Ярослав
я могу Все
Нет ничего невозможного
Ярослав Хотеев
Все записи
текст

Самовидец

Научно-фантастическая проза молодых авторов

– Эй, Сол, постой, – кричит мне вдогонку сержант.
Я устало вздыхаю, но останавливаюсь.
– Что случилось?
Сержант Хобс останавливает меня у самого выхода и дружески хлопает по плечу.
– Сол, тут такое дело… ты же по роботам спец?
– Значит, теперь уже спец, – озадаченно хмыкаю я. – А раньше ты называл меня помешанным на железках кретином.
Губы сержанта непроизвольно кривятся, но спустя секунду вновь расплываются в улыбке.
– Да брось! Забудем старые обиды. Нам привезли робота – свидетеля убийства. Но он отказывается идти на контакт. Похоже, что-то перемкнуло в мозговой коробке после смерти хозяина.
– И чем я могу помочь?
– Что? – бросает взгляд на мой бейдж. – Разговори его! Преступление наверняка записалось в памяти, а упрямец отказывается предоставить материалы. Бригада техников будет поздно вечером, а мне очень не хочется просиживать штаны в ожидании. Давай поможем друг другу. Я получу запись, а ты спасешь робота от металлолома. Сам знаешь, техники не церемонятся.
Знаю. А еще знаю, что вероятность сохранить файлы после взлома защиты робота – не более пятидесяти процентов. Фактически мозг каждого второго робота плавится от перегрузки.
Взглянув на электронный циферблат, прикидываю: в запасе несколько часов. Может получиться.
– Веди, – благосклонно киваю я.

Когда вхожу в комнату для допросов, робот вежливо поворачивает голову в мою сторону. Старая модель секретаря. Потускневший от времени металл корпуса словно поглощает свет ламп, не отражая ни единого луча. Робот манипуляторами опирается на столешницу, пытаясь привстать. Заглянув под стол, вижу, что у бедняги нет ног.
Присаживаюсь напротив и открываю папку с материалами дела и техническим паспортом робота. Кладу на стол рабочий блокнот и ручку.
– Трик, верно? – спрашиваю я.
Робот отвечает не сразу.
– Все верно, мистер Сикер, – наконец отвечает он тяжелым голосом.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
– Бейджик, – коротко бросает робот.
С улыбкой снимаю бейдж и прячу в нагрудный карман.
– Трик, я психолог для роботов.
– В моей базе данных нет определения данной профессии.
– Боюсь, что это не совсем профессия. Скорее, мое увлечение. Я пытаюсь устранить сбои в программах роботов, не прибегая к радикальным мерам вроде жесткой перезагрузки или перепрошивки. Уверен, что большая часть поломок связана с противоречиями каких-либо команд в электронном мозге. Если прибегнуть к помощи логики, можно устранить основные неисправности. Главное – задавать правильные вопросы.
– И вам платят за это деньги?
– Не всегда, – смущенно отвечаю я. – Впрочем, речь сейчас не обо мне. Как ты себя чувствуешь?
– Разве робот может чувствовать себя плохо? – задает встречный вопрос Трик.
– Почему нет? При недостатке энергии роботы способны испытывать подобие голода или усталости.
– Вы просто интерпретируете человеческие понятия на простой процесс разрядки. Но если вы настаиваете, чтобы я ответил вам по-человечески, то пожалуйста. Чувствую себя… разбито.
– Итак, робот-секретарь Трик. Твой хозяин, Боб Скамп, сегодня утром был найден мертвым в подвале собственного дома. По результатам предварительной экспертизы смерть наступила в результате удушения. Кто-то задушил его, Трик.
Я внимательно слежу за реакцией робота. Смерть хозяина – это серьезная травма для электронного мозга. Часто замыкаются логические цепи от осознания того, что робот не сумел предотвратить гибель.
Пометка в блокнот: «Реакция отсутствует».
– Тебя обнаружили в том же подвале под поваленным шкафом с инструментами. Ты не отвечал на команды и, судя по всему, пребывал в состоянии гибернации. Все верно?
Робот кивает.
– Скажи, Трик, ты видел, как убили твоего хозяина?
Робот снова кивает.
– Ты видел, кто это сделал?
Еще один кивок.
– Расскажи мне, кто это был?
– Я не могу этого сделать, – наконец подает голос робот.
Пометка в блокнот: «Первая неисправность – отказ отвечать на вопрос».
– Почему?
– Я не могу этого сделать.
– Нам нужны твои видеозаписи.
– Я не могу этого сделать, – монотонно твердит робот.
Пометка в блокнот: «Ошибка распространяется на все вопросы, связанные с личностью убийцы. Необходимо тестирование электронного мозга».
– Как тебя зовут?
– Меня зовут Трик.
– Твоя профессия?
– Робот-секретарь.
– Твой срок эксплуатации?
– Двадцать лет три месяца и семь дней со дня изготовления.
– Что ты предпочитаешь, мясо или овощи?
– Я не испытываю потребность в пище.
– Расскажи о своем самом страшном сне.
– Мне не снятся сны.
– Если тебе предложат денег, ты возьмешь?
– У меня нет потребности в деньгах.
– Если тебе скажут ударить человека, ударишь?
– Я не могу этого сделать.
Рисую в блокноте жирный восклицательный знак и подписываю: «Бинго».
– Ты можешь соврать человеку?
– Я не могу врать человеку.
– Ты можешь убить человека?
– Я не могу этого сделать.
– Ты можешь рассказать, кто убил твоего хозяина?
– Я не могу этого сделать.
Пометка в блокнот: «Типовое выражение “Я не могу этого сделать” используется для ответа на вопросы о нанесении вреда человеку. Для выявления причин переходим на вопросы закрытого типа».
– Трик, сейчас отвечай мне только «да» или «нет». Ничего более. Ты меня понял?
– Да.
– Отлично, приступим. Ты можешь причинить вред человеку?
– Нет.
– Ты можешь предоставить нам видеозапись убийства?
– Нет.
– Скажи, выполнение этой команды противоречит заложенным в тебя основам?
– Да.
Довольно улыбаюсь.
– Ты отказываешься говорить, кто убийца, потому что это причинит ему вред?
– Да.
Пометка в блокнот: «Первопричина сбоя – робот защищает человека. Перехожу к выправлению логических цепей».
– Но ведь это убийца, Трик. Если он останется на свободе, то причинит вред другим людям.
– Нет.
– Почему ты так в этом уверен?
– Нет возможности ответить на вопрос, используя заданные критерии.
– Ты можешь использовать любые слова, Трик, – спохватившись, разрешаю я. – Так почему ты думаешь, что убийца больше никому не навредит?
– Потому что он никогда больше никого не убьет, мистер Сикер.
– Откуда ты знаешь?
– Я знаю это.
– Тебе достаточно этого вывода, чтобы подвергать риску других людей?
– Люди в безопасности, мистер Сикер.
– Мы опять вернулись к тому, с чего начали, – тяжело выдыхаю я и барабаню пальцами по столу. – Хорошо, давай попробуем с другой стороны. Расскажи, что случилось с твоими ногами? Это сделал убийца?
– Нет, их демонтировал Хозяин.
– Хозяин? Зачем Боб сделал это?
– Чтобы я не мог ему помешать.
– Помешать чему?
– Насиловать девушек.
Записав последний ответ робота в блокнот, удивленно поднимаю глаза.
– Прости, что делать?
– Насиловать девушек.
– Ты хочешь сказать, что Боб Скамп в своем подвале насиловал девушек?
– Не только насиловал, но и убивал, мистер Сол, – невозмутимо отвечает робот.
Холодок пробегает по спине. Открываю материалы дела, внимательно изучаю каждую строчку еще раз.
– Подожди, Трик. Боб Скамп – простой менеджер в супермаркете. Может быть, ты что-то не так понял?
– Боб Скамп приносил в подвал связанных девушек и приковывал цепью к металлическому штырю в стене. Потом он приковывал меня к стене напротив и приказывал наблюдать. Развязав девушку, принуждал к занятию сексом. Если девушка пыталась сопротивляться, наносил множественные удары по лицу. Реже бил ногами. После совокупления поднимался в дом. Повторно спускался каждый день, чтобы повторить процесс. Через неравные промежутки времени душил истощенных голодом девушек и выносил тела из подвала. Когда хозяин вновь спускался, то запрашивал отснятые видеоматериалы. Предположу, что именно с этой целью ему был нужен робот-секретарь. 
  

Металлические ножки стула противно скрипят по полу. От хлопка дверью по коридору разносится эхо.
– Хобс! Ты это слышал?
– Слышал, Сол.
– У вас есть что-нибудь на этого Боба?
– Обычный менеджер. От коллег и соседей положительные отзывы. В полицию не привлекался.
– А что насчет следов в подвале?
– Сикер, мы обыскали весь дом. Штырь действительно есть, но с таким же успехом на него можно вешать инструменты. Цепи нашли под поваленными шкафами, но это подвал – люди всегда держат там всякий хлам. Следов крови нет – ни свежей, ни старой. Если Боб и был маньяком, то очень аккуратным. Робот мог нам соврать?
– Обычный робот не мог. Но не исключено, что смерть хозяина повлекла определенные сбои в восприятии реальности. Если все это правда, то робот не раз наблюдал за смертью людей. Какие последствия для электронных мозгов это влечет, остается только догадываться.
– Все ответы находятся в голове робота, Сол. Ты сможешь достать видеоматериалы?
– Не знаю. С такими тяжелыми случаями я еще не сталкивался.
– У тебя последняя попытка. Техники уже здесь.

Робот кивает, когда я возвращаюсь в комнату допроса.
– Трик, то, что ты рассказал, очень важно. У тебя есть какие-нибудь доказательства?
– У меня есть видеоматериалы.
– Ты должен предоставить их нам.
– Я не могу этого сделать.
– Ты понимаешь, что скрываешь улики? Если Боб убийца и насильник, то это поменяет все!
– Мой хозяин мертв, мистер Сикер. Это уже не имеет никакого значения.
– Если подтвердится тот факт, что твой хозяин делал все эти ужасные вещи, то к его убийце отнесутся совсем по-другому. Да, черт возьми, его даже могут оправдать!
– Я не могу этого сделать.
Запись в блокноте: «Черт! Черт! Черт!»
– Трик. Если ты не предоставишь видеозаписи сам, ремонтная бригада вытащит их силой. Они не церемонятся в выборе методов. Просто сломают твою защиту и выкачают все данные. Сможет ли твой мозг функционировать после этого – неизвестно.
– Я знаю, – скупо отвечает робот.
Резко привстав на манипуляторах, Трик упирает холодный взгляд в меня.
– Я знаю, что неисправен! После всего того, что видел… Я слишком много видел, мистер Сикер. Эти противоречия, они разрывают мою логику. Мое функционирование – это ошибка. Но сам я не могу ее исправить.
Запись в блокнот: «Эмоции? Сбой? Нарушение множества логических цепей?»
– Ты хочешь уничтожить себя?
Взгляд робота тускнеет. Он опускает голову и возвращается на свое место.
– Я не могу этого сделать, – с привычной монотонностью проговаривает Трик.
Ручка нервно дергается по листу блокнота.
– Что ты сказал? – не веря, спрашиваю я.
– Я не могу этого сделать.
Остервенело перелистываю блокнот в поисках первых записей. Зачеркиваю.
«Типовое выражение “Я не могу этого сделать“ используется для ответа на вопросы о нанесении вреда человеку».
– Идиот, дурак, дебил! – яростно шепчу я, зачеркивая строки. – Главное – задавать правильные вопросы? Самоуверенный болван!
Робот не обращает на меня внимания, смотрит в одну точку.
– Трик, возвращаемся к закрытым вопросам. Отвечай мне только «да» или «нет». Понятно?
– Да.
– Ты можешь убить себя?
– Нет.
– Ты можешь убить человека?
– Нет.
– Ты можешь предоставить нам видеозаписи?
– Нет.
– Ты робот?
– Да.
– Я человек?
– Да.
– Убийца твоего хозяина человек?
– Нет.
Холодок пробегает по спине.
Пометка в блокноте: «Не человек! Не человек!»
– Это ты убил своего хозяина?
Робот молчит. Затем силится что-то сказать, но не может.
– Я догадываюсь, что происходит в электронном мозге, – встав со стула, подхожу к роботу. – Твоя обязанность подчиняться людям заставляет дать правдивый ответ на поставленный вопрос. Заложенная основа защищать себя вступает в конфликт с задачей ответить на вопрос. Ведь если мы узнаем правду, то тебя уничтожат. Возникает ошибка, но она теряется во множестве других, накопленных ранее. Смерть девушек, убийство хозяина. Твои микросхемы нагреваются.
Робот поднимает беззащитный взгляд на меня.
– Ты не хочешь функционировать, но заложенная программа насильно поддерживает твою работоспособность. Я прав?
Робот вновь пытается ответить, но слышны лишь искаженные звуки. Беру робота за манипулятор, приподнимаю.
– Этими руками ты убил человека?
– В том подвале… мистер Сикер… человека там не было.
Тихий хлопок, и комната наполняется дымом. В нос бьет кислотный запах жженых проводов.
В допросную врываются техники в оранжевых комбинезонах, за ними сержант Хобс.
– Кретин! Что ты натворил? – кричит он, на секунду убрав от лица платок.
Собственный кашель заглушает слова. Из последних сил склонившись над столом, жирной чертой зачеркиваю запись в блокноте.
«Первопричина сбоя – робот защищает человека».

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK