Светлана
я могу рискнуть
Лучше прочесть одну достойную книгу, чем миллион пустых
Светлана Селиванова
Все записи
текст

Сделано по мерке

"ММ" №8/83 2012, с. 86
«Нет и не будет серьезнее дел… Главное, чтобы костюмчик сидел». Сегодня ловкие портные, чудесным образом превращавшие обычный кусок ткани в костюм с иголочки, остались в прошлом. Технологии индустрии моды не стоят на месте. На смену швейным машинкам пришло профессиональное оборудование, которое быстро и качественно удовлетворяет капризы даже самого искушенного потребителя.


Точной даты рождения у мужского костюма нет: историки моды до сих пор не могут определиться, даже в каком конкретно веке он появился. Одни считают, что начало ему положили еще в XI столетии крестоносцы, несколько преобразив восточный кафтан на пуговицах. Правда, стоит сказать, что некое подобие пиджаков было найдено археологами в европейских захоронениях, относящихся аж к бронзовому веку (!). Другие настаивают, что история современного мужского костюма началась с английского короля Карла II Стюарта (1630–1685). Он стал первым правителем, вмешавшимся в портновские дела и определившим, как именно должно выглядеть мужское платье его эпохи. Но все же классический костюм в привычном для нас виде появился в начале XIX века, когда деловые люди Англии придумали для себя удобную, неброскую, но элегантную форму повседневной одежды. Торговля мужскими костюмами сосредоточилась на небольшой улочке Сэвил-Роу (Savile Row), и вскоре она обрела всемирную славу среди модников. Любопытно, что по-японски европейский деловой костюм называется «себиро», а это не что иное, как искаженное название английской улицы. 

Визитной карточкой Сэвил-Роу стали костюмы bespoke (англ. заказ), то есть сшитые на заказ по индивидуальным лекалам. Первый вопрос, который слышит клиент в традиционном ателье на этой улочке: «Где сэр намерен носить костюм?» Для того чтобы «костюмчик сидел», имеет значение не только рост и вес клиента, но даже его образ жизни. Во время обмера снимают 20–25 мерок, учитывая, например, размер часов, которые носит заказчик.
Без преувеличения можно сказать, что каждый костюм bespoke – настоящее произведение искусства; на создание такого шедевра уходит 50–100 часов кропотливой работы. Хотя портные утверждают, что до наших дней неплохо сохранились костюмы, сшитые у них еще в 30-е годы прошлого столетия, разве что подклад немного пообтрепался, все же сложно представить, что в нынешней суматохе мы могли бы тратить столько времени на банальный подбор повседневной одежды. Да и покупка подобного произведения искусства влетала модникам в копеечку.


Еще в середине XIX века жизнь начала диктовать новые условия, требуя костюмы в массы. К просьбам страждущих прислушались американцы братья Брукс (Brooks), быстро смекнув, что далеко не каждый клиент готов разбить копилку ради уникального наряда. Руководствуясь этой идеей, начинающие предприниматели в 1845 году открыли первый в истории магазин готовых деловых костюмов для мужчин. Конечно, ни о каком индивидуальном подходе к клиенту речи не шло. Впрочем, каждый мог подобрать себе фасон по вкусу.
Дела братьев Брукс быстро пошли в гору, и вскоре дизайнерские дома по всему миру стали открывать свои магазины «универсальных мужских костюмов». Правда, находчивые предприниматели забыли про один нюанс – отсутствие общепринятой сетки размеров. Так что, как ни пытался широкоплечий ариец застегнуть на себе итальянский пиджак, ничего у него не получалось, и приходилось обращаться за помощью в ателье или к портным. Однако учитывать индивидуальные потребности клиента и не входило в «обязанности» даже самого добросовестного магазина готовой одежды.


Но за границей у людей были хоть какие-то варианты прилично выглядеть, а вот плановая экономика СССР не оставляла отечественным покупателям никаких шансов соответствовать тенденциям мировой моды. Если вдруг какому-нибудь отважному модельеру взбрело бы в голову привнести, скажем, в пиджак новый элемент – обшить петельку цветной ниткой, то на воплощение затеи ушло бы года два. Этот ответственный шаг необходимо было согласовать во всевозможных инстанциях, с художественным и технологическим советами, чуть ли не на съезде ЦК КПСС. Потом выяснялось, что пуговицы не завезли или нитки не те, так что, пока новую модель адаптировали к производству, в ней ничего модного уже не оставалось. Правда, несмотря на унылое однообразие на вешалках в магазинах, фабричные костюмы могли похвастаться достойным качеством. Во-первых, использовались достаточно неплохие ткани. Во-вторых, существовал неподкупный ОТК (отдел технического контроля), который зорко следил за тем, чтобы готовая продукция четко соответствовала ГОСТу.
Чего не скажешь о советских ателье, куда в поисках индивидуального стиля забредали отечественные франты. Помните, как восклицает в своем монологе Аркадий Райкин: «Скажите спасибо, что мы к гульфику рукав не пришили». Все дело в том, что ателье тоже были частью плановой экономики: они располагали ограниченными ресурсами, а «сверху» требовали от них определенное количество выполненных заказов. Так что даже в ателье класса люкс результаты пошива на заказ могли быть абсолютно непредсказуемыми.
Найти же личного портного, который сшил бы высококлассный деловой костюм, было задачкой не из простых. Информация о мастерах с грифом «особо секретно» передавалась из поколения в поколение. Даже если вы пришли точно по адресу, к одному из еврейских портных, которые активно эмигрировали в СССР в послевоенные годы, но не сказали заветную фразу: «Я от товарища N», – в итоге вы могли получить совершенно непривлекательную и некачественную вещицу.
По большому счету, ничего не оставалось советскому моднику, кроме как засесть за швейную машинку и «творить» свой образ . Спасибо обязательным урокам рукоделия в школе, которые помогли половине страны освоить азы портновского искусства.


Американские производители, памятуя о главном правиле успешного бизнеса – клиент всегда прав, первыми предложили рынку одежды оригинальную услугу костюмы made-to-measure (сделанные по мерке) – нечто среднее между сшитыми на заказ и готовыми. Снятые по определенным лекалам мерки отправлялись на фабрику, где уже на качественном профессиональном оборудовании подгонялся стандартный комплект под уникальные требования. Таким образом, клиент получает качественный наряд и прилично экономит, поскольку стоимость одежды, сшитой по мерке, по сравнению с «заказной» снижается в три (!) раза.
В середине 90-х услуга made-to-measure добралась и до отечественного потребителя, правда, с одним значительным «но»: она больно била по карману новенького пиджака. В 1995 году Дмитрий Багаев открыл в Петербурге бутик «Уголок Франции», где впервые в городе была представлена элитная коллекция мужской одежды французского дома Balmain (Бальма). Через год владелец бутика предложил покупателю новую услугу – сорочку на заказ. На фоне господствующего ширпотреба эксклюзивный подход к клиенту выгодно выделялся. Ориентировался, правда, Багаев исключительно на состоятельные слои населения, готовые выкладывать кругленькие суммы за возможность выглядеть стильно и элегантно.

Только в 2012 году петербургская компания Manwill предложила услугу «сделано по мерке», которая полностью соответствовала первоначально заявленным принципам «недорого и качественно». Подход оставался тем же – эксклюзивные костюмы, сшитые на профессиональном оборудовании. Но кардинально поменялся смысл. Теперь за уникальную вещицу не придется выкладывать всё заработанное непосильным трудом. Костюм «по меркам» обойдется моднику незначительно дороже, чем готовый комплект из магазина.
«Мы сделали упор на доступность услуги. В первую очередь стоит отметить, что мы специализируемся на массовом производстве, а оно всегда дешевле и качественнее индивидуального пошива, – поясняет технолог компании Manwill Галина Федоровна Евдокимова. – Ведь в ателье деньги получают за каждый костюм, поэтому хочешь больше заработать – надо сшить больше. Вот и получается: тут скривила, там скосила, тут подтянула, там немножко подметала. А мы вложили значительные средства в профессиональное оборудование, которое может гарантировать клиенту безупречное качество готового изделия. Например, машины, имитирующие ручной стежок, есть только у нас и еще у одной фабрики в Петербурге. Подобное оборудование ни одно ателье себе позволить не может. Вдобавок у нас каждый специалист отвечает за свой «узел». В ателье швея за день втачала два воротника, а у нас мастер – сто двадцать. Где будет качественнее? Где быстрее, а значит, дешевле? К тому же в ателье совершают много лишних движений, мы же работаем по отлаженной схеме».
Неудивительно, что услуга made-to-measure постепенно завоевывает лидирующие позиции на рынке мужской одежды и повсеместно заставляет портных, вооружившись метрами, ножницами и другими орудиями своего труда, выходить на улицы и требовать защиты от монстров массового производства. В 2006 году первая подобная акция протеста прошла на Сэвил-Роу. Портные даже обратились за помощью к британскому регулятору рекламного рынка Advertising Standards Authority (ASA, орган по стандартам в рекламе), который в июне 2008 года вынес решение: «Потребители вправе ожидать, что костюм, сшитый на заказ, будет пошит строго по их меркам. Однако большинству потребителей все равно, как он будет пошит – полностью вручную или с применением машин». Вердикт ASA засвидетельствовал абсолютную победу доступной роскоши. Несмотря на то что мужские деловые костюмы bespoke остаются совершенным примером портновского искусства, на сегодняшний день они уже не слишком востребованы.


Одним из постоянных клиентов компании Brooks Brothers («Братья Брукс») был 16-й президент США Авраам Линкольн (Abraham Lincoln). Примечательно, что в день смерти в 1865 году на президенте был черный костюм именно этой фирмы. После убийства Линкольна Brooks Brothers не шили черные костюмы вплоть до 1998 года.

Английская мудрость: «The well-dressed man is noticed, never his clothes» – «Замечают хорошо одетого человека, а не его одежду».

Читать журнал "Машины и Механизмы" здесь: http://www.21mm.ru/?mag=83#004
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика