Злата
я могу писать хорошие тексты, шить лоскутные одеяла, вы
И во сне и наяву с наслаждением живу! (Ирина Одоевцева)
Злата Линник
Все записи
текст

Интеллигенты, они такие

Научно-фантастическая проза.
Интеллигенты, они такие
– Вот видите! – удовлетворенно заметила Клавдия Сергеевна, высовываясь в окно и почти дотягиваясь до противоположного подоконника. – А кто-то еще сомневался.
– В самом деле, – подтвердила Нина Петровна, энергично вертя головой, чтобы увидеть всех собеседников сразу. – Наш двор просто не узнать.
Супруги Чижиковы с первого этажа синхронно кивнули. Пианистка Юлиана, которой было трудно передвигаться по комнате и напрягать голос, заиграла цирковой марш. Он настолько подходил к случаю, что не вызвал возражений даже у Дамы В Сером, когда-то преподававшей хорошие манеры в Смольном институте.
– Господа, не будем останавливаться на достигнутом, – заявил Аристарх Сигизмундович, изящно просачиваясь из форточки и зависая на уровне третьего этажа. – Давайте теперь займемся вертикальным озеленением в швейцарском духе. Помнится, у графини Волковой был недурной зимний сад…
Двор-колодец преобразился, будто по волшебству. Если придерживаться точности, даже не двор, а просторная вентиляционная шахта. Выходящие в него окна располагались так близко друг от друга, что при желании можно было не только наблюдать, что происходит у соседей, но и при необходимости передать что-нибудь из рук в руки, не утруждая себя хождением по лестницам. Вторую возможность новые жильцы «изнаночной стороны дома» довольно быстро успели оценить по достоинству. Поделиться свежей газетой или лакомством, приготовленным по особому рецепту, обменяться новостями, устроить общее обсуждение проблем современной культуры – для этого двор подходил как нельзя лучше.
Что же касается первой возможности, то интеллигентный человек – а таковыми являлись здесь все жильцы без исключения – всегда сумеет сделать вид, будто не заметил того, что не предназначено для посторонних глаз.

. . . .

В комнаты, когда-то предназначавшиеся для прислуги, переселили тех, кто принадлежал к далеко не первому поколению жильцов этого дома. Построенный в начале двадцатого века почти дворец в стиле северный модерн сперва был собственностью не то банкира, не то богатого промышленника. После революции и последовавшего за ней уплотнения на месте апартаментов, предназначенных для хозяина и состоятельных квартиросъемщиков, образовались колоритные ленинградские, а затем и питерские коммуналки. А во время перестройки дом оказался фактически выкуплен «новым русским», возомнившим себя наследником того самого банкира. По распоряжению нового хозяина в двери коммуналок звонили шустрые риэлторы. Жильцы с большей или меньшей радостью переселялись в новостройки.
Но благостную картину портило несколько упрямых интеллигентов.
– Мне?! Уехать с Петроградской стороны?! – возмущенно переспрашивала Клавдия Сергеевна – персональная пенсионерка, состоящая во всемирном клубе петербуржцев. – Сорок минут пешком – и передо мной Эрмитаж, Невский проспект, Филармония, наконец.
– Имейте в виду, – торжественно заявляла Нина Петровна – сотрудница месткома с почти полувековым стажем и большая ценительница детективного жанра, – если со мной произойдет, так сказать, несчастный случай, об этом моментально узнают все средства массовой информации, а также международные организации, включая ООН и Конституционный суд. Всех кого надо я уже предупредила.
Супруги Чижиковы молча демонстрировали почетные грамоты и документы, защищающие их право на проживание в этом доме – единственное, что у них осталось после многолетней работы на оборонном предприятии, ныне преобразованном во множество кооперативов. У пианистки Юлианы и остальных имелись такие же убедительные основания, подкрепляющие категорический отказ покидать родные пенаты.
Убедившись в невозможности как уговоров, так и решения проблемы силовым методом, новый хозяин дома, известный в определенных кругах как Вован Зелененький, пошел на хитрость. Нанятые им юристы выяснили, что, согласно такой-то поправке к некому закону, упрямцев можно переселить в другую квартиру того же самого дома – так сказать, не меняя адреса. Единственное условие – чтобы величина новой жилплощади не оказалась меньше предыдущей – легко выполнялось.
– Намучаются там и сами запросятся с вещами на выход, – усмехался Вован Зелененький.
Вместе с обычными жильцами парадную часть дома покинули и нематериальные: Аристарх Сигизмундович, застрелившийся за своим письменным столом, не пожелав отдавать квартиру финиспектору Фоменко, Дама В Сером, испокон века обитающая в ротонде, и неформалка Алина, с начала восьмидесятых плакавшая перед дверью бывшей дворницкой. 
Иллюстрация Mike Winkelmann www.behance.net/beeple
Существенный недостаток нового жилья заключался даже не в отсутствии вида из окна. Во двор, куда попасть можно было только из окон первого этажа, почти не заглядывало солнце. Даже в самую ясную погоду здесь царил вечерний полумрак.
Но интеллигентный человек всегда найдет достойный выход из любой ситуации. Новые жильцы принялись, по выражению светила современной психологии, «делать из лимона лимонад». Общими усилиями стены крохотного двора были очищены от многолетней грязи и копоти, а затем расписаны цветами и экзотическими птицами. Последнее являлось исключительной заслугой обитающего в мансарде художника и Дамы В Сером, сообщившей, что в одном из дымоходов на черной лестнице хранится несколько золотых червонцев, спрятанных налетчиками еще в эпоху нэпа.
Очистить двор – точнее, дно колодца – от мусора взялись супруги Чижиковы; места там хватало только чтобы развернуться им вдвоем.
– Что вы, разве это трудности! – смеясь, отвечала сочувствующим Людмила, сгребая в совок бутылочные осколки. – После овощебазы так вообще мелочи жизни.
– А в институтском стройотряде, помнишь? – подхватывал Юрий, проворно связывая в аккуратную стопочку остатки кухонного стола.
Последним предметом, обнаружившимся под грудой мусора, оказался нагревательный прибор, известный как рефлектор. Пока Юрий озадаченно вертел находку в руках, случайно проникший во двор солнечный луч отразился от блестящей металлической чаши, разбросав по стенам целую толпу солнечных зайчиков.
– Эврика! – одновременно воскликнули супруги Чижиковы.

. . . .

На следующее утро посреди крохотного пятачка свободного пространства возникла впечатляющая конструкция: нечто вроде металлического цветка, состоящего из чаши от рефлектора и укрепленных вокруг нее наподобие лепестков ламп «синего света» – непременного атрибута любой питерской квартиры. Выставленные в каждом окне зеркала подхватывали отражающиеся от блестящих поверхностей солнечные лучи, передавая их друг другу. Несмотря на то что во внешнем мире было пасмурно, здесь вместо положенного по календарю апреля наступил жаркий июль.
– Это еще не все, что можно сделать, – вскоре заявил Юрий Чижиков. – Мы с Людой собираемся установить на крыше уловитель-накопитель, чтобы запасаться солнечной энергией на случай длительной непогоды.
– Нечто подобное я прочел у господина Жюль Верна, – заметил Аристарх Сигизмундович, высовываясь из стены. – Позвольте внести некоторые поправки…
– На крыше есть одно клевое местечко, за башенкой сразу направо. Там все время солнце, и по ночам сидеть было так прикольно, – перебила его Алина, вытирая нос рукавом свитера. Тотчас же возникшая из ниоткуда рука Дамы В Сером протянула ей такой же призрачный носовой платок. – Пасиб, то есть мерси, мадам.
. . . .

Некоторое время спустя жителей двора-колодца, теперь объединившихся в клуб «Петербургский Гелиос», посетила новая идея.
– Нельзя быть эгоистами! – снова решительно заявила Нина Петровна. – У нас зеркальной энергии хоть отбавляй, а жильцы соседнего двора, такого же, как наш, не вылезают из простуд и бронхитов. И неудивительно: у них настоящая полярная ночь, как здесь раньше.
– Вы совершенно правы, – заметила Клавдия Сергеевна, украшая свое зеркало хрустальными подвесками от люстры. – Интеллигентные люди должны помогать друг другу.
Пианистка Юлиана выразила свое согласие отрывком из «Вальса цветов». Супруги Чижиковы без лишних слов приступили к разработке проекта. На следующий день над крышей дома на Петроградской возникло светящееся облако. Никто не обратил на него внимания, решив, что на доме установлена еще одна реклама.

. . . .

Рано или поздно любая тайна всплывает на поверхность. Произошло это и с клубом «Петербургский Гелиос». Вовану Зелененькому передали пачку фотографий, где было запечатлено нечто, похожее на оранжерею, салон живописи, элитный курорт, но даже отдаленно не напоминающее мрачный двор-колодец.
Не сомневаясь, что его примут «с оркестром и красной дорожкой», фактический хозяин дома подал заявку в клуб «Петербургский Гелиос». Ему было отказано. Как и риэлторам, предложившим за комнаты, выходящие во двор, втрое больше их первоначальной стоимости. Вован Евгеньевич недвусмысленно дал понять, что его терпение иссякло.
– Ну и что с ними делать! – жаловался он на светском рауте для своих, проходящем в вип-сауне. – Разбегаться даже не думают. Прикиньте, оранжерею на крыше восстанавливать собрались. Интеллигенты, одно слово! Если так и дальше пойдет, фиг их отсюда выкуришь. И выгнать нельзя, только если на добровольной основе.
– Интеллигенты, говоришь… – задумчиво протянул один из «очень уважаемых людей». – Есть тут один вариант. Подошлю к тебе людишек, как раз такие проблемы и разруливают.
На следующее утро хозяин дома на Петроградской объяснял задачу группе, состоящей из студентки театрального института, мастера по свету с частной киностудии и специалиста по кабельному телевидению.


. . . .

Настроение жителей не парадной части дома было самым боевым. На стихийно возникшем вечернем заседании выдвигались самые невероятные предложения. Например, воспроизвести гиперболоид инженера Гарина, чтобы использовать его в оборонных целях. Клавдия Сергеевна была готова пожертвовать для такого дела бритвенное зеркало покойного супруга и запас торфяного удобрения для цветов. Аристарх Сигизмундович сожалел, что не может вызвать «возомнившего о себе мерзавца» на дуэль, Нина Петровна – что не имеет возможности пропесочить его на заседании месткома.
Наступила ночь, но жильцы и не думали расходиться. Внезапно все пространство двора заполнилось белесым дымом, а затем прямо в воздухе над чашей рефлектора возникла светящаяся женская фигура, точнее – верхняя ее половина, как у диктора программы новостей.
– Приветствую вас, люди двадцатого века! – произнес высокий мелодичный голос.
– Аэлита! – ахнула Нина Петровна.
– Фосфорическая женщина, – поправили ее из окна напротив.
Свечение потухло. Перед собравшимися предстала типичная героиня старого черно-белого фильма – серьезная молодая женщина в белой блузке и пиджаке, на котором поблескивали значок «ударник социалистического труда» и медаль «ВДНХ 1939г».
– Благодаря вашему изобретению я смогла преодолеть временной поток и оказаться здесь, хоть и не в материальной форме. Мы, группа советских биологов, обращаемся к вам, ученые будущего. Без вашей помощи результат наших многолетних трудов может погибнуть, не принеся пользу человечеству. Наша лаборатория занималась выведением свеклы с повышенным содержанием витаминов и вкусом клубники, специально для детских учреждений. Засекреченная делянка находилась вот здесь – в руках у женщины появилась карта Ленинградской области.
– Узнаю, там было совхозное поле, – кивнула Людмила Чижикова. – Мы туда еще студентами на картошку ездили.
– Опытно-экспериментальный урожай должен появиться в этом году, – продолжала посланница из прошлого. – Но местность застраивается. Еще немного, и делянка будет уничтожена. Но просто сохранить ее недостаточно, необходимо обеспечить чудо-свекле постоянное освещение. Мы планировали возвести рядом специальный корпус, а на его крыше установить систему зеркал, примерно такую же, как ваша. Это не удалось осуществить… по причинам, не подлежащим разглашению. Вся надежда только на вас, товарищи потомки!
– Что от нас требуется? – деловито перебил ее Юрий Чижиков.
– Поточнее можно сформулировать? – подхватила Людмила. – Минутку, пожалуйста, я схожу за карандашом и бумагой.
– Значит, надо переносить на новое место всю конструкцию…
– Как переносить?
– Вместе с домом? Ой, прикольно!
– Куда двигать будем? С какой скоростью?
– Это же памятник архитектуры, кто нам такое разрешит?! И вообще…
На некоторое время во дворе воцарилась тишина.
– Что же, ради благой цели… – торжественно заявила Клавдия Сергеевна, выразив общее мнение.
– Нужно уметь жертвовать своими интересами! – воскликнула Дама В Сером, обычно предельно сдержанная. – Ведь речь идет об общественном благе.
– Технически перенос дома вполне осуществим, – заговорила Людмила Чижикова после того, как супруги несколько минут что-то вычерчивали в школьной тетрадке. – А вот что касается документальной стороны вопроса…
Будто в подтверждение ее слов с верхнего этажа послышались звуки «Вальса сомнение».
– Вы хотите сказать, что испугались каких-то чинуш и бюрократов? – выкрикнула Нина Петровна, для пущей убедительности стукнув кулаком по подоконнику. Луч света в ее зеркале испуганно замигал. – И к тому же зачем все так усложнять? Почему просто не построить в нужном месте новый дом и не установить там наши зеркала? А делянка автоматически станет придомовой территорией, и пусть кто-нибудь только попробует ее тронуть!
– Представляете себе, в какую сумму это выльется?
– Проект, материалы, согласование… На взятки еще больше денег уйдет.
Взгляды всех обратились к Даме в Сером, но та лишь печально покачала головой. К сожалению, все клады в доме давно закончились.
– У нашего главного недруга денег хватило бы, – задумчиво проговорила Клавдия Сергеевна. – Как вы думаете, если мы взамен пообещаем ему передать наши комнаты и «Петербургский Гелиос» в его собственность…
– Вы полагаете, что у подобных индивидуумов есть понятие о чести и порядочности? – гневно перебил ее Аристарх Сигизмундович. – Я чужд сословных предрассудков, но в данном случае нравственный облик гм… господина Зелененького полностью соответствует его происхождению из самых низов общества.
– Вот если бы наши зеркала смогли осветить его темную сущность, – задумчиво продолжила Людмила Чижикова. – Но это уже не из области точной науки. Хотя…

. . . .

В кабинете Вована Зелененького само собой появилось письмо от руководства клуба «Петербургский Гелиос» с приглашением на переговоры, которые должны состояться завтра в полдень в комнате Нины Петровны. Прочитав, он довольно потер руки: сработало, не зря отвалил актеришкам столько бабла.
Страхи жильцов, что ничего не получится, оказались напрасными. Вован Евгеньевич и не подумал возражать. Более того: он принялся тут же, не теряя времени, осуществлять эту идею. Непонятно, что послужило тому причиной – немного перенастроенная система зеркал, внезапно проснувшаяся сознательность или фраза, вскользь брошенная Клавдией Сергеевной:
– Если, конечно, на подобное хватит ваших сил и материальных возможностей.

Вскоре посреди бывшего совхозного поля вырос девятиэтажный дом в виде полукруга. Всю середину двора занимало тщательно огороженное пространство – остаток совхозного поля, где и в самом деле росла свекла. На крыше дома в специально оборудованной галерее разместилась система зеркал, изготовленная на закрытом производстве по особому заказу. Зеркала, выставленные в окнах двора-колодца, и конструкция из чаши рефлектора и ламп синего света вместе с комнатами перешли в собственность Вована Евгеньевича.
Упрямые интеллигенты переселились в новые квартиры: принципы – это, конечно, почетно, но ради спасения дела, которому ученые посвятили свою жизнь… За неимением двора-колодца местом общения теперь служит сквер возле дома, но никто не считает это большим неудобством. Представительница советских биологов прошлого больше на связь не выходила: должно быть, сочтя свою задачу выполненной.
Вместе с обычными жильцами на новое место перебрались и нематериальные. Аристарх Сигизмундович переехал вместе с письменным столом и прочим имуществом праправнучки финиспектора Фоменко. Неформалка Алина – с дверью от бывшей дворницкой. Теперь эта дверь закрывает лестничную площадку верхнего этажа. Там – в художественной галерее «Колодец» – выставляются работы художника, поменявшего одну мансарду на другую. Алина плачет только тогда, когда в галерее мало посетителей, но такое случается крайне редко. Дама В Сером согласилась на переезд лишь после того, как стены парадной лестницы украсили страницами из учебника по хорошим манерам. Своим новым местом пребывания ревнительница хороших манер избрала помещение консьержа. Пианистка Юлиана получила квартиру на первом этаже и по-прежнему активно участвует в общественной жизни. Жильцы из соседнего двора-колодца поселились в этом же доме; с тех пор никто из них не подхватил даже обычного насморка.
Так что все довольны и счастливы. А что дорог и магазинов поблизости никаких, так это грубая приземленная проза. На нее даже обращать внимание как-то неловко. Во всяком случае, интеллигентный человек этого делать точно не станет.

. . . .

– Вот почему наш дом стоит один посреди поля и архитектура у него такая ненормативная, – закончил свой рассказ старейший сотрудник ЖКХ-На-Неудобьях. – А тем, кто утверждает, будто причиной является, что в строительной компании деньги отмывали и стройматериалы в срочном порядке списывали, так не верьте, ерунда все это. Они еще и не такого нарасскажут. Например, что проект нашего дома чья-то недоучившаяся дочка рисовала. Или что нас просто-напросто выманили с элитной жилплощади.
На самом деле все у нас обстоит лучше некуда. Продуктовые магазины и прочую инфраструктуру когда-нибудь построят. Человек, знаете ли, живет не хлебом единым. А через несколько лет метро обещали провести; сорок минут – и пожалуйста: перед нами Эрмитаж, Невский проспект и Филармония.
Что, свекла? Вот с ней не очень получилось. Подвели мы советских биологов. В чем промашку дали, понять не могу. Систему зеркал смонтировали как следует, настроили точней некуда. Правда, чертежей нам почему-то не предоставили, но ведь логику и здравый смысл никто не отменял… Солнечным светом корнеплоды обеспечены, лучше не бывает. В пасмурную погоду пользуемся зеркальной энергией из накопителя. Эмоциональный фон растениям также обеспечили согласно рекомендации – возле делянки каждые выходные проходят концерты классической музыки или выступления танцевальных коллективов. Сами тоже участвуем по мере сил. Несколько урожаев свеклы уже сняли: размеры просто рекордные, насыщенность цвета выше всех похвал, а вот вместо клубничного то шоколадный, то банановый вкус получается. А в прошлом сезоне так вообще капучино с двойными сливками.
– …Что же в них такое, в этих интеллигентах? – напряженно размышлял Вован Зелененький. – Со свеклой вон как развернулись… Да что свекла! На Марс их пошли – они там и в самом деле яблоневые сады разведут. Вот ведь, оказывается, в чем сила! А я-то всю жизнь как лох: бабло, тачки, разборки…
– …Какая женщина! – надоедал уже которому собеседнику Аристарх Сигизмундович. – Согласитесь, в ней просто бездна природного благородства и аристократизма. Как вы думаете, она нанесет нам визит на новом месте? И понравятся ли ей розы с запахом свеклы? 

Творчество

Машины и Механизмы
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Бесконтактная примерка обуви
OK OK OK OK OK OK OK