мы
«Все гениальное просто!»
можем
Машины и Механизмы
(научно-популярный журнал)
Все записи
текст

Алькасар не сдастся никогда!

"ММ" №03/90 2013, с. 90
Бойцы и командиры Красной Армии, сражавшиеся летом 1941 года в Брестской крепости, вряд ли могли знать, что ровно за пять лет до этого, так же, как и они, с презрением отвергая неоднократные предложения сдаться, за тысячи километров от Бреста, в далеком Толедо сражались испанцы – солдаты, офицеры и простые горожане. Правда, советская пропаганда тех лет окрестила их «фашистами» – результат политического противостояния двух авторитарных систем: сталинизма и франкизма.


Июль 1936 года. Испания задыхается в хаосе, устроенном коммунистами, анархистами и представителями прочих левых партий. Страна катится к катастрофе, когда борьбу за ее спасение от анархии и гибели начинает генерал Франсиско Франко: 18 июля в Испании вспыхивает восстание националистов. Их цель – Испания, свободная от коммунистического и анархистского террора, живущая по своим национальным и христианским традициям. На сторону Франко встает значительная часть армии, полиции, гражданской гвардии, крестьян. Одно из ярчайших событий начала Гражданской войны в Испании происходит в древнем Толедо. 

Толедо имел важное значение для франкистов: помимо того, что в городе находился крупный патронный завод, здесь в замке Алькасар – старинной резиденции испанских королей – в XVIII веке была размещена военная академия, а позже – военное училище. В 1936 году его начальником, а одновременно и комендантом Толедо, был полковник Хосе Москардо Итуарте – боевой офицер, неоднократно отличившийся в конфликтах на Филиппинах и в Марокко. После свержения монархии в 1931 году социалисты понизили его в чине до подполковника, но в 1934-м он вновь стал полковником. В 1936 году Москардо должен быть представлять Испанию на Олимпийских играх в Берлине. Но судьба распорядилась иначе.
20 июля 1936 года полковник Москардо, безоговорочно поддержавший генерала Франко в его борьбе, поднимает в городе мятеж. Перевес сил оказывается на стороне республиканцев, и под натиском неприятеля толедские франкисты отходят в Алькасар. Республиканцы блокируют маленькую крепость, и в распоряжении Москардо остается не более 1300 человек. Осаждающих Алькасар – около восьми тысяч, с артиллерией, танками, авиацией. У защитников из тяжелого вооружения – только два артиллерийских орудия и 16 пулеметов. 


***
В течение 70 дней Алькасар защищали 800 гражданских гвардейцев, около 100 офицеров местного гарнизона, 190 кадетов военного училища, около 200 вооруженных сторонников правых партий (карлистов, фалангистов и др.), 500 женщин и 50 детей. 


«Красные» неоднократно присылали в Алькасар парламентеров с предложением сдаться, но осажденные знали, что пощады не будет никому. Ни для кого не были секретом беспощадные убийства республиканцами офицеров, чиновников, врачей, учителей, просто «зажиточных». Убивали даже грудных младенцев – за принадлежность к семьям «врагов», а уж защитники толедского замка, дравшиеся с оружием в руках против республики, и подавно должны были быть уничтожены поголовно… Республиканцы были полны решимости сходу взять маленькую крепость. Но расчет делался на стихийный порыв и численное превосходство – настоящих военных среди республиканцев практически не было. Многие из «красных» приехали под Алькасар просто развлечься – пострелять, побыть под огнем. А вот в Алькасаре оборонялись люди, воевать умевшие.


На 23 июля пришелся самый страшный день в жизни полковника Москардо. Ему позвонил начальник республиканской милиции Толедо Кандидо Кабельо, который потребовал немедленной сдачи Алькасара, в противном случае пообещав расстрелять младшего сына полковника, 15-летнего Луиса, взятого республиканцами в плен. В следующие секунды Москардо услышал в трубке голос сына. Содержание их разговора передают по-разному. В общих чертах он сводится к следующему: 
– Папа, они говорят, что если ты не сдашь Алькасар, они меня расстреляют. 
– Что же делать, сын. Положись на волю Божию. Я не могу сдать Алькасар и предать всех, кто доверился мне здесь. Умри достойно христианина и испанца. 
– Хорошо, папа. Прощай. Обнимаю тебя. Я скажу перед смертью: да здравствует Испания. Слава Христу-Царю!
Положив трубку, Москардо произнес: «Теперь я знаю, Алькасар не сдастся никогда».
В тот же вечер Луис Москардо был убит. «Прогрессивная» мировая пресса бурно приветствовала бессудный расстрел юноши-патриота, с нетерпением ожидая капитуляции «фашистского» гарнизона. 

Начались трудные будни осады. На волне революционного энтузиазма разъяренные республиканцы готовы были на любые меры, чтобы уничтожить непокорный замок. Крепость пытались затопить водой, громили из тяжелых 155- и 240-миллиметровых орудий, бомбардировщики сбрасывали сотни бомб, под стены делались подкопы. В начале осени республиканцы начали подрывать стены и башни Алькасара. 20 сентября группа анархистов, пытаясь сжечь осажденных живьем, облила стены бензином… Правда, в этой акции пострадали только сами поджигатели. К концу месяца замок представлял собой дымящиеся развалины, и казалось, что живых там уже нет, но руины вновь и вновь отвечали огнем. На одном из участков после очередной атаки республиканцам удалось поднять красный флаг. Это место они постоянно держали под прицелом, даже ночью освещая прожекторами. Добровольцы, готовые сорвать флаг, вызывались один за другим: они уходили и гибли под пулями – так Алькасар потерял тридцать защитников. Но на пятый день сорвать флаг удалось. 
Радиостанции республиканцев на весь мир трубили о скором падении крепости, а горстка ее защитников продолжала сражаться. От обстрелов и бомбежек рушились старинные стены, и осажденные ушли в подвалы. Там, в подземельях, освещенных плошками с лошадиным жиром, был госпиталь (во время осады здесь даже родился ребенок) и часовня святой Девы Марии, в которой ежедневно, утром и вечером, совершались богослужения. Помимо командования осажденным гарнизоном, на плечи Москардо легла и еще одна обязанность. В Алькасаре не было священника, и его функции полковник взял на себя, руководя церковными службами и лично отпевая всех погибших. Именно глубокая вера и искренняя молитва давали осажденным силы. 15 августа, в день Успения пресвятой Богородицы, в полуразрушенном Алькасаре состоялась праздничная фиеста с танцами. А какую ярость республиканцев вызывали демонстративно проводимые в крепости парады гарнизона! 
При этом страдания осажденных были неимоверны: обстрелы, бомбежки, постоянные атаки республиканцев, удушающая летняя жара, а главное – голод и жажда. 


***
В июле в ходе одной из вылазок удалось раздобыть в соседнем зернохранилище две тысячи мешков пшеницы. Из нее в самодельных подвальных печах пекли хлеб. Кроме того, в крепости находилось 177 лошадей и мулов, которых пришлось пустить под нож (но, несмотря на голод, имеющегося в Алькасаре прекрасного племенного жеребца спасли!). Вместо соли использовали штукатурку. Воду тоже добывали в подвалах – она медленно сочилась из стен. Дневной рацион осажденных, таким образом, состоял из 200 граммов хлеба, небольшого куска конины и около 700 граммов воды.
К счастью для защитников, в Алькасаре было радио, и маленький гарнизон знал, что помощь близка. В середине сентября над руинами крепости появились самолеты франкистов: в листовках, сброшенных с них, осажденных призывали продержаться еще немного и ждать скорого освобождения. Оно пришло 27 сентября, когда дивизия генерала Варелы с боем выбила республиканцев из Толедо. Когда в город прибыл генерал Франко, навстречу ему вышел исхудавший, заросший бородой полковник Москардо с коротким рапортом: «В Алькасаре все спокойно, мой генерал!». Отныне в национальной Испании слово «Алькасар» стало синонимом несгибаемого героизма и мужества: в ходе 72-дневной осады замка 128 его защитников погибли, 438 были ранены, около 50 человек пропало без вести, но перебежчиков и сдавшихся не было ни одного. В 1961 году в центре крепости был открыт памятник его защитникам – «львам Алькасара».



Сейчас в отстроенном заново Алькасаре военный музей; несколько его залов посвящены событиям июля – сентября 1936 года. В экспозиции воссоздан и кабинет Москардо, где стоят два телефона, по которым полковник и его сын говорили в последний раз, а над ними, на нескольких языках, записан их прощальный диалог.
Полковник Москардо после освобождения Алькасара был произведен в бригадные генералы и назначен командиром дивизии «Сориа», во главе которой сражался с республиканцами в битве при Гвадалахаре. В 1938 году он его назначили командиром Арагонского армейского корпуса, воевавшего в Каталонии. После окончания Гражданской войны, в 1939–1941 годах Москардо был главой военного кабинета Франко, затем – командующим милицией Фаланги, командующим войсками II (Каталония) и IV (Андалузия) военных округов. Дослужился до чина генерал-лейтенанта. Позднее был председателем Олимпийского комитета Испании, депутатом парламента, входил в состав Национального совета по образованию, являлся канцлером ордена «Ярмо и стрелы». В 1948 году Франко пожаловал Москардо титул графа Алькасар де Толедо. 
Сердце генерала перестало биться 12 апреля 1956 года. Прах его покоится в Алькасаре – вместе с останками 124 его павших защитников. Посмертно генерал Хосе Москардо Итуарте был произведен в фельдмаршалы.

Читать эту статью можно в онлайн версии журнала "Машины и Механизмы":

http://www.21mm.ru/?mag=90#090


Всего 2 комментария
Открыть Свернуть Комментировать
Комментарии
  • Александр Новиков
    00:00   /  24 февраля 2013
    развернуть
    Интересно... Только фото не подписаны.. Не понятно, что на них..)))
  • Юрий Чижов
    05:42   /  25 февраля 2013
    развернуть
    Юрий Чижов
    На второй снизу слева памятник Карлу V во внутреннем дворе Алькасара. Памятника защитникам Алькасара здесь нет, как- нибудь покажу. И еще что-нибудь добавлю. А вот что на самой верхней фотографии - большой вопрос.

    А вообще, когда читал статью, было как-то мягко говоря "не по себе".  Всю жизнь героями считали испанских коммунистов, а тут все наоборот...
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика