отвечал мне ваш бот…

Программист усмехнулся.

– Никакой он не ваш и не наш, этот коварный бот… – перебил его Глеб и тут же добавил с улыбкой: – Надеюсь, полиция найдет виновника быстро.

– Найдем, – отозвался следователь.

– А по поводу вашего звонка маме… Представляете, если бы нейросеть могла генерировать клоны абонентов?

Он замолчал и посмотрел по очереди на Алексея и Алису.

Алексей сжал руку Алисе. Она тоже сжала ему ладонь и молча сделала большой глоток кофе.

– Вот и я – не представляю, зачем такой могущественной нейросети опускаться до мошенничества, – продолжил Глеб. – Разумеется, я проверил звонки. По запросу полиции, разумеется. Так вот – в последний момент, до первого гудка, то есть когда вы уже поднесли мобильник к уху и не видели экрана, бот заменил набранный вами номер на мошеннический. Предвижу ваш вопрос: как бот догадался, что вы собираетесь маме позвонить? Отвечаю. Бот уже установил соответствие голоса и номера телефона в телефонной же книжке. И при попытке позвонить тому, чей голос копируется, меняет номер вызова. Простите, я много говорю… Я вас, наверное, утомил, да?

– Сложно объяснять простыми словами? – с сочувствием спросил Алексей.

– Не сложно, спасибо.

Айтишник улыбнулся.

Алексей насторожился, но, как обычно, он не мог понять, что было не так.

– Да не переживайте, – продолжил программист. – Если бы этот хулиган мог через вирус залезть в онлайн-банк, стал бы он клянчить с вас перевод на телефон? А? Но если вы опасаетесь, то могу бесплатно поставить вам наш антивирус. Это – моя разработка. Без аналогов на рынке. Он защищает и от новых мошеннических нейросетей.

– Я… да, – согласился Алексей.

– А мне можно? – попросила Алиса.

– И вашим мамам, – добавил Глеб. – И всем – бесплатно! В обмен я попрошу об одной услуге. Баш на баш, так сказать. Вы не против, если наша фирма в рекламных целях использует аудиозаписи разговоров с мошенниками? И запишет с вами небольшой репортаж?

Алексей снова почувствовал фальшь. Беседа походила на акцию сетевого маркетинга. Он хотел сказать «нет», но…

– Мы согласны, – ответила за них обоих Алиса. – А репортаж по телевизору покажут?

– Да, – ответил айтишник и улыбнулся дежурной улыбкой. – В принципе для этого предложения мы, то есть полиция, вас и пригласили. Как вы заметили, полиция уже в курсе всего.

– Отличный антивирус, – подтвердил полицейский. – Всему участку бесплатно поставили программу. А я всего-то и должен, что сняться в репортаже. Хорошо, что мы позвали помочь именно Глеба.

– Чудесно! – сказал программист и поднес стаканчик к губам. – Выпьем за развитие технологий! Ура!

– Ура! – подхватила Алиса.

Всю дорогу домой она смеялась и с упоением рассказывала, как с детства мечтала стать актрисой.

«Все-таки она не очень умна», – думал Алексей, с досадой разглядывая ее длинные ноги.

***

Ну вот и уязвимое место обнаружилось. Глеб перечитывал новую журнальную статью о предполагаемом мошеннике, создателе вируса-имитатора голосов.

«Меня часто спрашивают, не страшно ли мне сражаться с таким индустриальным гигантом, как “Cyber-security”? Отвечу: самое страшное я пережил во время разговора с ботом-имитатором. Такое не прощается и не забывается. Никакая сила не испугает меня больше, чем тот пятиминутный разговор с “мамой”. Я буду бороться до конца ради всех пострадавших, кто на несколько минут поверил в смерть родных и близких. Я верю, что гигант окажется Голиафом, в которого уже летит камень, запущенный из пращи Давида».

Медные трубы – самое коварное испытание.

У журналиста проклюнулось самолюбование. Плюс к этому Алексей Шумский на всю страну (хуже того – на весь мир) прокричал, что борется за идею правды.

Нужно отдать ему должное – он умудрился воспользоваться эксклюзивной информацией. Аудиофайлы разговоров раздобыли все журналисты. Жертв было немало, так или иначе копии разговоров с нейросетью получили все желающие. Но никто, кроме Шумского, не мог козырнуть личной встречей с самим Глебом Артюхиным, да еще и в полицейском участке.

«П