Татьяна
я могу творить что угодно!
Можешь или не можешь - тебе решать!
Татьяна Качалова
Все записи
текст

Мир Бартини

"ММ" №12/99 2013, с. 42
Мы существуем везде и одновременно. Параллельные миры, бесконечные варианты судеб… Скажете – мистика? А Бартини с вами не согласен. «Прошлое, настоящее и будущее – одно и то же, – говорил легендарный авиаконструктор. – Время похоже на дорогу: она не исчезает после того, как мы прошли по ней, и не возникает сию секунду, открываясь за поворотом». В его научных трудах утверждается, что мы живем в мире с трехмерным пространством и трехмерным временем. Свою концепцию ученый назвал теорией шестимерности пространства, а впоследствии она получила название мир Бартини.


В последние несколько лет своей жизни Роберт Людвигович Бартини работал над автобиографической киноповестью «Цепь». В ней утверждается, что каждый из нас – звено цепи и биография любого существа охватывает историю всей Вселенной. Возможно, именно поэтому в завещании «Моя воля», датированном 1975 годом, он просит: «Все мои бумаги, фотографии запаять в цинковый ящик и не раскрывать их до 2197 года. Соберите сведения о всей моей жизни. Извлеките из нее урок». Собственно, вот они, эти сведения.

Роберто Бартини родился 14 мая 1897 года в венгерском городке Фиуме. Матери он не знал, первые три года воспитывался садовником вице-губернатора – барона Людовико Орос ди Бартини. Потом донна Паола, жена барона, взяла малыша в семью. Как выяснилось позже, именно барон и был настоящим отцом мальчика. Роберто рос в роскоши – одна личная обсерватория чего стоит! Он учился у лучших преподавателей, увлекался всем и сразу: живописью (рисовал двумя руками одновременно!), точными науками, философией, авиацией – отец даже подарил ему аэроплан. Гимназию он окончил с отличием, выучился в Римской летной школе, и с тех пор авиация стала делом его жизни.
В годы Первой мировой войны Бартини попал в русский плен, где провел четыре года. Обсуждая с пленными события обеих революций, он постепенно увлекся красной пропагандой – в лагере его прозвали «красным бароном». В 1920 году Бартини возвращается в Италию, где через год вступает в только что образованную коммунистическую партию. После установления в стране фашистского режима партия отправляет его в СССР как авиационного инженера. Уезжая из Италии, как потом окажется, навсегда, Бартини дал обещание отдать все силы, чтобы «красные самолеты летали быстрее черных».

Россия стала для него второй родиной – спустя годы Бартини шутил: «Каждые 10–15 лет клетки человеческого организма полностью обновляются, и поскольку я прожил в России более 40 лет, во мне не осталось ни одной итальянской молекулы». Его первая скромная должность по прибытии в Москву – лаборант-фотограммист на научно-опытном аэродроме. Вскоре Бартини перевели в Севастополь – в Управление ВВС Черного моря, где он быстро дослужился от инженера-механика до старшего инспектора по эксплуатации материальной части и получил звание комбрига. Вернувшись в столицу, Бартини в составе Научно-технического комитета ВВС представил свои первые проекты гидросамолетов (в частности, 40-тонного морского бомбардировщика МТБ-2). Гидропланами он продолжал заниматься и после перевода в Опытный отдел-3 (ведущую организацию по морскому самолетостроению), где тогда работали молодые инженеры Королев, Лавочкин, Четвериков. В 1928 году, после ареста руководителя, отдел возглавил Бартини. Через два года, когда отдел распустили, Роберт Людвигович стал главным конструктором небольшого отдела в самолетном НИИ ГВФ и одновременно начальником научно-опытного аэродрома. В компетенцию НИИ не входили боевые машины, но Бартини разрешили постройку экспериментального истребителя. «Сталь-6» – прообраз одноместного истребителя-низкоплана с одноколесным убираемым шасси – в 1933 году показал рекордную скорость полета у земли – 420 км/ч (притом что остальные самолеты едва достигали 300 км/ч).
В 1935 году появился ДАР – дальний арктический разведчик, который был способен садиться на сушу, воду, снег и лед. При этом авиаконструктор добился того, что аэродинамическое сопротивление не мешало, а помогало полету. Это явление было названо эффектом Бартини.
Пассажирский самолет «Сталь-7» с большой дальностью полета в 1936 году был представлен на Международной выставке в Париже, а в 1939-м установил международный рекорд скорости на дистанции 5000 км – 405 км/ч. Он дорабатывался учеником Роберта Людвиговича – Владимиром Ермолаевым, в годы Великой Отечественной войны использовался как бомбардировщик. Почему же его не усовершенствовал сам создатель? Он был арестован и заключен на десять лет. В 1938 году НКВД обвинил Бартини в шпионаже в пользу Муссолини, а также «припомнил» ему знакомство с «врагом народа» Тухачевским. В закрытом авиационном КБ тюремного типа Бартини работал до 1947 года, ничуть не теряясь в трудных обстоятельствах. Среди его дальнейших работ в самолетостроении интересен проект сверхзвукового летательного аппарата с саблеобразной формой передней кромки крыльев – «крыло Бартини» используется в современном Ту-144. Еще один проект – вертикально взлетающая амфибия, которая могла бы действовать в разных областях Земли, включая льды, пустыни и моря… Да, самолеты Бартини нередко на десятки лет опережали мировой уровень авиационной техники. Впоследствии его коллега Гурьянов вспоминал: «Бартини не был конструктором в общепринятом смысле. Он не умел чертить! Его машины чертили и просчитывали за него другие люди. Свои самолеты он видел. Сядет, глаза закроет – проходит час, другой – потом берет карандаш и рисует. Рисовал он превосходно!» К сожалению, большая часть его разработок все-таки осталась нереализованной.


Не менее важной частью его творчества были работы в области физики и философии. «Кто такой Бартини? – вопрошали специалисты. – Авиаконструктор? Зачем же он вторгается в такую далекую для него область?» А вот вторгся и не побоялся критики. В 1965 году в «Докладах Академии наук» была опубликована его статья «Соотношения между физическими константами», а в 1966-м она же, но с доработкой, вышла в сборнике «Проблемы теории гравитации и элементарных частиц». Конечно, наработок в этой области у Бартини было больше, но сохранились они только в форме рукописей. Но и этого оказалось достаточно, чтобы мир узнал о новой теории. И хотя ведущие физики встретили публикации молчанием, некоторые «неведущие» заинтересовались.

Заявив, что «все физические величины имеют пространственно-временную природу и могут быть выведены из двух величин: длины и времени», Роберт Орос ди Бартини предложил единую и простую формулу для определения мировых физических констант с помощью математических расчетов. Скорость света в пустоте, ускорение силы тяжести, масса и заряд электрона, отношения масс частиц – десятки физических постоянных прежде определялись только экспериментальными способами, приближенно, так как их природа была неизвестна. Как и сейчас, в те времена эксперименты обходились дорого, но их повторяли. Все эти константы – бесконечные дроби, и исследователям с каждым разом требовалось все больше знаков после запятой. Положение складывалось довольно странное. Достижения теоретической физики известны, но никто не знал, почему скорость света в пустоте – примерно 300 тысяч км/с, а не 350, почему ускорение силы тяжести – такое, не больше и не меньше… Получалось, что наука опирается на слабый фундамент – но зачем об этом слишком беспокоиться? Дело и так шло, и шло хорошо…


Бартини знал физику не лучше, чем сотни первоклассных ученых в лабораториях, но он заглянул в ту ее область, в которую никто из них до тех пор не осмеливался заглянуть. Оказалось, что видимый нами мир четырехмерен: три координаты в пространстве плюс четвертая – время. Правда, математика давно уже имеет дело с любым числом измерений, но представить себе хотя бы следующее по числу измерений пространство, четырехмерное, мало кто был в состоянии. Однако можно допустить, что математика как модель жизни все же имеет дело с реальностью. Это и допустил Бартини, сначала интуитивно. А затем, основываясь на теории множеств, он показал возможность существования «(3 + 3)-мерного комплексного образования, состоящего из произведения трехмерной пространствоподобной и ортогональной к ней трехмерной времяподобной протяженности» – то есть математически пришел к выводу, что наиболее вероятное устойчивое состояние мира – не четырехмерное, а шестимерное. Два дополнительных измерения имеет время: невозвратимое, неостановимое, текущее всегда в одном направлении, оно похоже на видимое нами пространство – объем, со своими собственными шириной, глубиной и высотой. Так Бартини пришел к единой формуле для аналитического определения любой из мировых констант с любой степенью точности. А затем и к мысли, что есть еще одна константа в физике, которая неизвестна, – количество жизни во Вселенной. По сути, это вывод, что нас всегда существует определенное количество, не больше и не меньше, а значит, мы бессмертны. Вы скажете: как в это можно поверить? Существование недостающей константы абсолютно точно прослеживается математически.

Но это физика. А у Бартини ведь были и статьи по философии. В них он подробно рассказывает о мироустройстве, отмечает, что восприятие размерности пространства-времени зависит от физиологического устройства живых существ. Например, «предок дождевого червя, имевший единственную прямую нервную нить в абдоминальной полости своего тела, имел, по-видимому, одномерное мироощущение». Так что реальное пространство-время, в котором мы живем, и его проекция на наше сознание могут существенно различаться. Эти различия, как считал исследователь, служили источником многих противоречий и парадоксов в физике и философии. А дальнейший прогресс человеческого познания виделся ему только в связи с расширением отображения объективной реальности.
Оценки новаторских работ Бартини были неоднозначными. Некоторые из коллег писали, что он хотел всего и сразу и поэтому мало что доводил до конца. Другие открыто объявляли его теории непонятными, недоступными даже для выдающихся физиков. Все потому, что для более полного понимания желательно было знать его неопубликованные философские работы. Профессор К. П. Станюкович, астроном и газодинамик, был согласен со многими идеями Бартини, он получал сходные результаты. Отчасти благодаря ему и увидела свет теория шестимерности пространства.

Бартини писал: «Есть Мир, необозримо разнообразный во времени и пространстве, и есть Я, исчезающе малая частица этого Мира. Появившись на мгновение на вечной арене бытия, она старается понять, что есть Мир и что есть сознание, включающее в себя всю Вселенную и само навсегда в нее включенное. Начало вещей уходит в беспредельную даль исчезнувших времен, их будущее – вечное чередование в загадочном калейдоскопе судьбы. Их прошлое уже исчезло, оно ушло. Куда? Никто этого не знает. Их будущее еще не наступило, его сейчас также нет. А настоящее? Это вечно исчезающий рубеж между бесконечным уже не существующим прошлым и бесконечным еще не существующим будущим. Мертвая материя ожила и мыслит. В моем сознании совершается таинство: материя изумленно рассматривает самое себя в моем лице. В этом акте самопознания невозможно проследить границу между объектом и субъектом ни во времени, ни в пространстве. Мне думается, что поэтому невозможно дать раздельное понимание сущности вещей и сущности их познания».
Не существует ни прошлого, ни будущего. Но что же остается? Нечто, не имеющее длительности и соединяющее одно небытие с другим. Все времена существуют одновременно. Таков мир Бартини.


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": http://www.21mm.ru/?mag=99#042 
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика