Владимир
я могу Писать фантастику
Всех вершин не покорить, но стремиться к этому нужно
Владимир Марышев
Все записи
текст

К-тестер

Часть первая.1. Начало дня нагоняло зевоту. Новых заданий не предвиделось, но надо было подчистить все «хвосты» по предыдущему. Занятие долгое и муторное, скука смертная, а куда денешься? Ни на кого другого не повесишь...И тут меня вызвали к «самому».

Когда шеф желает лицезреть кого-нибудь из нас, мы догадываемся о причине, не успевает он и рта раскрыть. Казалось бы, такой человек, живое воплощение секретности, должен быть абсолютно непроницаем. Ни дать ни взять − ходячий «черный ящик»! Вот только подчиненные определяют настроение этого «ящика» в два счета.Все дело в оригинальных привычках...
Часть первая.
1.
 Начало дня нагоняло зевоту. Новых заданий не предвиделось, но надо было подчистить все «хвосты» по предыдущему. Занятие долгое и муторное, скука смертная, а куда денешься? Ни на кого другого не повесишь...
И тут меня вызвали к «самому».


Когда шеф желает лицезреть кого-нибудь из нас, мы догадываемся о причине, не успевает он и рта раскрыть. Казалось бы, такой человек, живое воплощение секретности, должен быть абсолютно непроницаем. Ни дать ни взять − ходячий «черный ящик»! Вот только подчиненные определяют настроение этого «ящика» в два счета.
Все дело в оригинальных привычках нашего старика. Сидеть он не любит − как правило, расхаживает по кабинету, изображая титаническую работу мысли. И если, вызвав тебя, начинает крутить левой рукой верхнюю пуговицу пиджака − значит, хочет похвалить, нижнюю − сделать внушение. Если же принимается теребить среднюю, то ты как пить дать выйдешь из кабинета с новым заданием. Полезно следить и за правой рукой. Опущенная, она практически ни о чем не говорит, заложенная за спину − выражает торжественность момента, а потирающая лоб или подбородок (что случается крайне редко!) − растерянность.
Войдя, я увидел, что левая рука шефа занята средней пуговицей пиджака, а правая усердно полирует и без того сияющую лысину.
− Садись. − Он кивнул на стул, но сам, как обычно, остался стоять. − Дело вот в чем. Есть такой НИИ проблем контроля информационных систем. А в нем − небольшой закрытый отдел, где изучают всякие загадочные явления по своей тематике. Так вот, эти спецы наткнулись на новую компьютерную игру − «Декапод», то бишь «Десятиног». Видимо, про монстриков. Название, на мой взгляд, дурацкое, но хорошо еще, что не какой-нибудь «Пятиглавый шестихвост». 
− Игру? − я скорчил гримасу, за которую менее либеральный начальник выставил бы меня из кабинета. − И что же?
− Она показалась им странной. Мол, сделана на английском, но кем, когда и где разработана − совершенно непонятно. Никаких следов − словно из воздуха возникла! Причем на дисках игра, похоже, не существует − ее сразу запустили в одну локальную сеть. Тоже, кстати, непонятно: если уж такие альтруисты − могли прямо в Интернете разместить. Пусть качают все кому не лень...
− А что мешает сейчас слить ее в Сеть? Кто угодно мог бы...
− Да вот, представь, не нашлось пока такого умника. Программа составлена настолько хитрым способом, что в Интернете не «живет». Сколько ни бились − без толку.
Не скажу, что я большой любитель компьютерных игр. До настоящего геймера мне как до Луны пешком, а уж чтобы заниматься стрелялками и бродилками по долгу службы − такого и представить себе не мог.
− Но мы-то здесь при чем? Какое дело нашей конторе до виртуальных монстров? Нам настоящих подавай!
Шеф, сам того не замечая, вертел несчастную пуговицу все сильнее.
− Понимаешь, Кирилл… Эти... м-м... заказчики как раз и считают, что тут не обошлось без настоящих. Есть у них какая-то методика. Грубо говоря, разрабатываются сто критериев. Если объект отвечает всем − можно спать спокойно. Если десяти не соответствует − есть повод насторожиться. А уж если двадцати − тридцати... Тогда бьют во все колокола, срочно разыскивают нас и умоляют, чтобы К-тестер расколол орешек.
Я глянул на лысину шефа, и мне показалось, что от нее вот-вот пойдет легкий дымок.
− Петр Евгеньевич... Я, конечно, возьмусь, но вы действительно верите, что там что-то есть?
− Черт его знает! − буркнул шеф. − Если честно, в первый момент хотел их послать. Мне кажется, институтские исходили из известного принципа: лучше перебдеть, чем недобдеть. Короче, сами нагнали на себя страху. Но они ссылаются на эти самые критерии. Тычут пальчиком, а доказать ничего не могут − не тот уровень. Ну что, покажешь класс?
− Да с превеликим удовольствием! − ответил я. − НИИ так НИИ. Если у них есть лабораторные мышки, могу и их проверить − вдруг замаскированные инопланетяне?
Шеф сделал попытку улыбнуться, но ее бы не засчитали.
− Общение с мышкой гарантирую – с компьютерной. Работа предстоит непыльная, исключительно сидячая. Всю техническую сторону институтские берут на себя. Тебе остается включить игру и попытаться пройти до конца. Если в НИИ не ошиблись − на какой-то стадии ты обязательно почуешь «запах серы». А если все-таки перебдели... Что ж, дополнительный опыт никому не повредит. Особенно нашей конторе.
Шеф наконец-то перестал тереть лысину. И с изумлением уставился на свою левую руку, в пальцах которой была зажата... оторванная пуговица.
Наступила немая сцена.
− Иди... − наконец изрек Петр Евгеньевич и повернулся ко мне правым боком − чтобы я не видел, как он суетливо засовывает злосчастную пуговицу в левый карман пиджака. − Завтра с утра приступишь.


2
«Управление по исследованию геофизических полей и атмосферных аномалий» − гласит табличка у входа в нашу контору. Интересно, что подумает, увидев ее, какой-нибудь случайный гражданин? Наверное, вообразит, что в этих стенах сидят ученые мужи − все как один лысые и в очках. Конечно, не просто протирают штаны, а, чтобы отработать зарплату, с утра до вечера спорят о природе шаровых молний и обсуждают характеристики северных сияний.
Окажись я на месте «случайного гражданина», мог бы запросто и сам так подумать. Но знал бы этот любопытный субъект, что за «очкарики» собрались под скучной официальной вывеской!
У меня уникальная профессия. Название ее вы не найдете ни в одном документе − оно может прозвучать лишь в разговоре посвященных.
Я − ксенотестер. Или, как чаще у нас говорят, К-тестер. Моя задача − выявлять следы Чужих. А вы думали, у нас нет своих «людей в черном»? Наивные! Правда, изучать обломки рухнувшей летающей посуды и препарировать зеленых человечков никому из нашей конторы пока не доводилось. И все же кое-какими успехами похвастать можем.
Выявлять следы Чужих... Сказать легко, но это невероятно сложная штука − потруднее, чем распознать дьявола под человеческой личиной! Впрочем, аналогия есть. Посланец преисподней может спрятать хвост, избавиться от рожек, замаскировать копыта − и все же останется кое-что способное выдать его с головой. Это, конечно же, предательский запах серы. Когда он слаб, разнюхать его дано не каждому смертному, но всегда найдется кто-нибудь с особо тонким чутьем. И уж этот-то уникум точно укажет, где потоптался нечистый, даже если тот давно убрался восвояси!
Вот так и мы, К-тестеры. У нас есть особый талант, который никто не может внятно объяснить. Сомневаюсь, что мы просто чувствуем некие разлитые в воздухе флюиды − это было бы слишком похоже на сказку. Скорее, наш мозг умеет так обработать массив информации в определенном месте, чтобы безошибочно ответить − побывали здесь пришельцы или нет. И все же традиция называть свой дар «нюхом на серу» сохранилась.
Мы люди не суеверные, но еще одну традицию соблюдаем неукоснительно: перед началом серьезной работы надо погладить табличку у входа. Иначе успеха не видать! Я приложил к ней ладонь, постоял так полминуты, и лишь затем потянул на себя тяжелую дубовую дверь.


3
На мониторе (наверное, уже двухсотый раз за день!) вспыхнула ненавистная надпись “GAME OVER”. Я чертыхнулся и встал, чтобы немного размяться.
Вообще-то, жаловаться на судьбу было грех. Среди известных мне игр попадались и такие, что я с трудом представлял себе гениев, которые прошли бы их до конца. «Декапод», что ни говори, выглядел попроще. Однако и в нем хватало своих заморочек.
Представьте себе сложную конструкцию, напоминающую изувеченный артобстрелом пятиэтажный дом. Уцелели остатки стен, перекрытия этажей (в каждом зияют внушительные дыры) и запутанные переходы между ними. Все составлено из отдельных кирпичиков, а точнее − голубовато-серых блоков самой различной формы. Задача игрока − полностью восстановить руину, но не своими руками, а с помощью «негра». Его роль выполняет странное черное создание, похожее на паука, но не с восемью, а с десятью длинными тонкими ножками (отсюда, видимо, и «Декапод»!).
Казалось бы, чего проще − подобрать из лежащей рядом груды кирпичик нужной конфигурации, вручить своему ногастому помощнику и проводить его до места, куда он должен это добро пристроить. Но едва приходят первые успехи, хитрая программа начинает создавать пауку препятствия. То в одном, то в другом переходе появляется слабое звено − кирпичик, готовый исчезнуть. Он может стать ноздреватым и раствориться, как кусочек рафинада в воде, или вспыхнуть, за считанные секунды догорев дотла, или подвергнуться нападению крошечных прожорливых букашек. В первом случае полагается просто заменить кирпичик на более надежный, во втором − сунуть в лапы пауку «огнетушитель» (нечто вроде удлиненной синей колбы), в третьем − снабдить его средством от насекомых (такой же колбой, только желтой). И все это надо делать очень быстро, иначе переход обрушится, и тогда ты проиграл.
На первых порах я чувствовал себя совершенно беспомощным. Труднее всего оказалось подыскивать нужные кирпичики − зачастую они отличались друг от друга одним-единственным маленьким выступом. Попробуй найди тот самый, идеально подходящий к «амбразуре»! Ошибешься − впустую потратишь драгоценное время... 
Я снова подсел к компьютеру, и часа через полтора у меня начало кое-что получаться. Но «запаха серы» по-прежнему не ощущалось. Может, те, институтские, и вправду перебдели? А я сижу тут, как дурак, и пытаюсь удочкой ловить рыбу в ванне. Да еще той, куда даже не налита вода...
Сравнение было забавным, и я горько усмехнулся. А в следующий миг пришло странное ощущение − у меня «сыграли на струне». Было совсем не больно, но от неожиданности я дернулся так, что чуть не свалился со стула.
Это не поддавалось объяснению. Только что все было нормально − и вдруг в голове словно возникла легкая паутинка. Множество радиально расходящихся нитей и несколько концентрических окружностей. Стоило им появиться − и я уже знал, что они неодинаковы: внешняя − тоньше всех, а чем ближе к центру − тем прочнее.
Не могу понять, каким таким виртуальным зрением я наблюдал эту картину. Впрочем, «наблюдал» − действие протяженное во времени. А здесь р-раз! − и кто-то невидимый уже тронул крайнюю паутинку. Словно сыграл пиццикато на самой тонкой скрипичной струне. Было, повторюсь, не больно, но и не очень приятно. Вот тут я и дернулся, после чего паутинка бесследно исчезла...
«Запах серы» я знал хорошо − досыта нанюхался, прочесывая Пермскую и Камчатскую аномальные зоны. Конечно, это лишь удобный термин: ни шестнадцатый элемент таблицы Менделеева, ни само обоняние в нашей работе никакой роли не играют. Все происходит совершенно иначе!
Когда К-тестер оказывается на месте, где наследили Чужие, у него первым делом немеет самый кончик языка. Потом начинает першить в горле − сперва легонько, затем все сильнее. И, наконец, во рту возникает неприятный железистый вкус. Это и есть классический «запах серы». А «дерг» − совершенно из другой оперы, просто черт знает что! Был ли он вообще как-то связан с «Декаподом»? Конечно, обнаружить паутинку в собственном черепе − это, прямо скажем, нечто. Но каких только глюков не ловят в наши дни, когда от постоянных стрессов едет крыша!
Поразмыслив, я решил пока ничего не предпринимать и продолжил игру.


Продолжение в следующем номере.

Читать прозу можно в онлайн версии журнала "Машины и Механизмы":

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика