«Только невежи едят кашу сидя»

Компания «Магнет» придумала персонаж по имени мисс Магнет и в 1927 году представила «Идеальный дом мисс Магнет». В нем были пылесос, кухонная плита, утюг, вентилятор, стиральная машина и даже электрический сепаратор для молока. Кстати, первые электрические чайники, выпущенные около 1900 года, подсоединялись к арматуре осветительных приборов и закипали только через двадцать минут.

В Англии сифилис называли «французской болезнью», во Франции — «английской». В числе других недугов, за границей причисляемых к «английским», были мазохизм, самоубийство и бронхит.

Выражение «игра не стоит свеч» напоминает нам о том, что свеча воспринималась как расчетная единица: жечь свечу означало сжигать деньги. Иногда свечи жгли демонстративно, не считаясь с расходами: например, во время церковных праздников зажигали доставленные из Венеции и Антверпена восковые свечи, чтобы подчеркнуть торжественность церемонии.

На тюдоровских кроватях с балдахином матрас клали на сетку из веревок, натянутых по длине и ширине каркасной рамы. Веревки неизбежно провисали под весом спящих, и их регулярно требовалось подтягивать. Отсюда и выражение: Night, night, sleep tight ("Спокойной ночи, крепкого сна" - то есть тот, кто желал вам крепкого сна, выражал надежду, что веревки вашей кровати крепки и хорошо натянуты).

Противостояние культуры завоевателей и покоренных народов явно прослеживается в продуктовых ведомостях XI века, где названия животных даны по-англосаксонски – на языке слуг, которые их выращивали: «корова» (cow), «баран» (sheep), «свинья» (swine), «боров» (boar), «олень» (deer). Но мясо этих животных появлялось на столе господ-норманнов уже под французскими названиями: «говядина» (beef), «баранина» (mutton), «свинина» (pork), «бекон» (bacon), «оленина» (venison).

Итак, в георгианский период многие домохозяйки мечтали о комплекте кастрюль. Если мужчина дарил незамужней даме кастрюлю, это означало, что скоро они поженятся. При разводе с разделом имущества жене доставалось немного, но уж свои кастрюли, не говоря о нарядах, она всегда могла отсудить у бывшего мужа. В случае домашнего насилия грохот кастрюль мог использоваться как призыв на помощь, а сами кастрюли – как средство самообороны.

Существует два способа определять время: по обычным часам и по солнечным. Вот почему англичане после указания времени до сих пор прибавляют уточнение o'clock (то есть of the clock — «по часам»), подразумевая, что время установлено «по часам», а не «по солнцу». До наступления XVIII века, когда часы стали доступны большинству простых людей, почти все вставали и ложились, ориентируясь по солнцу.

В правилах домохозяйства, действовавших при дворе Генриха VIII, было четко определено, в каком порядке слуги королевского спального покоя должны готовить постель короля. Монарх спал на восьми матрасах, и его слугам приходилось перекатываться на них, чтобы удостовериться, что враги короля не подложили внутрь смертоносный кинжал.

До XIX века даже одинаковые блюда каждый повар готовил по-своему. Идея единой формы записи кулинарных рецептов возникла около 1800 года. Прежде количество продуктов, продолжительность термической обработки и ее температура указывались в них очень приблизительно. Обычно рецепт начинался так: «Возьмите четыре голубя», «Возьмите лебедя» и так далее. Ингредиенты не покупали в магазине, а пользовались тем, что имелось в хозяйстве. Отмерять количество того или иного продукта рекомендовали в следующих выражениях: «сколько надо» или «по потребности». Как долго варить? «До готовности».

В викторианские времена на смену чаю с тостом или кофе с булочкой, составлявшему легкий аристократический завтрак XVIII века, пришли более сытные блюда, способные поддержать силы джентльмена, проводящего целый день в конторе (тот, кто выходит из дому, не подкрепившись должным образом, рискует подхватить «неизлечимую болезнь»). Журналист Джордж Огастес Сала оставил нам впечатляющий список того, что он обычно ел на завтрак: «Баранья отбивная, или ромштекс, или тарелка холодного мяса, или пара яиц, зажаренных с беконом, или пикша, или скумбрия, или соленый лосось, или холодная телятина и пирог с ветчиной, или половина дикой утки». Однако в высших слоях общества продолжал господствовать неписаный закон: аристократ не должен завтракать. Есть по утрам означало принадлежность к среднему классу, вынужденному зарабатывать себе на жизнь. Мужчины свое пренебрежение к завтраку выказывали тем, что ели стоя. «Мужчины поднялись и принялись за кашу», — читаем в романе «Посредник», действие которого разворачивается в последние дни царствования королевы Виктории. «Это, объяснил Маркус, de regueur. Только невежи едят кашу сидя».