Сергей
я могу творить
Не теряй времени, его и так осталось мало.
Сергей Шклюдов
Все записи
текст

Утопия муниципального масштаба

Немецкий экономист Сильвио Гезелль мог стать новым Карлом Марксом, но не стал им. Его утопия прижилась в маленьких городках, но так и не овладела целыми странами. Анархист и космополит, Гезелль считал, что мир не должен иметь границ, земля должна принадлежать всем людям, а деньги освободят человечество – но лишь тогда, когда сами станут свободными.

Если Карл Маркс видел корень зла в прибавочной стоимости и при помощи революции предлагал ее изъять и перераспределить, то Сильвио Гезелль все беды современной экономики сводил к кредитной природе капитализма. Деньги, по его мнению, должны вернуться к своей первоначальной природе – стать инструментом обмена и перестать быть средством накопления, превратиться в товар и начать портиться. Из этой нехитрой мысли и родилась теория FREIGELD – теория свободных, точнее, «свободно распространяемых» денег.
«ТОЛЬКО ДЕНЬГИ, которые устаревают подобно газетам, гниют как картофель, ржавеют как железо и улетучиваются как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира». Фактически, Гезелль предлагал превратить купюру в мешок картошки. Ведь крестьянин, торгующий картофелем, уязвим. Его товар быстро портится. Чтобы уровнять крестьянина и покупателя картошки, надо сделать деньги покупателя такими же уязвимыми. Необходимо взглянуть на экономику не с точки зрения владельца денег, а с точки зрения владельца товара, ведь именно товары составляют фундамент любой экономики. Именно так размышлял Гезелль. Для достижения свой цели он предлагал заложить в эмиссионный механизм «свободных денег» функцию демереджа – регламентированного обесценивания. 
Например: выпускается купюра в условные 100 единиц – 100 «свободных долларов». На обратной ее стороне – 52 квадратика для наклеивания марок ценой в 1 цент, в 1/100 от номинала. Каждую неделю владелец банкноты должен наклеивать «марку продления», без нее купюра недействительна. Таким образом, компенсация обесценивания денег ложится на плечи граждан. Это должно побуждать их как можно быстрее избавляться от денег, которые дешевеют на глазах, и подстегивать скорость оборота денежных средств в системе. Гезелль предлагал выпускать купюры номиналом в 1, 5, 10, 20, 50 и 100 долларов и соответствующие марки с такими же номиналами в центах. Эмитент (тот, кто производит деньги) при этом может самостоятельно закладывать процент обесценивания. 1 % убыли принесет прибыль в 12 % в год, 2 % – 24 % и т. д. Идеальной нормой обесценивания Гезелль считал 3–4 % в год. Почти уровень «здоровой» инфляции.
Многие исследователи не видят разницы между «демереджем» и «инфляцией», ведь и то, и то – обесценивание. Только одно – запланированное, как годность пачки молока, а другое – стихийное, подверженное множеству факторов рынка. Разница, по мнению Гезелля, принципиальная: демередж за счет резкого роста оборота наличности стимулирует потребление, что приводит к падению цен и дефляции. Инфляция же ведет к росту цен и снижению покупательной способности.
В ИТОГЕ «свободные деньги» идеально подошли для муниципалитетов. Придуманный Гезеллем механизм оказался способен вытащить из кризиса любой обанкротившийся город. За счет ввода местной валюты преодолевается кризис ликвидности и кризис неплатежей. К тому же такая локальная инициатива не требует сторонних вливаний и окупается за счет обесценивания денег. 
Критики теории Гезелля утверждают, что «свободные деньги» порождают дефляцию, ведя к застою и безработице. В краткосрочной перспективе деньги с демереджем способны резко ускорить оборот денежных средств, а в долгосрочной они так же резко снижают покупательную способность. С одной стороны, это сложно проверить, ведь эксперименты Гезелля быстро пресекались властями. С другой стороны, опыт стран с отрицательной процентной ставкой доказывает, что минусовая ставка приводит к застою и безработице.
Поэтому можно прийти к выводу: если отрицательная ставка вводится намеренно, она способна подстегнуть спрос и простимулировать потребление. При игре «в долгую» такая ставка ведет к дефляции. Так что эксперименты со «свободными деньгами» Гезелля эффективны в маленьких муниципалитетах и на коротких отрезках времени. В масштабе страны и в течение нескольких лет «свободные деньги» приводят к заболачиванию экономики. Ведь деньгами без функций прибыли и накопления невозможно профинансировать ни крупный проект – например, строительство АЭС, ни сложное производство типа сборки автомобилей. «Свободные деньги» годятся лишь для повседневных задач: съездить в булочную на такси или купить коту шпроты.
Иллюстрация для журнала «Физиократ», 1912 www.silvio-gesell.de
        Стадия первая: отрицание
Сильвио Гезелль считал, что естественный экономический порядок – это деньги с отрицательным процентом. В некоторых странах Европы сегодня его мечта стала реальностью. В 2012 году, чтобы защитить страну от неконтролируемой денежной массы, стремящейся «сбежать» из зоны евро в связи с греческим кризисом, отрицательные процентные ставки ввели в Дании. До недавнего времени датская процентная ставка составляла минус 0,75 %.
Ставка ипотечного кредитования тоже стала снижаться и однажды упала ниже нуля. Произошло даже несколько казусов, когда людям, выплачивающим ипотеку, приходили чеки с начисленной на их счет прибылью. Отрицательная ставка приводит к резкому спросу на реальные активы, в первую очередь растет строительство. Цены на недвижимость в Копенгагене подскочили почти на 50 %. В то время как рост потребительских цен составляет в Дании около 0,5 %, рост цен на жилье – 12 %, что является болезненным перекосом.
В 2009 году отрицательная ставка – минус 0,25 % – была введена в Швеции. Нулевая инфляция переросла в дефляцию, экономика перестала расти, застопорился рост зарплат, подпрыгнула безработица. В банковских хранилищах скопилась невостребованная ликвидность, которая перестала приносить прибыль самим фактом своего существования.
Также во время финансового кризиса 2009 года Европейский центральный банк опустил ставку с 0 до минус 0,1 %. В это же время около нуля колебались ставки в Канаде, Норвегии, США и Англии.

СИЛЬВИО ГЕЗЕЛЛЬ родился в Бельгии, в городке Санкт-Вит 17 марта 1862 года. Почему-то он не смог довести свое образование до конца и всю жизнь оставался самоучкой: судьба заносила его то журналистом в Испанию, то почтовым служащим в Германию. В Берлине Гезелль угодил на военную службу, после которой – в возрасте 25 лет – устроился в компанию брата и уехал работать в Буэнос-Айрес. Вскоре по аргентинской экономике ударила депрессия, и, наблюдая, как разворачивается кризис, Гезелль впервые обратил внимание на механизмы современной экономики. В 29 лет, опубликовав трактат «Реформа денежной системы как путь к государству социальной справедливости», Сильвио вернулся в Европу, уединился (почти как Вольтер) на швейцарской ферме и погрузился в изучение экономики, печатая свои изыскания на прибыль от фермерского хозяйства.
В 1906 году вышла первая часть его главной книги под названием «Осуществление права на полный рабочий день», в 1911-м – вторая часть, «Новое учение о проценте». Потом две книги были объединены и вышли под названием «Естественный экономический порядок через свободную землю и свободные деньги». При переиздании в Англии название сократилось до хрестоматийного «Естественный экономической порядок». Под этим именем гезеллевский «Капитал» и вошел в историю экономической мысли. Надо отдать должное: в начале XX века книги Гезелля были популярны, и его главный труд только при жизни автора выдержал шесть переизданий на разных языках. Несмотря на экстравагантный образ жизни, Гезелль не считался городским сумасшедшим, его идеи рассматривались всерьез и нашли практическое применение в немецких коммунах.
ПОЧТИ ВСЮ ЖИЗНЬ Гезелль провел в треугольнике между Буэнос-Айресом, Швейцарией и Берлином. С 1907 по 1911 год он опять работал в Аргентине, потом в Германии выпускал экономико-философский журнал «Физиократ» (закрыт военной цензурой во время Первой мировой войны). В 1919-м Гезелль по приглашению революционных властей стал наркомом финансов в правительстве Баварской Советской республики. Правда, он пробыл на своем посту всего неделю. За это время Гезелль успел подготовить бумаги для проведения в Баварии финансовой реформы: национализации земли и введения системы «свободных денег» с упразднением любых процентных ставок. А потом коалиционное правительство сменилось коммунистическим, и Гезелля – то ли как беспартийного, то ли как анархиста – выставили за дверь. Впрочем, и сама Баварская Советская республика просуществовала чуть больше трех недель и была быстро ликвидирована берлинскими военными.
Гезелль угодил в тюрьму по обвинению в государственной измене, но был оправдан и отпущен. Родная Швейцария отказалась пустить бывшего наркомфина обратно. За те семь дней, что Гезелль пребывал в должности министра, Бавария успела объявить войну Швейцарии из-за отказа швейцарцев поставить Мюнхену 60 локомотивов для дела революции. Не сумев вернуться на свою ферму, Гезелль поселился в местечке Ораниенбург близ Берлина, где и прожил оставшиеся 11 лет. Здесь он занимался популяризацией своей теории и отсюда же забрасывал правительство Веймарской республики предложениями о реформах – в частности, предлагал немецким властям ввести 75-процентный прогрессивный налог и налог на роскошь. Умер вечный изгнанник 11 марта 1930 года от воспаления легких. Почти все попытки реализовать идею Гезелля о «свободных деньгах» предприняты уже после его смерти. Сам он успел застать только первый эксперимент, начавшийся в 1926 году в баварской деревушке Шваненкирхен.
Эксперимент в Шваненкирхене
Веймарская республика была не самым приятным местом с точки зрения экономической стабильности. После поражения в Первой мировой войне, частичной оккупации, международной изоляции и необходимости выплачивать репарации немецкая экономика находилась в полуобморочном состоянии. С началом же мирового финансового кризиса наступил коллапс: спад производства и торговли, резкое сокращение денежной массы, безработица и очереди к бесплатным кухням.

Чуда никто не ждал, но оно случилось www.newyorker.com
В 1926 году ученики Гезелля – Ганс Тим и Гельмут Редигер – изобрели денежный суррогат wära (название образовано от слов währung и währen: «валюта-товар»). Благодаря внедрению вара владелец баварской угольной шахты Макс Хебекер смог возродить расположенную при шахте деревню Шваненкирхен с населением в 500 человек. До начала эксперимента ее обитатели два года жили впроголодь. Альтернативное платежное средство было введено в начале 1931-го в номиналах 1/2, 1, 2 и 5 вара. 1 вара приравняли к 1 марке. Рабочих поставили перед фактом: 2/3 зарплаты они получают в вара и 1/3 – рейхсмарками. Благодаря тому, что обесценивание купюры было запрограммировано всего в одну неделю, резко вырос оборот «свободной» ликвидности. За два месяца баварская деревушка расцвела: жители погасили долги друг перед другом, в лавках появился товар, стала начисляться зарплата. Репортеры со всей Германии писали о «чуде Шваненкирхена». Слух дошел даже до США – тему отработали все финансовые газеты Америки. Однако уже к августу 1931 года прокуратура возбудила уголовное дело против владельца шахты: его обвинили в несанкционированном печатании денег. Суд оправдал Хебекера, постановив, что вара не являются деньгами. Тем не менее, министерство финансов остановило эксперимент, и после девяти месяцев процветания Шваненкирхен снова погрузился в депрессию.
Эксперимент в Вёргле
Самый удачный эксперимент по внедрению «свободных денег» Гезелля прошел в 1932–1933 годах в австрийском городке Вёргль, где проживало 4216 человек. Инициатором стал местный бургомистр Михель Унтер-Гугген-Бергер, прежде служивший машинистом. Он получил в управление разоренный город: более 200 жителей были нищими и питались на бесплатной кухне, число безработных достигало 400. При этом казна пустовала. Единственным источником дохода бюджета были налоговые долги горожан, но так как у людей банально не осталось денег – налоги никто не платил. Требовались экстренные меры. Будучи убежденным социал-демократом, мэр Михель Унтер-Гугген-Бергер стал искать «альтернативное» решение проблем. И нашел его в трудах Сильвио Гезелля.
Летом 1932 года начался эксперимент по введению в оборот «свободных шиллингов», которые теряли 1 % стоимости в месяц. Таким образом, одна купюра приносила муниципалитету 12 % годовых. Первые 5000 «свободных шиллингов» были обеспечены 5000 настоящих шиллингов в кассе мэрии. Юридически «свободный шиллинг» был оформлен как «подтверждение о выполненной работе» и денежным средством не являлся. Этими суррогатами городские служащие и местные столоначальники получали 50 % зарплаты, а вновь нанятые служащие – 100 %. На «купюры» номиналом в 1, 5 и 10 шиллингов раз в месяц необходимо было наклеивать марку, сигнализирующую о продлении действия. Марки продавались номиналом в 1, 5 или 10 грошей. Прибыль от продажи «марок продления» шла в городскую казну. Таким образом, только на администрировании 5000 «свободных шиллингов» город заработал 12 % прибыли, то есть 600 шиллингов.

«Свободный шиллинг» Вергля. www.vivomondo.com

Прибыль от продажи «марок продления » шла в городскую казну. www.stayinart.com
Согласно логике «свободных денег», жители города стремились быстрее избавиться от «свободных шиллингов», чтобы в день обесценивания марку о продлении приходилось наклеивать кому-то другому. В итоге резко вырос оборот ликвидности. «Свободные шиллинги» принимали все – мясник, булочник и парикмахер. Ими платили налоги, а если к концу месяца часть денег все еще жгла руки, но идеи трат уже были исчерпаны, то некоторые жители стали платить налоги заранее, с опережением на несколько месяцев.
Вёргль начал бурно развиваться. Уровень безработицы упал на 25 %, а объем работ в городском хозяйстве подпрыгнул на 220 %. В городе заасфальтировали семь улиц, построили новый парк и бассейн, в двух новых кварталах провели канализацию, заложили бетонный мост (на нем до сих пор красуется надпись «Построено на свободные деньги в 1933 году»), начали строить горнолыжный курорт и водохранилище для пожарной службы. Через год после начала эксперимента бургомистр Унтер-Гугген-Бергер собрал конференцию мэров 170 городов, на которой пропагандировал учение Гезелля и опыт Вёргля. За год эксперимента 5000 «свободных шиллингов» побывали в обороте 463 раза и произвели товаров и услуг на 2 млн 300 тыс. В итоге более 300 австрийских общин захотели присоединиться к эксперименту. А власти схватились за голову. Страна начала выходить из-под контроля, каждый муниципалитет намеревался печатать свои деньги и оторваться от госбюджета. Будущий диктатор Энгельберг Дольфус, только-только избранный канцлером, распорядился прекратить эксперимент, и Национальный Банк Австрии запретил оборот «свободных шиллингов». В ответ мэрия Вёргля подала в суд, но разбирательство, которое длилось полгода, закончилось поражением городских властей.     
Гезелль в башкирской степи
Единственный современный пример функционирования денежных суррогатов в России – «шаймуратики», что появились в башкирском селе Шаймуратово в 60 км от Уфы. В 2006 году бизнесмен Артур Нургалиев купил государственное хозяйство Шаймуратово, стоящее на грани банкротства, и организовал на его базе одноименное ООО. Население села составляло 800 человек, 160 из них трудились в переформатированном колхозе. Нургалиев восстановил севооборот, стал выращивать зерно и свеклу и завел коров. Но финансовый кризис 2008 года поставил хозяйство на грань выживания, а засуха 2009-го его добила. Предприятие замерло, люди брали деньги в долг друг у друга, а долги записывали в тетрадочку. Когда ситуация дошла до стадии натурального обмена и работники начали получать зарплату продуктами, советник Нургалиева предложил ввести в селе «альтернативные деньги». Так появились «шаймуратики», которые стали выдавать в качестве аванса до зарплаты. Талоны с лисичками, куницами и философскими изречениями напечатали в местной типографии, объемом стоимости в половину от стоимости нереализованных товарных остатков в местных магазинах. Согласно Трудовому кодексу, зарплата в РФ должна на 80 % выдаваться рублями и не более чем на 20 % – чеками на продукцию предприятия-нанимателя. В схему же распространения «шаймуратиков» был заложен краеугольный камень теории Гезелля – демередж «свободных денег», их запланированное обесценивание.

Шаймуратово. www.kommersant.ru
График «старения» был на обороте купюр. «Шаймуратики» обесценивались на 2 % каждые четыре недели. За год эмитент получал на них около 25 % прибыли. Первые «шаймуратики» ввели весной 2010 года, а осенью система заработала в полную силу. Население поспешило в магазины, чтобы сбыть обесценивающиеся деньги. Оживилась торговля, вырос спрос на продукты, корм для скота и инструменты. Даже частичный переход экономики на «шаймуратики» ее оживил: за первые полгода эксперимента оборот вырос в 12 раз, производительность труда – в полтора.
Хозяйство расцвело. На коровах появились GPS-датчики, в коровниках – бахилы и система автоматической дойки. Средний удой «гезеллевской» коровы составил 22 л в день (а средний по району – 8 л). В итоге ООО «Шаймуратово» спаслось от банкротства и кризиса неплатежей. Печатая «шаймуратики» для рабочих, хозяева могли использовать высвободившуюся рублевую массу для погашения кредитов.
Эксперимент в Шаймуратово, по сравнению с аналогами в Европе, длился долго, почти три года. В определенный момент на происходящее обратило внимание государство в лице прокуратуры. После первых проблем с законом «шаймуратики» перепрофилировали в «программу лояльности», но это не помогло, власти все равно отстранили Нургалиева от руководства. Однако Верховный суд Башкирии встал на сторону экспериментаторов, и федеральный суд лишь подтвердил его решение. Так что в 2015 году башкирский эксперимент по внедрению денег Гезелля признали законным. Но все же, пока шли судебные разбирательства, программу «шаймуратиков» пришлось свернуть, а после выхода хозяйства из кризиса эксперимент возобновлять не стали.

«Шаймуратики» также называли «валютой трезвости», поскольку принципиальным решением руководства был запрет на покупку за них алкоголя. С сигаретами фокус уже не получился, ибо население возмутилось. Фото: ТАСС. www.rbc.ru
КЕЙС «ШАЙМУРАТОВО» доказал важный экономический постулат: одновременное хождение национальной и местной валюты стимулирует развитие экономики муниципалитетов и малых городов. Во главе угла стоит доверие: горожане должны доверять своим городским деньгам, а значит, и местным властям. В любом муниципалитете можно выпускать беспроцентные деньги, которые за счет своей «беспроцентности» смогут конкурировать с национальной валютой. Даже один из отцов современной неолиберальной экономики, нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек в своей классической работе «Частные деньги», по заветам которой были созданы биткойны, призывал к конкуренции местных и национальных валют. Только почему-то об этом совете редко вспоминают, и любое государство все равно стремится пресечь любые низовые инициативы по созданию «альтернативных денег».

Всего 1 комментарий
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
  • Андрей Басов
    18:53   /  19 апреля 2018
    развернуть
    Андрей Басов
    Эксперимент интересный, но может работать лишь временно и на ограниченной территории. Стоит ему расшириться до масштабов государства и влияния правительства и банков, то местные денежки станут государственной валютой со всеми её "подарками".  Гезелль не предусмотрел вот эту мину, которая лежит под любой государственной экономикой: http://www.k200.ru/sermjga.html
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика