Костя
я могу рассказать о настоящем в прошлом
Человек нужен миру, чтобы тот его познавал
Костя Котельников
Все записи
текст

Никакого наркоза

«Нож должен быть смычком в руке настоящего хирурга», – говорил профессор хирургии Бернгард фон Лангенбек в XIX веке. Но разве мог бы скрипач-виртуоз исполнять шедевры, если бы скрипка кричала, вырывалась из рук и покрывала исполнителя площадной бранью? Ведь именно в таких условиях работали хирурги до изобретения наркоза.
Никакого наркоза
С болью почти ничего не могли поделать тысячелетиями: убийственная в прямом смысле слова, она не давала хирургам помочь больному даже тогда, когда они точно знали как. Необходимость операции приводила людей в неописуемый ужас, и на вмешательство хирурга они соглашались только в безвыходном положении. Нередко пациенты гибли от болевого шока. В арсенале хирургов было немного способов смягчить боль. Кое-какие обезболивающие применялись еще в античности: корень мандрагоры, белена, опий, гашиш, сок индийской конопли. Индейцы Южной Америки использовали настойки из кактусов и листья коки – средства, перенятые колонизаторами. Но в Европе Нового времени многие знания древности оказались утрачены, ими владели единицы из числа врачей. Этого было недостаточно для серьезного развития хирургии. И если в XIX веке пациенту хотя бы давали крепкие напитки (иногда еще подмешав опия), то в предшествующие столетия «болеутоляющие» были еще хуже: чтобы больной потерял сознание, перед операцией его могли ударить по голове или немного придушить. Еще варианты – пустить кровь и ждать, пока несчастный упадет в обморок, загипнотизировать или заморозить оперируемые части тела. Ни один из этих способов не гарантировал достаточно долгого и предсказуемого по времени пребывания без сознания.

В 1957 году археологи нашли в иракской пещере Шанидар останки неандертальца. У мужчины, жившего около 50 тыс. лет назад, при жизни была ампутирована левая рука – это древнейшая хирургическая операция, о которой известно.
НЕКОТОРЫЕ ХИРУРГИ не верили, что можно найти средство, побеждающее боль. За пару лет до открытия эфирного наркоза французский врач Альфред Вельпо назвал устранение боли при операциях «химерой, которую не следует больше преследовать». Вместо погони за «химерой» хирурги оттачивали ловкость рук. Помощники врача изо всех сил держали больных во время операций, а сам хирург работал ножом максимально быстро. Некоторые достигали потрясающей скорости. Например, лейб-медик Наполеона Бонапарта Доминик Жан Ларрей ампутировал до 200 конечностей в день. Немногим уступал Ларрею и русский военный врач Николай Иванович Пирогов – он проделывал ампутацию голени всего за 8 минут. 
Сражение при Чанселорсвилле, 1863 г.
Наркоз (от греч. narkosis – «онемение») – искусственно вызванное обратимое торможение центральной нервной системы, сопровождающееся утратой сознания, чувствительности, мышечного тонуса и ряда рефлексов.
Анестезия (от греч. «без чувств») – более широкое понятие: бывает общей (наркоз) и местной (чувствительности лишается не все, а только часть тела).

ПОКА СВЕДЕНИЯ ОБ УСЫПЛЯЮЩЕМ действии некоторых веществ почти игнорировались, решением проблемы стал давно известный эфир. Первое успешное применение эфирного наркоза произошло в 1842 году. Американский врач и фармацевт Кроуфорд Лонг (1815–1878) использовал диэтиловый эфир. Это органическое вещество было получено еще в Средние века путем перегонки смеси этилового спирта и серной кислоты. Эфир (CH3CH2OCH2CH3; жидкое летучее вещество) при вдыхании влияет на нейронные мембраны и тормозит работу центральной нервной системы. Небольшие дозы оказывают опьяняющее действие, поэтому эфир американцы тогда вдыхали на вечеринках. Лонг это видел и заметил также, что во время потасовок любители подраться, вдохнувшие эфир, становились менее чувствительны к боли и, даже избитые, продолжали веселиться. Лонг вспомнил об этом, когда ему попался пациент, несколько раз отложивший операцию по удалению шейной кисты из-за страха перед болью. Дав ему как следует подышать через смоченное эфиром полотенце, доктор Лонг добился потери сознания пациента и успешно его прооперировал. После этого последовали новые опыты Лонга с эфиром. Однако все они остались незамеченными, так как врач не сделал главного: не опубликовал как можно скорее их результаты. И опоздал – слава первооткрывателя наркоза надолго досталась другому врачу.

БОСТОНСКИЙ КОЛЛЕГА Лонга Уильям Мортон (1819–1868) узнал о свойствах эфира от своего учителя, химика Чарльза Джексона. Тот публиковал результаты своих опытов, но они остались непонятыми – был неясен механизм действия вещества. Мортон решил испытать на собаках и на себе действие диэтилового эфира, а затем, усыпив пациента, удалил ему зуб. Сразу после этого, желая скорее запатентовать изобретение и разбогатеть (что в итоге не получилось, так как формула эфира и так всем была известна), Мортон организовал демонстрацию наркоза в Генеральном госпитале штата Массачусетс. 16 октября 1946 года он публично усыпил больного, а хирург Джон Уоррен удалил подчелюстную опухоль со словами: «Джентльмены, это не трюк!» Успех был оглушительным – после этого шоу ингаляционный эфирный наркоз стали использовать во всем мире. Уже через несколько месяцев эфир применили и русские хирурги – Николай Иванович Пирогов в Санкт-Петербурге и Федор Иванович Иноземцев в Москве. Пирогов экспериментировал также со способами введения наркоза и сконструировал один из первых ингаляционных аппаратов. 

Устройство для вдыхания эфира, www.shutterstock.com
Поскольку Мортону первому удалось широко популяризовать наркоз, долгое время он воспринимался как его первый изобретатель. Американец выполнил множество операций, доказывая эффективность наркоза скептикам. В Европе сначала не поверили в успех Мортона и говорили о «блефующем янки». Тем более с подозрением отнесся к хирургическому нововведению народ, привыкший ждать от врачей со скальпелями одних страданий. Например, в Англии люди поверили в действенность общей анестезии только в 1853 году, когда королева Виктория приняла хлороформ для снятия боли при рождении своего восьмого ребенка. Врача, который ей помогал, звали Джон Сноу. 

Стоматолог Уильям Мортон использовал диэтиловый эфир в качестве анестетика в 1846 г.
В действительности первый изобретатель наркоза – японский хирург Сэйсю Ханаока (1760–1835), увлекавшийся европейской хирургией. Как и многие тогда, он искал способы обезболивания операций. Однажды Ханаока услышал о «воде забвения» – якобы когда-то известном и утраченном мощном анестетике – и решил ее воссоздать. Зная о свойствах дурмана белого, дурмана индийского, японской ариземы и других растений, влияющих на состояние человека, Ханаока экспериментировал с их экстрактами и за десять лет получил рецепт обезболивающего, которое успешно опробовал на кошках и собаках. Но испытания на собственной жене закончились трагически – супруга потеряла зрение.
13 октября 1804 года к Ханаоке обратилась пожилая женщина, которую все другие врачи лечить отказались. Пациентка страдала от рака груди. Ханаока решил опробовать новый состав своего наркотика, и на этот раз он сработал как надо! Операция прошла успешно: больная заснула, пережила операцию, проснулась и даже сама отправилась домой. Анестетик лишал чувствительности и погружал человека в сон через 2–4 часа после приема. Ни одно из китайских растительных средств, продававшихся тогда в Японии, не было столь удачным. Прорыв Ханаоки быстро его прославил, и у врача появилось много учеников. Всего он провел 153 успешных операции по удалению опухолей молочной железы и еще множество других с применением общей анестезии. Но до Запада его изобретение не дошло: Япония вела тогда политику изоляции от внешнего мира. Когда в 1853 году началось «открытие Японии», европейцы и американцы уже имели свои, более эффективные вещества для наркоза. Долгое время тот факт, что Ханаока изобрел свое средство за 38 лет до открытия Кроуфорда Лонга, оставался малоизвестным.
Кстати, растения, которые использовались для создания японского анестетика, содержат атропин, скополамин и другие алкалоиды, блокирующие некоторые рецепторы и применяемые в современной анестезиологии.

ХЛОРОФОРМ (CHCl3) был впервые использован для наркоза в 1847 году. Потеснив на какое-то время эфир (хлороформ удобнее, так как не огнеопасен и имеет более мощный наркотический эффект), он вскоре стал сходить со сцены из-за высокой токсичности и несчастных случаев на операциях (пациенты умирали от аритмии и остановки сердца). 

Рисунок из «Хирургической книги» Сэйсю Ханаоки, www.nobrashfestivity.tumblr.com
Моментальное усыпление тряпкой, смоченной хлороформом, бывает только в кино. В реальной жизни, чтобы от этого заснуть, придется вдыхать хлороформ хотя бы пару минут. Эфир также усыпляет не сразу (3–8 минут).
ЕЩЕ ОДНО ВЕЩЕСТВО, популярное в начале эры наркоза, – это закись азота (N2O), называемая также «веселящим газом». Впервые его получил в 1772 году Джозеф Пристли, химик, открывший кислород. Испытывая вещество, химики заметили, что при вдыхании газа появляются ощущение эйфории и приятные видения, а вдохнувший начинает смеяться. «Веселящий газ» обрел бешеную популярность на ярмарках. Но чистый газ вызывает недостаточную сонливость. В 1868 году американский хирург Эдмунд Эндрюс предложил применить закись азота, сочетая его с кислородом, – метод оказался успешным, так как газ погружал человека в наркоз. 

«Портрет королевской семьи в 1846 г.:королева Виктория и принц Альберт со своими детьми». Франц Ксавер Винтерхальтер, 1846г.
ЛЮБОЙ АНЕСТЕТИК – ЭТО ЯД, с которым нужна большая осторожность, и вскоре после изобретения наркоза это стало очевидно. Поскольку анестетики угнетают центральную нервную систему, межнейронные связи, повышают давление, влияют на работу сердца, мозга и дыхательного центра, способствуя потере сознания, то наркоз всегда является испытанием для организма. И чем больше заболеваний у пациента, тем опаснее наркоз. В частности, сердечная недостаточность – одна из основных причин смерти под общей анестезией. Поэтому сегодня каждому пациенту стремятся индивидуально подобрать правильные препараты, их дозы и порядок введения, чтобы максимально снизить их токсическое воздействие и время, проведенное под наркозом. 

Девушка вдыхает хлороформ через специальное устройство, www.collections.nlm.nih.gov
НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ анестезиологии эксперименты часто заканчивались несчастными случаями. Одна такая трагедия произошла в Санкт-Петербурге в 1886 году. Профессор Медико-хирургической академии Сергей Петрович Коломнин сделал операцию по прижиганию язвы прямой кишки молодой женщине под местной анестезией (использовался кокаин). Вскоре после операции из-за передозировки анестетика возникли головная боль, рвота и судороги, и через пару часов пациентка скончалась. Потрясенный неудачным опытом, Коломнин застрелился. Случись все это через несколько десятилетий, женщину, вероятно, спасли бы, насытив кровь кислородом, вентилируя легкие и стимулируя кровообращение, но в 1886 году такой техники не было. Постоянное усовершенствование мер безопасности позволило уменьшить смертность в десятки раз. Сегодня только один из 100 тыс. пациентов умирает из-за осложнений после наркоза.

Передозировки долго оставались большой проблемой, даже лучшие врачи бывали недостаточно внимательны. Так, советский нарком по военным делам, герой Гражданской войны и глава Красной Армии Михаил Васильевич Фрунзе лег на операционный стол из-за подозрения на язву желудка в 1925 году. В ходе операции стало понятно, что язвы нет. Но вскоре после операции сердце наркома остановилось – из-за передозировки эфира и хлороформа (которые, к тому же, сочетали, что увеличило их кардиотоксическое действие).
Широкоугольный ингалятор Хьюитта. Фото: Wood Library-Museum, www.woodlibrarymuseum.org
ЗНАЯ ОБ ОПАСНОСТЯХ АНАСТЕЗИИ, современные анестезиологи стараются уменьшать дозы анестетиков, комбинировать их, использовать различные методы введения и совершенствовать препараты. Врачи редко применяют кокаин, диэтиловый эфир и хлороформ. В ХХ веке изобретено множество менее токсичных анестетиков, как местных – например, новокаин или лидокаин, так и общих (ингаляционных и внутривенных): кетамин, пропофол, тиопентон, севофлюран, галютан и др. Из препаратов, использовавшихся на заре анестезиологии, остался в довольно широком употреблении только «веселящий газ» (в акушерстве и при экстренных случаях). К тому же с начала ХХ века врачи по возможности обходятся местной анестезией. А если приходится использовать общую, они должны быть готовы к реанимационным мероприятиям на случай неожиданной нежелательной реакции пациента на наркоз. Современные наркозные аппараты состоят не только из баллонов с газами (анестетики и кислород), системы их подачи пациенту (через лицевую маску), испарителей анестетиков и аппарата искусственной вентиляции легких. Обычно есть также система мониторинга: измеряются частота дыхания, пульс, артериальное давление, концентрация анестетиков и другие параметры. При сбоях поступает сигнал тревоги, и процесс корректируется. 
Начиная с 1846 года наркоз спас, вероятно, не один миллиард жизней. По данным Всемирной организации здравоохранения, в одном только 2008 году в мире было сделано около 230 млн серьезных операций.
КРОМЕ ПОБЕДЫ НАУКИ НАД БОЛЬЮ, в XIX веке хирургия решила еще две сложнейшие задачи: научилась бороться с кровотечениями и кровопотерями (были изобретены новые инструменты) и с инфекциями (с этим справилось изобретение методов асептики Игнацем Земмельвайсом и Джозефом Листером). Вкупе с появлением наркоза это обеспечило колоссальный прорыв в медицине. Хирургия объединилась с наукой, и благодаря этому в XIX веке человек нанес смерти сильнейший удар.

1  /  1
 

Здоровье

Машины и Механизмы
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Бесконтактная примерка обуви
OK OK OK OK OK OK OK