Анна
я могу ...да почти всё...
Самая непростительная ошибка – отказ от действий из-за страха ошибиться
Анна Лаптева
Все записи
текст

Петля на шее

Согласитесь, нет более загадочной детали мужского костюма, чем галстук. Он остается непременным атрибутом делового стиля, несмотря на то что сильная половина человечества давно окрестила этот аксессуар «удавкой» и в большинстве своем воспринимает необходимость его ношения как дань средневековым традициям самоистязания. Завязывая по утрам перед зеркалом эту «неземную красоту», невольно задумаешься: «Кому в голову пришла идея заставить серьезного человека появляться на людях… с петлей на шее?»
Петля на шее
Конечно, человек еще на заре цивилизации заметил, что шея как нельзя лучше подходит для того, чтобы повесить на нее, скажем, ожерелье из когтей и зубов побежденного хищника. Такое «украшение» играет роль визитки, то есть красноречиво дает понять, насколько крут его обладатель. Мужской галстук в современном деловом мире выполняет примерно те же функции: по нему судят не только о вкусе носящего его человека, но и об уровне его достатка.

Вопросы вызывает, скорее, форма этой самой «статусной вещицы». Почему, к примеру, вместо золота и драгоценных каменьев деловой человек вынужден украшать себя полоской ткани, завязанной мудреным узлом? Историки утверждают, что мужская традиция обвязывать горло куском материи родилась в Древнем Риме. Узел в данном случае – ключевая деталь. Не будь узла, первенство в изобретении галстука можно было бы отдать древним египтянам: они, желая подчеркнуть свой социальный статус, набрасывали на плечи платок. Тот же аргумент опровергает «китайскую версию» изобретения галстука. Шеи 8000 терракотовых воинов, найденных в гигантской усыпальнице правителя царства Цинь Шихуан-ди, жившего в III веке до н. э., бесспорно, чем-то обернуты. Тем не менее, выполненная в глине часть боевого облачения китайских рыцарей явно не имеет узла и напоминает, скорее, теплый шарф, нежели галстук.

Прообразом современного галстука, таким образом, следует считать часть амуниции римского легионера. На латыни она именовалась словом sudarium и представляла собой небольшой платок, который перед боем завязывался на шее воина простым узлом, предохраняя грудь от соприкосновения с доспехами – чтобы пластины панциря не натирали кожу. Судариум был многофункциональным: в зной он служил полотенцем – им вытирали пот с лица, а в холод – шарфом и защитной повязкой одновременно: легионеры повязывали его на ковбойский манер. Такой же платок носили и солдаты вспомогательных войск, даже если вместо панциря они надевали кольчугу – колонна Траяна работы архитектора Апполодора Дамасского, установленная в Риме в 113 году в честь побед над даками, наглядно это демонстрирует. Изображенные на ней две с лишним тысячи римских воинов, что называется, при галстуках.
Переняв «моду» у военных, платки на шее стали носить и древнеримские ораторы, оберегая горло от переохлаждения. Новый аксессуар был воспринят в обществе неоднозначно: не все римляне считали, что галстук добавляет облику брутальности. Говорят, что Гораций высмеивал носивших первые «штатские» галстуки горожан, называя их неженками.

Следующий переход с ратных полей в светские гостиные галстук совершил в эпоху Людовика XIV. Монарх, славившийся актерской страстью к переодеванию, специальным указом сделал частью придворного этикета смену модных сезонов. Король-Солнце желал видеть свой двор блистательным даже в условиях жесткой экономии, в которые Францию вгоняли непрекращающиеся войны.

Задача была не из легких: использовать драгоценности для отделки одежды запрещалось – золото и бриллианты должны были оставаться в казне. Французы пустили в ход кружева и с огромным рвением взялись за создание новых фасонов костюма. Так появились совершенно гротескные его образцы: курточка «брасьер» с завышенной линией талии, юбка «рэнграв», надеваемая поверх панталон… Наигравшись с формой, Людовик ввел для знати новый вид верхней одежды – жюстокор: легкое пальто без воротника и с отворотами на рукавах, которое европейцы будут носить вплоть до XVIII века.
Именно к жюстокору в комплект король-Солнце однажды и присмотрел галстук. Случилось это на одном из версальских приемов: среди гостей Людовик XIV заметил группу молодых военных, чье праздничное облачение выделялось ярким национальным колоритом. Модники в расшитых шейных платках оказались хорватами. Король незамедлительно приказал своему военному министру Летелье, маркизу де Лувуа, достать дюжину этих замечательных платков, в шутку произведя министра в новую должность – «галстучный его Величества». На французском это звучало как «краватье» – «cravate» значит «связать».

Мода на шейный платок, получивший имя «cravate», при дворе разлетелась почти мгновенно – ее распространению способствовал соответствующий королевский указ. Но и без него французская знать оценила бы утилитарные качества нового аксессуара: в отличие от пышных белых кружевных воротников, галстук не нужно было так часто стирать, крахмалить и утюжить – он был проще, удобнее и нравился королю…

Глядя на Францию, в XVIII веке в галстуки облачилась вся Европа. В Россию их вместе с европейским платьем, естественно, привез Петр I. Интересно, что вместо прижившегося на Западе французского названия «cravate», вошедшего почти без изменений и в английский (cravat), и в немецкий (die Krawatte) языки, в России этот предмет гардероба получил иное имя – от немецкого «das Halstuch» («шейный платок»).

Каких только галстуков не повидал Старый свет за два столетия! Слоеный «Лавальер», огромный, словно скатерть, «Энкруаябль», клетчатый «Вальтерскотт», нарядный «Пластрон», высокий и свободный «Байрон»… Глядя на то, как современники самовыражаются с помощью совершенно бесполезной детали туалета, Оноре де Бальзак остроумно заметил: «Мужчина стоит того же, что и его галстук, – это он сам, им он прикрывает свою сущность, в нем проявляется его дух».

В начале XIX века новые веяния в европейской моде потребовали от джентльмена сдержанности во внешнем облике. Иконой стиля денди стал легендарный «красавчик Браммел», друг принца-регента (будущего короля Великобритании Георга IV), Джордж Брайан Браммел. Его шейные платки становились в Лондоне темой для обсуждения, а сам он утверждал, что знает не менее ста способов их завязывания. Со временем стремление к постоянному эпатажу у Браммела прошло, и с подачи этого человека, обладающего тонким чувством юмора и безупречным вкусом, в моду вошел строгий темный костюм с галстуком, ставший официальной и деловой одеждой, главным правилом для которой провозглашалась внешняя простота в совокупности с дороговизной материала и совершенством покроя.

До начала ХХ столетия галстуки изготавливались исключительно вручную. Шить их на производстве стали лишь в 1924 году. Тогда патент на конструкцию «идеального галстука» получил американец Джесси Лангсдорф. Он предложил шить галстук из трех деталей, скроенных по косой. Именно так и шьют этот аксессуар по сей день, причем как производители всемирно известных брендов, так и кустари в подпольной мастерской.
О способах завязывания, правилах выбора и ношения галстука уже, наверное, рассказано все, однако этот кусочек ткани умудряется поддерживать к себе интерес: его продолжают покупать, дарить, коллекционировать и даже наделять мистическими чертами, узнавая в нем то принятую у масонов «петлю на шее», то символ повиновения или сексуальности. Овеянная легендами «удавка» остается частью повседневной жизни: кутюрье создают новые галстучные шедевры, мужчины выбирают то, что соответствует их индивидуальности. И даже самому серьезному из них приятно услышать от собеседника что-то вроде: «Ого, симпатичный галстук!».

Общество

Машины и Механизмы
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Всего 0 комментариев
Комментарии

Рекомендуем

Актуальное
Петросити
Поэма здоровья
Биосфера
Новиков Александр Иванович, персональный сайт
OK OK OK OK OK OK OK