Кирилл
я могу вам помочь
Too weird to live, to rare to die
Кирилл Барсов
Все записи
текст

Венеция: спасение утопающей

"ММ" №2/113 2015, с. 98
Жизнь Венеции всегда была неразрывно связана с водой. Вода дала городу богатство, славу и могущество. Она же несет и погибель. Высокая вода, acqua alta. Амбициозный инженерный проект способен стать долгожданным спасением от стихии… или окончательно погубить город.

Ежегодно Венеция не только страдает от наводнений, но и погружается под воду – примерно на 5–10 мм в год. По подсчетам специалистов, за ближайшие сто лет уровень воды в Адриатическом море может подняться на 60 см. Подтопление Венеции начинается, когда уровень воды повышается на 80 см, и это вселяет надежду на то, что при жизни наших внуков город вряд ли «утонет». Однако стать менее пригодным для жизни он может с легкостью. Армии туристов, ежедневно штурмующих дворцы, соборы, рестораны и отели Венеции, еще могут найти утешение в том, что на их век хватит. Но местные жители, власти и международные структуры, ведающие сохранением мирового культурного наследия, готовы бить тревогу.


История Венеции напоминает остросюжетный фильм. В V–VI веках беженцы из гибнущей Западной Римской империи скрываются от кровожадных варваров всех мастей на пустынных островах заболоченного побережья Адриатики. Затем венецианцы обретают сильного покровителя на востоке – византийского императора. Они строят флот и стремительно богатеют, торгуя со всем цивилизованным миром, и отваживаются на такие откровенные авантюры, как похищение мощей Св. Марка из Александрии. Почувствовав свою силу, островитяне наносят удар некогда могущественной благодетельнице – Византии, переправляя на своих кораблях крестоносцев, громящих Константинополь. Удар, на который империя уже не сможет ответить. Далее – бесконечная череда сражений с самыми разнообразными противниками, из которых республика неизменно выходит победителем. До тех пор, пока ее не сокрушает Наполеон.
Уже более пяти столетий Венеция – заложница романтического образа «город островов и каналов, мостов, дворцов и Казановы». Более 300 лет Санкт-Петербург и польский Вроцлав пытаются оспорить право друг друга называться «северной Венецией». В обоих городах достаточно дворцов, мостов и каналов, однако один существенный фактор делает притязания Петербурга более обоснованными: как и Венеция, наш город подвержен опасности наводнений, причиной которых становится ветровой нагон воды. Так что борьба Венеции с «большой водой» едва ли может оставить нас равнодушными.
Повышение уровня воды в Адриатическом море – лишь одна из причин погружения Венеции под воду, не менее роковую роль здесь играет проседание почвы. Оно вызвано постепенным истощением водоносного слоя, причинами которого, в свою очередь, являлось осушение болот и неоправданно большой забор воды из скважин и подземных источников – последствия активного роста населения и индустрии в стремительно богатевшем городе.
Определяющий фактор для «высокой воды» – метеорологические явления. Сильный юго-восточный ветер создает на Адриатике мощный водяной вал, через узкие проливы устремляющийся в Венецианскую лагуну, глубина которой значительно меньше глубины моря. Вследствие этого в лагуне и каналах резко повышается уровень воды. Максимальная высота суши в Венеции – всего два метра над уровнем моря, так что подъема воды на полтора метра достаточно для полного или частичного затопления 60% площади города. Одним из наиболее разрушительных стало наводнение 1966 года, когда вода поднялась до двухметровой отметки. Многие памятники истории и архитектуры оказались тогда на грани разрушения. Именно с тех пор городские власти не рекомендуют ни венецианцам, ни туристам селиться на первых этажах зданий в исторической части города. Население этого района тогда начало стремительно сокращаться: если в год наводнения на островах лагуны жило 121,3 тысячи человек, то за первые 10 лет после происшествия почти что 20 тысяч венецианцев предпочли переселиться в материковую часть города или другие города Италии. Сейчас на островах живет чуть более 56 тысяч человек.


Несмотря на то что первое упоминание о «высокой воде» датируется 782 годом н. э., наводнения для Венеции являются проблемой если не современности, то, как минимум, Нового времени. В Средние века венецианцы боролись вовсе не с повышением уровня воды в лагуне, а с его понижением вследствие измельчания. А причиной измельчания был ил, который приносили впадавшие в лагуну реки. На рубеже XV–XVI веков венецианцы перенаправили их русла так, что те потекли в Адриатическое море, минуя лагуну. Тем самым Венеция избежала печальной судьбы крупнейшего римского порта на Адриатике – Классиса (г. Равенна), который к XV веку окончательно утратил свое значение. Ил и песок, принесенные водами реки По, скопились в каналах, а затем и в лагуне, «отодвинув» море от Классиса на 7 км. 
Судоходство же Венецианской республики было спасено, однако естественная циркуляция воды нарушилась. Справедливости ради надо сказать, что эксперименты средневековых венецианских гидротехников едва ли можно считать причиной наводнений: до бедствия 1966 года «высокая вода» редко стояла дольше шести часов и редко поднималась выше 140 см. К тому же количество наводнений было гораздо меньшим. Для сравнения, за 1920-е годы зарегистрировано 385 случаев «высокой воды», а за 1990-е их количество возросло до 2,4 тысячи. В последние 10 лет венецианские наводнения, большие и малые, случаются еще чаще, а их разрушительное действие становится все более ощутимым и все менее обратимым. О необходимости строительства защитных сооружений заговорили еще после катастрофы 1966 года, но, несмотря на насущную потребность, ни один из проектов не был утвержден до конца 80-х. 


В 2003 году было принято решение приступить к реализации проекта MOSE, разработанного еще в 1970-х. MOSE – это не только итальянская транскрипция имени библейского пророка, но и аббревиатура, в переводе на русский означающая «модуль экспериментальный электромеханический». Пока это наиболее радикальная и высокотехнологичная попытка спасения Венеции от затопления. Во многом надежды, возложенные на этот проект, обусловлены неудачами традиционного метода противостоять водной стихии – с помощью подъема суши. Начиная с конца XVIII века венецианцы периодически занимались укреплением берегов и засыпанием дополнительных слоев грунта с последующей укладкой мостовых. Подобная «операция» наиболее актуальна для центральной площади Сан-Марко: это самая низкая точка исторической части города, которая чаще всего – как минимум, раз в неделю – покрывается водой. Для ее подтопления воде достаточно подняться на 60 см. 
К «опыту предков» решили вернуться в конце 1990-х. За 4 года работ (1997–2000) до 30% венецианских мостовых (общей площадью 22 тыс. м2) были подняты на 20–30 см. Результат был признан удачным, и в 2003 году (параллельно с началом работ по проекту «Моисей») городские службы приступили к подъему берега в районе площади Сан-Марко, модернизации ливневой канализации и созданию гидроизоляционной прослойки из песка и бентонита между грунтом и плитами мостовой. Бюджет мероприятия составил 60 млн евро, работы были выполнены в срок, однако в 2008 году площадь вновь оказалась затопленной! Ожидания сторонников проекта не оправдались. В то же время в пользу сторонников проекта «Моисей» свидетельствовали результаты успешной эксплуатации системы дамб Зейдерзе и Дельта в Нидерландах, барьера Темзы в Великобритании и защитных сооружений Санкт-Петербурга.


Проект «Моисей» – это система мобильных барьеров и шлюзов, расположенных на входах в проливы Лидо, Маламокко и Кьоджа, соединяющих Венецианскую лагуну с Адриатикой. Основа системы – 78 стальных модулей, которые образуют защитный барьер на входе в каждый пролив. Модули являются полыми конструкциями, заполненными водой и размещенными на дне. При подъеме воды до отметки в 110 см внутренности модуля продуваются сжатым воздухом (как цистерны балласта на субмарине), в результате чего модули всплывают над поверхностью воды на нужную высоту и преграждают путь волнам. Длина модулей позволяет им выдержать подъем воды до трехметровой отметки с расчетом на повышение уровня мирового океана. 
Входы в проливы оснащены мощными волнорезами, которые помогают разбить вал и не дать ему обрушиться всей силой на узкую полоску суши, отделяющую лагуну от моря. Составление барьера из нескольких модулей (до 20 в каждом из проливов) также помогает поглощать энергию волн.
Для защиты от агрессивной среды – морской воды – стенки стальных конструкций покрыты специальной желтой краской. Модули закреплены на массивных бетонных платформах, вкопанных в подводный грунт, сквозь которые проходят потерны с помещениями для технического персонала. Каково это – быть работником высокотехнологичного объекта, расположенного одновременно и под землей, и под водой? 


Защитные сооружения строятся одновременно во всех трех проливах, и летом 2013 года был осуществлен успешный пробный запуск. Однако проект, ставший для Италии самой дорогостоящей и долгой стройкой XXI века, по-прежнему далек от завершения. Позиции его противников усиливаются с каждым днем. 
Одними из наиболее активных его критиков с самого начала были экологи. Именно благодаря их стараниям Венеция вынуждена обходиться без дамбы (наподобие той, что защищает от наводнений Санкт-Петербург). Стационарные сооружения могли бы нарушить хрупкую экосистему Венецианской лагуны, окончательно превратив ее в зловонное болото, непригодное для проживания не только редких видов водоплавающих птиц, но и людей. Но даже несмотря на то, что MOSE – это не дамба, а система мобильных шлюзов, экологические последствия его использования оцениваются экспертами крайне неоднозначно. Возможно, с повышением уровня воды в мировом океане потребуется более частое поднятие барьеров, и это нарушит циркуляцию воды между лагуной и морем. К тому же, какой бы губительной ни была «высокая вода», для венецианцев это традиционный и естественный способ очистки каналов от нечистот.

Не меньше вопросов вызывает экономическая эффективность венецианской «стройки века». В первую очередь речь идет об основном для Венеции виде транспорта – водном. Для его успешного функционирования необходим свободный проход судов из лагуны в Адриатическое море и обратно (ведь Венеция – это не только город эксцентричных гондольеров, но и крупный грузовой и пассажирский порт). Однако устройство мобильных шлюзов в целом позволяет решить эту проблему. 
В то же время достоянием итальянской и мировой общественности стала коррупционная составляющая реализации проекта. (В июне 2014 года по подозрению в многомиллионных хищениях были арестованы мэр Венеции Джорджио Орсони и бизнесмен Джованни Мацакурати, главный инициатор проекта; их положение ухудшается тем, что в судьбе проекта MOSE в свое время активно участвовал одиозный итальянский экс-премьер Сильвио Берлускони.) В результате велика вероятность того, что запуск MOSE, запланированный на 2016 год, будет отложен на 12 месяцев. Однако даже завершение строительства не гарантирует, что проект оправдает ожидания и вложенные деньги.

Тем временем город продолжает страдать от наводнений. Венецианцы запасаются терпением, подобно евреям, 40 лет блуждавшим по пустыне под предводительством Моисея. А вместе с терпением – резиновыми сапогами и насосами для откачки воды из подвалов. 


***
С наиболее резкой критикой MOSE в 2000–2001 годах в журнале Science выступили исследователи университета Колгейт (США) археолог Альберт Аммерман и геолог Чарльз МакКленнен. Ученые пришли к выводу, что в основе проекта лежат неверные (а именно – заниженные) расчеты динамики повышения относительного уровня воды. В долгосрочной перспективе система защитных сооружений была не способна спасти город от затопления, а потому требовалось провести повторные расчеты и принять более взвешенные решения. Свое несогласие с выводами Аммермана и МакКленнена на страницах того же Science выразила группа исследователей из Массачусетского Технологического института и университета Падуи под предводительством профессора гидротехники Рафаэля Браса. Научные дебаты о судьбе тонущего города продолжились в 2003 году на конференции «Наводнения и экологические проблемы в Венеции и ее лагуне: состояние знаний», материалы которой были опубликованы два года спустя. В мероприятии приняли участие ведущие инженеры, экологи и урбанисты, в том числе и из Санкт-Петербурга, а проект строительства мобильных барьеров был в целом одобрен академическим сообществом.


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": http://www.21mm.ru/#098 

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика