Юлия
я могу Начать заново.
"Поворачивай стиль"
Юлия Мешавкина
Все записи
текст
Бородовластие
«навстречу гулу вертолета бежит геолог на крыльцо на голове поспешно выбрив лицо»(с)

Это произведение я ценю не только за то, что знаю лично одного такого геолога. Оно содержит драму и счастливую развязку, а также передает мое отношение к бороде, которую я, говоря откровенно, терпеть не могу. Все те черты, что, по идее, должны меня привлекать в противоположном поле: зрелость, амбициозность и доминирование, – я умудряюсь угадывать по каким-то другим подробностям. А борода меня интересует с чисто биологических позиций: зачем и почему. То есть зачем она нужна человеку, и почему она (не) растет.
Когда появилась борода? Этот вопрос усложняется тем, что она почти не сохраняется в ископаемом виде – а на наскальных рисунках много ли разберешь. Впрочем, именно на наскальных рисунках верхнего палеолита (50–10 тыс. лет назад) бородатые мужи уже хорошо различимы.
Антропологи предполагают, что бородой могли щеголять уже австралопитеки – предки рода Люди, жившие в период с 4 млн до менее чем 1 млн лет назад.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ СМЫСЛ БОРОДЫ до сих пор остается вопросом не вполне решенным – его по-своему трактуют разные гипотезы. Есть, например, «гипотеза о шарфе» – она предполагает, что борода – это такой натуральный шарф для защиты первобытного мужского горла от холода, который мог подстерегать его на охоте.
Тут есть два возражения. Первое: нашему предку с обрывком шкуры мамонта вокруг могучей талии никто не мешал обмотать другой обрывок вокруг шеи. И если уж «ледниковым» охотникам так требовался согревающий волосяной покров, им не было смысла «лысеть» по всему телу. 
Возражение второе: представьте, скажем, бородатого чукчу. (Не с пучком волос на подбородке, а прямо заросшего, как Федор Конюхов.) Не рекомендую забивать это словосочетание в поисковике: он предположит, что вы имеете в виду нечто нетолерантное, и выдаст такие же нетолерантные картинки, потому что других почти нет. Бородатого эскимоса тоже представить трудно – а ведь он живет в арктическом климате, и если бы борода служила для защиты от переохлаждения, эскимосы по ее густоте могли бы соперничать с кавказцами. В кавказских субтропиках, кстати, борода куда полезнее с теплоизоляционной точки зрения: ее волосы улавливают пот и за счет его испарения увеличивают охлаждающий эффект.

        Совсем немногие места на нашем теле абсолютно лишены волос: ладони, подошвы, медиальные и боковые поверхности пальцев… Но все-таки растительностью мы, по сравнению со многими другими животными, обделены, в том числе и на лице – даже несмотря на возможность отпускать бороду и усы. Почему так произошло? Чарльз Дарвин в 1874 году заметил, что в тропиках потеря волос могла бы помочь людям освободиться от паразитов – вшей и клещей. Некоторые ученые считают, что потеря волос продиктована необходимостью охлаждения организма, которая возникла с переселением людей из лесов в саванну. Но есть и более оригинальные мнения.   Американский нейробиолог Марк Чангизи (Mark Changizi) из бостонской лаборатории 2AI Labs считает: мы лишились растительности на лице, чтобы позволить другим членам социума распознавать эмоции и оценивать состояние нашего здоровья. У большинства млекопитающих дихроматическое зрение – они способны видеть оттенки только желтого и синего цветов, поскольку имеют только два вида колбочек (фоторецепторов сетчатки глаза), чувствительных к коротким и длинным световым волнам. А вот люди и некоторые другие приматы – трихроматы: третий вид колбочек, чувствительный к средним световым волнам, позволяет нам различать еще цвета красно-зеленого диапазона. Благодаря этому комплекту фоторецепторов мы можем различать оттенки кожи, которая бывает не только «базовых цветов» – белой, смуглой и черной. Она краснеет  при насыщении крови кислородом, сокращение количества кислорода в крови дает коже зеленоватый оттенок, скопление крови в одном участке – синий, а изменение концентрации веществ в составе крови – нездоровый желтый цвет. Но если наша кожа потеряла густую шерсть, чтобы, меняя окраску, делиться информацией, то и у других приматов с трихроматическим зрением кожа должна быть открыта! Так вот Чангизи, изучая различные виды обезьян, выяснил: те из них, что обладают монохроматическим и дихроматическим зрением, покрыты шерстью, а те, у кого есть колбочки трех типов, волосами на лице похвастаться не могут.
СЛОВОМ, в мире наших предков роль бороды едва ли была адаптивной (иначе, кстати, она не была бы исключительно мужским «атрибутом», а ее «качество» не различалось бы так сильно у разных рас). А значит, на правду больше похожа версия о половом отборе, которому в культивировании бороды принадлежала ключевая роль. Это подтверждается и тем, что аналоги человеческой бороде есть у животных – львиная грива, например, или бороды обезьян – орангутанов или шимпанзе. (Между прочим, окраска двухцветной, например, седеющей бороды тоже роднит самцов приматов: белое пятно под нижней губой, темные волосы по бокам; внимание концентрируется на зоне рта.) Возможно, особое значение появилось у бороды в конце каменного века, когда мужик стал в буквальном смысле мельчать (как и женщина, впрочем): вместе с былой массивностью скелета и черепа ушли важные признаки полового диморфизма (анатомического различия), и мужественности потребовались дополнительные иллюстрации.
ВО ВСЕХ ЭТИХ СЛУЧАЯХ даже и речи нет об адаптации – только конкуренция, только отбор. А отбирает самка, ее цель – получение потомства от наиболее подходящего партнера, и ее требования к нему на заре цивилизации были совсем нехитрые. Он должен быть, во-первых, другого пола, а во-вторых – физиологически зрелым, здоровым и молодым: если борода жиденькая или вообще гипотетическая – значит, здоровья мало, а от старца с седой бородой детей заводить тоже рискованно. Конечно, и в ту пору не все женщины были одинаковы, и не во всех частях Земли такая логическая цепочка могла выстроиться, но об этом ниже. И конечно, этот упрощенный смысл (если вообще можно считать упрощенной нашу биологическую природу) потом наложился на религиозный, культурный и все прочие смыслы, которые люди придавали бороде в разные времена (о них читайте на с. 022). Мы не знаем, одержим ли мыслями о счастливой женитьбе великий бородатый ученый/писатель/изобретатель в момент, запечатленный на его известном портрете. Вполне возможно, что его борода выросла под диктовку общественного уклада: так принято, так соответствует возрасту и положению.
Тем не менее, в набившем оскомину «Борода – признак мужественности» заключается-таки биологический смысл, и на вопрос «зачем» мы ответили. Но вот почему, точнее – благодаря чему?    
БОРОДА – ВТОРИЧНЫЙ ПОЛОВОЙ ПРИЗНАК. Ее волосы относятся к третичным волосам (также их называют щетинистыми): первичные закладываются у зародыша и позднее исчезают, вторичные – это волосы на голове, брови, ресницы. Третичные волосы – более толстые (вдвое толще, чем на голове!) и темные – вырастают во время полового созревания: сначала на лобке, потом под мышками, потом на верхней губе. Образование собственно бороды происходит позже, в постпубертатный период. Главную роль в этом процессе играют мужские половые гормоны, в частности, тестостерон.
Лет в 11–13 лет у мальчиков в небольшом участке головного мозга – гипоталамусе – начинает вырабатываться гормон гонадолиберин. С помощью двух других гормонов он стимулирует сперматогенез (производство сперматозоидов) и образование андрогенов – мужских половых гормонов, под влиянием которых происходят все те постепенные изменения, которые превращают тинейджера в мужчину. Главный из андрогенов – тестостерон, вырабатываемый в семенниках. Сам он, кстати, весьма малоактивен, его даже относят к прогормонам (то есть к предшественникам гормонов), и к работе приступает, говоря образно, после пинка определенного фермента. Но уж потом от него зависит вся видимая (да и скрытая) мужественность: и борода, и прочая брутальность, и прославленная способность к моментальной ориентации в пространстве, и даже лысина.
В общем, наличие бороды – это вопрос гормонов. Но как быть с безбородыми эскимосами? Разве их популяцию составляют одни эскимоски? А дело в том, что в огромной человеческой популяции есть вариации гормонального баланса: что для кавказца – отклонение, то для эскимоса – норма.   

УРОВЕНЬ МУЖСКОГО ГОРМОНА определяют гены – единицы наследственности. При том, что с любым случайно взятым индивидуумом мы на 99,9% совпадаем по ДНК, генетические различия все же существуют – их не столько, чтобы свидетельствовать о биологическом неравенстве, но достаточно для того, чтобы существовали расовые признаки. Признаки эти развились в процессе эволюции, в результате адаптации к условиям – климату, ландшафту, типу питания. Самый простой, школьный пример – количество меланина, который обеспечивает темный цвет кожи. Это только один из расовых признаков, а вообще их сотни, и относится к ним, в том числе, особенность волосяного покрова.
Со школы мы также помним, что у индейцев и монголоидов прямые и жесткие волосы, у негроидов – курчавые, а для европеоидов характерны мягкие и волнистые. Бороды у всех этих людей тоже разные. Интересно, что этническая антропология придает бороде большое значение, поскольку этот признак четко дифференцирован географически. Степень бородатости определяется по пятибалльной шкале и в общемировом масштабе: 1 бал соответствует наименьшему росту, 5 баллов – наибольшему. 
ЕСЛИ УСТАНОВИТЬ СРЕДНИЙ БАЛЛ для разных популяций, а потом сравнить, то меньше всего он, как мы и ожидаем, окажется у некоторых групп Северной Азии (1,0–1,2), а выше всего – у народов Передней Азии, Закавказья и австралийцев. Если брать европейскую часть России, то у жителей восточных областей бороды будут солиднее, чем у жителей западных, ну а максимальная бородатость, конечно, фиксируется на Кавказе.
Еще в 1960-е годы географические закономерности в распределении роста российской бороды были отражены на любопытной карте, которая в направлении «север-юг» позволяет проследить четкий градиент.   
МИНИМАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ в 2,1 балла отмечены в Архангельской, Вологодской и Пермской областях, далее по широте Великого Новгорода проходит условная граница, и ниже, в Тверской и Костромской областях, рост бороды уже более интенсивен. При этом в популяциях на Волге и ее южных притоках «бородовые баллы» среднерусские. А в популяциях по северным притокам Волги и вообще во всех северных популяциях показатели низкие. Если смотреть несколько шире «исконно русского» ареала, то третичных волос не так много у русских восточно-балтийской и приуральской зон, средние значения характерны для южнорусского населения, белорусов, северных украинцев, поляков. Сильно третичный волосяной покров развит у населения всей карпатской зоны (чехов, словаков, южных поляков) и южных славян.
Излишне напоминать о причинах такого разнообразия типажей – массовые миграции и межрасовые браки творят удивительные вещи. На мой взгляд, это самое интересное в истории страны – увлекательнейшие процессы переселения, ассимиляции и метисации, в результате которых и происходит смешение антропологических типов и честный обмен генами. (И культурой тоже, иногда даже более удачный.) Мы все понимаем, откуда у славянского, в целом, населения нашей центральной и южной зон могут быть монгольские «компоненты» – по крайней мере, это логично объясняет официальная история. Но если поскрести русского, найти можно не только татарина. Cовременное население необъятной представлено потомками очень бурной национальной смеси северян, малороссов, цыган, тюрок, белорусов, литовцев, болгар, румын, казахов и т. д. Все это представители разных рас – больших, малых и переходных, с самыми разными расовыми признаками. А в пределах планеты все еще интереснее. И разнообразнее в отношении бороды.
НАПРИМЕР, БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ НЕГРОИДОВ – это негрская малая раса, у которой все негроидные признаки выражены очень четко, а борода и усы растут так себе. Но есть другой вариант негроидной расы – центрально-африканская, которую мы знаем под именем пигмеев. Они отличаются очень низким ростом (в некоторых группах – всего 140 см в среднем), к которому их вынудила природа: в сердце Африки, в тропических дождевых лесах, в дефиците света, пространства и еды выживали только самые низкорослые. Но пигмейские женщины провели свой отбор – благодаря ему у их спутников теперь роскошные бороды, которым рослые мужики из иных районов континента могут только завидовать.
Большую часть Азии населяет монголоидная (азиатская) раса – с выдающимися скулами, характерным разрезом глаз, прямыми волосами и очень слабым ростом не только бороды, но и вообще волос на теле. Но вот североазиатская раса подразделяется на несколько более мелких, среди которых центрально-азиатская – у тех, кто к ней относится, и носы побольше, и бороды повнушительнее. Большая европеоидная (евразийская) раса отличается знатной бородой, однако, если с юга на север у европеоидов увеличивается рост и сужаются глаза, то при продвижении с запада на восток лицо становится шире, а борода – жиже. К западу от Балтийского моря распространена атлантическая малая раса – с высоким ростом, узким аристократическим лицом и повышенным ростом бороды.

        С санитарно-гигиенической точки зрения человек, решивший отпустить приличную бороду, – просто отчаянный рискач! Ведь волос — это фильтр, который собирает на себя массу микрочастиц (в том числе токсичных) и бактерий. Так что воздух, который вдыхают и выдыхают бородачи, на порядок грязнее; а еще у них чаще бывает раздражение слизистой оболочки глаз и катаральные нарушения верхних дыхательных путей. Это не считая того, что в бороде может поселиться грибок или даже вши!  А как быть убежденным бородачам, от которых зависит и чужое здоровье – хирургам, например? Для них придуман вот такой выход: специальные шлемы-«скафандры».
ОДНИМ СЛОВОМ, ПЕРЕФРАЗИРУЯ ФРЕЙДА – прежде чем диагностировать у себя нарушения гормонального фона, убедитесь, что в вашем генеалогическом древе он был другим. Возможно, вам просто генетически не полагается быть бородатым.
ЗАЧЕМ МУЖЧИНЫ БРЕЮТСЯ? Если отставить эстетику и вкусовщину, этот ежедневный ритуал противоречит природе, умаляет мужественность, да еще съедает кучу денег и времени! Причин несколько. Во-первых – требование стереотипов эпохи: выбритое лицо – норма, бородатое – симптом нонконформизма. Во-вторых, это респектабельность: с бородой часто ходят люди, которые не хотят или не могут следить за собой. В-третьих, это умеренность взглядов – бороду часто носят религиозные радикалы. В-четвертых – правильно: это противоречит природе, хотя бы видимо отдаляет нас от зверей, покрытых шерстью, и пережитков далекого прошлого. Тогда откуда взялась мода на бороды?
В эпоху бритья, которая совпадает сейчас с эпохой, где все слегка перепутано, но при этом все равны, человеческие достоинства распознать еще сложнее, и бороде, как в каменном веке, снова требуются дополнительные иллюстрации. Но она вполне может быть не демонстрацией, не рекламой мужественности, а… ее заменой. Это как высокие каблуки для миниатюрной женщины: все понимают, что от природы рост у нее другой, но воспринимается она все-таки на более высоком – от пола – уровне, еще и с бонусом в виде кокетливой походки.
БИОЛОГИ, кстати, предвидят снижение этой популярности, причем опираясь только на область своей компетенции. Австралийские исследователи из Университета Нового Южного Уэльса поставили простой эксперимент: выбрав 36 мужчин, решивших отпустить бороду, они в течение нескольких недель сделали серию фотоснимков этих добровольцев с разной степенью бородатости. Затем фото показали 1453 женщинам и 213 мужчинам, которые оценивали привлекательность разных бород. Но демонстрировались снимки с подвохом: в одном случае в их длинной последовательности борода попадалась редко, а в другом – наоборот, редкими были выбритые лица. Если бы привлекательность бороды не зависела от частоты встречаемости, ее и оценивали бы вне зависимости от контекста. Но все оказалось иначе: если оценивающий (независимо от его пола) редко видел на снимках бородачей, они казались ему на 20% привлекательнее, чем если бы он видел их часто. Вывод: чем больше вокруг бород, тем предпочтительнее для нас чистые лица. Это, ни много ни мало, иллюстрация одного из явлений эволюции – обратной зависимости отбора от частоты, то есть предпочтения более редких качеств. В общем-то – ничего нового: хочешь быть отобранным – выделяйся, преодолевай мейнстрим…   
ИТАК, ПОДВЕДЕМ ИТОГИ: если вы мужчина, но борода у вас не растет, – каковы могут быть причины этого противоречия?
  • ВЫ СЛИШКОМ МОЛОДЫ: гормоны активизируют волосяные луковицы лица и шеи в определенном возрасте, «записанном» в ваших генах, – возможно, вы до него еще не дожили. (Обратите внимание: наше издание предназначено для лиц старше 16 лет!)
  • У ВАС ГОРМОНАЛЬНЫЙ СБОЙ, ИЗБЫТОК ВЕСА, НЕДОСТАТОК ВИТАМИНОВ И МИНЕРАЛОВ. Возможности современной медицины вам в помощь!
  • НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ. Это самая упрямая причина, устранить которую может только крайне остроумная комбинация генов.
Всего 2 комментария
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика