Любовь
я могу вдохновлять
Светить – и никаких гвоздей!
Любовь Фельзингер
Все записи
текст
Насыщенная жизнь рассеянного профессора
"ММ" №2/137 2017, с. 22
Насыщенная жизнь рассеянного профессора

Это имя давно уже стало брендом, разрушив миф о скучном академизме ученого мира. Гениальный мыслитель, который в жизни был добродушным, открытым и неряшливым человеком, показал язык всему миру – и сделал так, что наш взгляд на этот мир уже не будет прежним.

 

«Здравый смысл – это сумма предубеждений, приобретенных до восемнадцатилетнего возраста»

 

Альберт Эйнштейн родился 14 марта 1879 года в городке Ульме на юге Германии, в семье небогатых евреев Германа и Паулины. Уже через год семейство переехало в Мюнхен в поисках лучшей жизни – отец и дядя будущего ученого открыли там небольшую электротехническую фабрику, при этом Герман отвечал за коммерческие вопросы, а его брат Якоб – за техническую часть. Кстати, с дядей, который окончил Штутгартский политехникум и был талантливым конструктором-изобретателем, Альберт проводил много времени: «Я помню, например, что теорема Пифагора была мне показана моим дядей еще до того, как в мои руки попала священная книжечка по геометрии». Якоб называл алгебру «веселой наукой» и любил тренировать маленького племянника в решении сложных математических задачек. Возможно, сосредоточенность на них и стала причиной одного из самых известных и парадоксальных фактов из детства Эйнштейна? Ведь он почти не разговаривал до семи лет! Позднее сам ученый объяснял это невеликим желанием контактировать с окружающим миром. И правда, этот ребенок рос странным, замкнутым, погруженным в себя и открытия, подстерегающие на каждом шагу. Определяющими событиями того периода стали подаренный отцом компас, прочтение трудов Евклида и Канта и… глубокая религиозность, которая улетучилась в 12 лет: «Вскоре, благодаря чтению научно-популярных книг, я стал убеждаться, что многое в библейских историях не может быть правдой. Следствием этого было прямо-таки фанатическое свободомыслие, соединенное с впечатлением, будто государство обманывает молодежь».

 

«Счастливый человек слишком удовлетворен настоящим, чтобы слишком много думать о будущем»


 

Свободомыслие, надо сказать, отличало Альберта еще в начальных классах, когда он учился в мюнхенской католической школе. Там он быстро прослыл шалопаем и почти отстающим, поскольку не любил зубрить и интересовался только математикой. В гимназии все продолжилось в том же духе, и многие преподаватели «с участием» обещали слегка заторможенному ученику неудачи в будущем. Сейчас эта гимназия в Мюнхене носит имя Альберта Эйнштейна, правда, своего аттестата зрелости будущий ученый здесь так и не получил. Некоторые биографы называют «последней каплей» авторитарное и подчас оскорбительное отношение учителей к школьникам, но была и объективная причина – переезд семейства Эйнштейнов в 1894 году в Милан. В 1895-м Альберт попытал счастья в швейцарском Высшем техническом училище Политехникуме, но не выдержал экзамены по ботанике и французскому языку.

Пришлось все-таки окончить выпускной класс – в школе Арау, где Эйнштейн самостоятельно изучал электромагнитную теорию Максвелла. (Фраза, вынесенная в подзаголовок, взята из школьного сочинения той поры – на тему «Мои планы на будущее»; в нем Эйнштейн предполагал, что станет преподавателем теоретических дисциплин благодаря своей «склонности к абстрактному математическому мышлению» при «отсутствии воображения и практической смекалки».)

И уж со второго раза цюрихский Политехникум сдался! Здесь Альберт обрел друзей и единомышленников, а еще встретил будущую жену – сербку Милеву Марич.

 

«Тот, кто хочет видеть результаты своего труда немедленно, должен идти в сапожники»

 

Продолжить научную карьеру в училище не получилось: никто из преподавателей не оказал Эйнштейну поддержки – как он сам считал, из-за нелюбви профессоров к его независимости. В итоге гениальный выпускник два года не мог найти работу, даже устроиться школьным учителем. Вынужденный голод испортил его здоровье (Эйнштейн всю жизнь потом мучился с больной печенью), но не убавил энтузиазма. Так, в 1901 году в берлинских «Анналах физики» была опубликована первая научная статья Эйнштейна – «Следствия теории капиллярности», в которой молодой ученый поднял вопрос о притяжении атомов в жидкостях.

Тяжелое положение разрешилось в 1902 году, когда Эйнштейну предложили поработать в Бернском патентном бюро в должности эксперта третьего класса. Там он провел семь счастливых (по его же признанию) лет, до 1909 года. Часто пишут, что эта служба была для физика совсем не обременительной и позволяла посвящать рабочее время науке. Однако работы было много, уклад в бюро царил патриархальный, а Эйнштейну пришлось осваивать техническое черчение. Так что для «личных» исследований у него было только личное время: «…После восьми часов работы остается восемь часов на всякую всячину, да еще есть воскресенья».

 


«Брак – это попытка создать нечто прочное и долговременное из случайного эпизода»

 

1903 год тоже стал знаменательным для молодого ученого: он женился на Милеве Марич – застенчивой, немного угрюмой интеллектуалке. Мать Альберта до конца своих дней высказывалась против этого союза, но непокорный сын все-таки не внял родительским советам. О первом браке Эйнштейна ходили странные разговоры – поначалу пылко влюбленный юноша («Подушка, на которой ты спишь, во стократ счастливее моего сердца!»), позже он предъявил невесте весьма суровые условия: «…ты откажешься от всех личных контактов со мной, за исключением тех, которые необходимы для соблюдения приличий в обществе… без слов протеста ты будешь выполнять для меня научные расчеты… не будешь ожидать от меня никаких проявлений чувств». К моменту женитьбы Милева уже не только забросила дипломный проект и отринула мечты о научной карьере, но и родила дочь, к которой они с избранником не были готовы. Лизерль отдали на удочерение, и биографам ученого ничего доподлинно неизвестно о ее судьбе. В браке у Эйнштейна и Марич родились два сына. Старший, Ганс Альберт, впоследствии стал профессором Калифорнийского университета, а у младшего Эдуарда (семья звала его Тете) все сложилось совсем иначе. Он рос одаренным ребенком, способным к музыке и языкам, сочинял стихи и даже афоризмы (вот один для примера: «Самая плохая судьба – это не иметь судьбы и ни для кого не быть судьбой»). Однако в 20 лет у него диагностировали шизофрению, и значительную часть жизни Тете провел в психиатрической лечебнице. Спустя годы Эйнштейн говорил, что сын унаследовал свой недуг от матери, что прослеживалось в ее поведении. И, забегая еще дальше, – брак с Милевой все же распался в 1914 году. Правда, для Эйнштейна драма оказалась со счастливым финалом – получив-таки развод (в 1919-м), он почти сразу женился на своей двоюродной сестре и подруге детства Эльзе Левенталь, с которой у него уже давно продолжался роман, и даже удочерил ее детей.



Вторая супруга гения (Чарли Чаплин описал ее как «женщину с квадратной фигурой, из которой так и била жизненная сила») не только по-матерински заботилась о знаменитом муже, но и обладала поистине ангельским терпением (что не стало для Эйнштейна поводом ее обожествлять – в конце жизни он говорил: «Я пережил две войны, двух жен и Гитлера»). Как писал один из биографов, Лоран Сексик, «этот человек оказывал неотразимое воздействие и на толпы, и на прекрасный пол». Перед многими очаровательными дамами Эйнштейн устоять не мог и, возможно, даже не пытался. Его романы сложно пересчитать: секретарша, соседка, подруга падчерицы… Даже советская разведчица! Правда, то было уже после смерти Эльзы.

 

«Прости меня, Ньютон»

 

Но вернемся в начало прошлого века. 1905 год в жизни Эйнштейна, как и в мире физики, неспроста назван «годом чудес»: именно тогда в «Анналах физики» выходят три его революционные статьи, в которых ученый сформулировал специальную теорию эволюции, постулировал квантование энергии света и математически описал броуновское движение. Сам Эйнштейн шутил, что теорию относительности удалось создать именно ему, так как с детства он немного отставал в развитии и, уже будучи взрослым, интересовался понятиями пространства и времени, которые нормальных взрослых людей просто не занимают.

Теория Эйнштейна отменяла традиционное понятие эфира, над которым физики бились в течение всего XIX века. Были предъявлены константа скорости света и связь массы и энергии в знаменитой формуле E = mc². Ее поисками в свое время занимались многие ученые, включая Пуанкаре, Лоренца и Томсона, однако именно формула Эйнштейна оказалась универсальной. Его теории сразу поддержала часть коллег, в том числе Макс Планк, с которым Эйнштейн впоследствии сотрудничал и долго дружил. Однако для многих других взгляды ученого показались чересчур дерзкими: они ведь потребовали «ревизии» теории Ньютона, на которой физика зиждилась целых два столетия! «Парадокс близнецов», пересмотр категории времени, релятивизм – все это было слишком неожиданно для консервативной части ученого мира. Некоторые и по сей день называют Эйнштейна «популяризатором новых физических идей», ведь возникали его теории не из пустого места, вдохновением часто служило множество работ от тех же Планка или Лоренца. Стоит также заметить, что наш герой не был великим математиком: ему тяжело давалась «доказательная» часть теорий, и на протяжении всей жизни он часто обращался за помощью к друзьям и коллегам.

 


«Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам»

 

Постепенно научный мир все больше уступал натиску Эйнштейна-революционера. В 1906 году он защитил докторскую диссертацию на тему «Новое определение размеров молекул» в университете Цюриха, куда пришел через три года в качестве экстраординарного профессора, оставив свое патентное бюро. Далее Эйнштейн переходит заведовать кафедрой физики в Немецком университете Праги, преподает в родном Политехникуме и становится профессором Берлинского университета. А вот от приглашения Петербургской академии наук в 1914-м он отказался, не стесняясь следовать принципам, – в памяти еще были свежи еврейские погромы и позорное «дело Бейлиса». И в оценке многих катаклизмов XX века ученый всегда оставался бескомпромиссным пацифистом, хотя его имя оказалось крепко связано с историей создания атомной бомбы, к чему лично Эйнштейн имел весьма отдаленное отношение. Его единственным вкладом было письмо Рузвельту о необходимости экспериментов «по изучению возможности создания ядерной бомбы». Ученый боялся, что нацистская Германия придет к этой возможности первой.

 

«Два сорта мыла – это слишком сложно для меня»

 

Необычайная работоспособность изобретательного ума Эйнштейна вызывает закономерный вопрос: как ему это удавалось? Если говорить не только о гениальности, у него действительно были свои «секреты», помогающие сосредоточиться на серьезной аналитической работе, хотя другой стороной этих медитаций было легкомысленное отношение к жизни, рассеянность и сонливость (он спал, как кошка, по 12 часов в сутки). Вряд ли столь «нетрадиционный» ум мог бы функционировать благодаря какому-то шаблонному распорядку. Спорт (кроме плавания) ученый не признавал, называя своим главным физическим упражнением «работу ума». Подобно Шерлоку Холмсу, он обожал играть на скрипке и почти не расставался с трубкой – это помогало ему привести в порядок мысли и даже впасть в некий транс. Скрипкой и вообще музыкой Альберт Эйнштейн был увлечен с шести лет, а трубку защищал как одно из главных благ, которое «способствует спокойно и объективно судить о делах человеческих». Впрочем, впечатления особо сосредоточенной личности Эйнштейн при этом не производил и совсем не случайно получил в США прозвище Рассеянный Профессор: вечно в мятых штанах и без носков («большой палец ноги рано или поздно проделывает дырку»), взлохмаченный и забывчивый… Бернард Шоу очень точно описал его неизменный образ увлеченного: «Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача».


 

«Вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно – и все же это самое ценное, что у нас есть»

 

В Берлине Эйнштейн продолжил работу над релятивистской космологией и «единой теорией поля», а в 1916 году впервые изложил теорию гравитационных волн. Экспериментально его «предсказание» подтвердилось только век спустя. 1920-е годы стали временем его мирового признания и путешествий – в США, Китай, Индию, а новость о присуждении Нобелевской премии 1922 года застала Эйнштейна в Японии.

Члены Комитета долгое время не решались отметить автора столь революционных теорий и лишь после десяти номинаций, наконец, наградили за его самую доказанную работу – теорию фотоэффекта, скомканно добавив к достижению «другие работы в области теоретической физики». Сам Эйнштейн в своем признании никогда не сомневался, что, собственно, и помогло ему получить развод: «Обещаю тебе, что когда я получу Нобелевскую премию, то отдам тебе все деньги». И действительно, все премиальные он до доллара отдал экс-супруге.

Следующие десять лет Эйнштейн-нобелиат активно участвовал в политических акциях: выступил в Иерусалиме с поддержкой открытия Еврейского университета, поддержал организацию «Друзья новой России», часто высказывался за всеобщее разоружение и отмену воинской повинности. Знаменитыми стали его философские беседы с Рабиндранатом Тагором о природе реальности и религии.

 

«Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого»

 

Приход к власти нацистов в 1933 году круто повернул судьбу Альберта Эйнштейна. Он, в числе многих других «арийских физиков», был объявлен вне закона. Выбора не оставалось – Эйнштейн спешно выехал в США и отказался от немецкого гражданства. Наступила другая эра его жизни – американская.



В Штатах его ждал еще больший успех: слава и признание, профессорское место в Принстоне, приглашения в Белый дом. Не все шло гладко: многих правых консерваторов, мягко сказать, раздражала левая позиция ученого и его симпатии социализму.

Несмотря на то что, по глубокому убеждению Эйнштейна, удел мыслителя и ученого – это удел смотрителя маяка, отказывающегося от вмешательства в общественную жизнь, он написал множество открытых антивоенных писем и сотрудничал с ВМФ США во время Второй мировой войны. Позднее ученый называл письма президенту своим «самым печальным воспоминанием в жизни». По словам журналистки Антонины Валентен, после сброса бомб на Хиросиму и Нагасаки Эйнштейн сказал, что именно он «нажал на кнопку», но явился орудием в руках правительства. В то же время, по мнению многих других исследователей его жизни, такая позиция была не свойственна ученому, отрешенному от мыслей о собственной роли в судьбах мира. Скорее, его просто всегда мучил вопрос о чудовищном несоответствии между величием научных открытий и их разрушительным использованием. Его пугала точность фразы из романа Германа Гессе «Игра в бисер»: «Сколько будет дважды два, должны решить не ученые, а господин генерал…»

Эти впечатления повлияли на общественную деятельность физика, выступавшего позже с переоценкой послевоенного положения США, против всеобщей милитаризации, проверки лояльности и идеологического давления: «Мы выиграли войну, но не мир».


 

До конца дней неутомимый Эйнштейн стремился к разгадке тайн жизни. Но, внезапно заболев на 77-м году, он «тихим и умиротворенным встретил смерть», как вспоминала позже его падчерица. Случилось это 18 апреля 1955 года, а на следующий день, в очень скромной обстановке, как завещал сам ученый, прошли его похороны. Проститься с Эйнштейном смогли только самые близкие друзья – и после смерти он не хотел пышности, оваций и культа личности. К концу жизни он очень лаконично сформулировал систему своих ценностей, которыми руководствовался всю жизнь: «Идеалами, освещавшими мой путь и сообщавшими мне смелость и мужество, были добро, красота и истина». Добавить, пожалуй, нечего.


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

http://www.21mm.ru/?mag=137#021 

Всего 0 комментриев
Комментарии
OK OK OK OK
Яндекс.Метрика