Камилла
я могу сочетать несочетаемое
Редкая удача совместить работу и любимое занятие
Камилла  Андреева
Все записи
текст

"Математические формулы" языка

"ММ" №9/84 2012, с. 10
Наши робкие шаги по созданию видеостудии уже переходят в уверенную поступь. Значительная часть оборудования установлена, мебель расставлена. Все готово для гостей, желающих принять участие в наших традиционных беседах с издателем «ММ» Александром Новиковым. Оставить заявку на участие в съемках, а также посмотреть все видеоинтервью можно на нашем сайте 21mm.ru (в блоге Александра Новикова). На этот раз мы говорили о языке.


– За последние десять – пятнадцать лет русский язык сильно изменился. Есть ли у вас ощущения, что наш язык изменился в худшую сторону?
 Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно вообще разобраться изначально, что такое язык, зачем он нужен и как эта штука работает.

– То есть вы хотите сначала построить некую теорию...
– Ну а как? Если хочешь получить в ответ «да» или «нет», то я тебе скажу, что вопрос философский. На что-то «да», на что-то «нет». Потому что одни моменты мне не нравятся, а другие, в общем-то, не вызывают никаких отрицательных эмоций. Например, я родом из Украины. Я ходил в школу, в которой украинский и русский языки учили в одинаковом объеме. Хотя в принципе на Украине все говорили по-русски на тот момент. 

– Так вы умеете говорить по-украински?
– Конечно, я говорю по-украински. Когда я служил в маленьком городке в Полтавской области, там многие люди говорили на таком мягком, добром и мелодичном украинском языке. Это хороший язык. И когда человек разговаривает со мной на украинском, я автоматически перехожу на этот язык. Или когда смотрю украинское телевидение. Так вот, к чему я все это рассказываю? К тому, что как бы я ни хотел, и как бы ни хотели окружающие меня люди, некий, условно, суржик, некий сленг или акцент не мог не остаться во мне. И когда моя жена делает мне замечание, что я что-то говорю не так, то, мягко говоря, я злюсь. Внутри себя злюсь. Потому что реально понимаю, что не в правильном произношении слов дело, понимаешь? Потому что мне себя не переделать, и слова, которые я произношу с акцентом, вложили в меня с детства. И, в принципе, я не вижу смысла с этим бороться уже, ну, там, глобально бороться за чистоту русского языка… И вообще, кто знает эту чистоту? Кто конкретно может за эту чистоту отвечать?
 
– Но она существует. Существуют какие-то правила, нормы произношения, употребления слов, построения фраз…
– Но это же не закон. Это мнение каких-то отдельных людей, которые считают, что нужно делать так. А жители Вологды или Смоленска произносят слова по-другому, со своим акцентом, но тоже по-русски. Все это, так сказать, от лукавого. Если человек приехал из другой местности, и у него есть определенный акцент, ничего страшного в этом не вижу. А что мне не нравится, так это новые словечки типа «кержакнуть», которое я вычитал на нашем сайте. Ну, это просто глупость. А если кто-то говорит немножко с акцентом, то ничего страшного в этом нет. 

– Хорошо. Тогда давайте поговорим о структуре языка. Лингвисты говорят, что мы произносим речь, которая является материальным объектом. И правила построения этой речи называются языком. А что такое язык для вас?
– Ну, во-первых, я не могу спорить с лингвистами. Это профессия. Это серьезная наука. 

– Но вы можете иметь свое мнение. 
– Да, я могу рассуждать, я могу иметь свое мнение немножко со стороны, как простой обыватель. Перед интервью я заглянул в «Википедию», и, честно сказать, все, что я там прочитал по поводу языка, на мой взгляд, кроме хмурой улыбки ничего не вызвало. Это какая-то отдаленная от жизни людей штука, может быть для каких-то серьезных ученых… На самом деле все не так. На мой взгляд, обывателя, все проще. Язык – это математика, это некий способ передачи информации для программирования нашего мозга. Неважно, какой язык: русский, английский, французский… Важно, для чего он нужен. Язык передает некую информацию, строит некие математические формулы для того, чтобы в нашем компьютере они воспринимались и что-то производили. И язык передает образы. 
Ну, предположим, что наша голова все-таки компьютер. Компьютер воспринимает образы, неважно, с помощью какого языка их передают. Когда человек говорит, то он добивается только одного: чтобы в голове у собеседника сформировался некий образ того, что он хочет донести. Так вот, язык человеческий, в том числе и русский, это форма программирования нашего компьютера. И форма передачи информации в этот компьютер. Условный код, по которому наш компьютер воспринимает информацию из внешнего мира и формирует образы. И образы не зависят от того, на каком языке про них говорят. Компьютер все равно формирует один и тот же образ. Вот, собственно говоря, и все понимание самого языка. 
Понимаешь, вот говорят: «красивый и богатый русский язык». В чем богатство русского языка? В многообразии передачи оттенков этих образов. И русский язык – один из тех языков, которые имеют очень много разных оттенков передачи информации для формирования образов в голове. 

– И один из оттенков – это русский мат.
– Мат – это вообще отдельная история. Подожди про мат. Про мат мы еще с тобой поговорим. 

– Давайте разделим язык на три части. Это письменный, литературный разговорный и обиходный язык. Все эти части значительно отличаются друг от друга. И проблема заключается в том, что основная масса людей пользуется только последней, обиходной частью. Литературный язык вымирает. Словарный запас пополняется в основном жаргонными словами, и красота русского языка куда-то исчезает.
– Никуда она не исчезает. Исчезает культура нации, которая выражается одним-единственным словом «традиции». И неважно, какие это традиции, хорошие или плохие. Это те правила, которые люди соблюдают в обязательном порядке. Веками. Так вот, язык какого-либо общества – одна из его основных традиций. 
Есть люди, которые традиционно говорят на каком-то языке, и именно этим языком очерчивается круг этой культуры. Да, потом наращиваются другие традиции, еще что-то происходит, и так далее… Но язык очерчивает круг тех людей, которые соблюдают эти традиции и подчиняются этой культуре. 
Я говорю – основная традиция, основная, но не главная. Нельзя сказать на сегодняшний день, что язык определяет культуру общества в буквальном смысле. Но можно точно сказать, что культура определяет нашу жизнь – и экономическую, и социальную. Если говорить о нашем государстве, то оно абсолютно безобразно относится к культуре. Культура, я еще раз хочу подчеркнуть, это не только театр и кино, но и уровень преподавания в школах, подход к высшему образованию, воспитание в семье, то есть те традиции, которые приняты на территории, очерченной русским языком. Мне кажется, что люди, стоящие у власти, вообще не понимают, что такое культура. В принципе. Поэтому качество культуры меняется в худшую сторону. И язык – ее отражение, как одна из традиций, но не единственная. В конце концов, мы любим выпить тоже по нашей русской традиции. И водка – традиция. И по традиции мы матом ругаемся.
Потому что русский мат – несомненная часть нашей культуры, нашего языка, и не признавать это бессмысленно, так как в нашей стране практически все употребляют матерные слова. Я считаю, что мат – это та составляющая, которая дополняет достаточно красочную эмоциональную часть наших образов. И в такой ситуации это не является ничем таким суперплохим или глобальным. Конечно, мат достаточно интимен и приемлем только в кругу близких людей. Совсем другой разговор, когда мы мат превращаем в некую пошлую составляющую, и пользуемся им вместо русского языка. Это показатель снижения культуры и деградации народа. 

– Ну а мат в средствах массовой информации?
– Если ведущий ругается матом с экрана телевизора, то это говорит только об уровне его отношения к другим людям. Это отвратительно. Мат – это острая стадия эмоциональности и может применяться только среди близких людей. 

– Мне бы хотелось поговорить с вами еще на одну тему – это восприятие другой культуры, другого языка изнутри. О вашей поездке в Англию с целью изучить английский язык. 
– На самом деле я никогда до этого не учил английский язык. Немецкий, французский чуть-чуть… на уровне школы. Так вот, на сегодняшний день я ощущаю острую нехватку общения с теми людьми, которые не говорят по-русски. Язык – это способ общения, способ получить дополнительную информацию, способ общаться с большим количеством людей. Это движение вперед для компьютера. Поэтому я хотел бы говорить по-английски. 
Ну, понятно, что за два месяца пребывания в Манчестере я не выучил английский язык, но я стал его чувствовать. Поездка дала мне возможность окунуться в некую культуру этого языка, и я стал по-другому воспринимать английские слова. Но самое главное – я перестал бояться английского языка. 


– И все-таки хотелось бы вернуться к вашим ощущениям, которые вы испытали, когда приехали в страну. 
– Мои ощущения были ужасны. Я приехал в страну, языка которой я не знал в принципе, при перелете мой багаж потерялся, и я остался без вещей, а когда пришел в школу, то увидел, что в ней учатся одни дети, и никто не говорит по-русски! 
Первую неделю я находился в достаточно мощном стрессовом состоянии, в попытке выжить. Потому что купить себе зубную щетку там тоже целая история…
Но честно скажу, что к концу первого месяца я привык к новым условиям, и мне стало нравиться: и жизнь, и нахождение там, и ежедневные занятия на английском. 
Но школа мне не понравилась с точки зрения качества обучения. English First в Манчестере, где я конкретно был, это, конечно, мягко говоря, дилетантство и выжимание денег. Когда я понял, что меня никто ничему не научит в этой школе, то стал искать репетитора через Интернет. Нашел девушку-индуску, которая живет в Манчестере и работает преподавателем английского языка. Ну, на самом деле она тоже была очень далека от реального преподавания, тем не менее, она оказала большое влияние на понимание мною английского языка. После нескольких неудачных занятий я предложил ей сходить в бар, выпить и просто поговорить на разные темы. Таким образом, мы два раза в неделю общались. Говорить приходилось на английском, так как она русского не знала. И через некоторое время она мне говорит: «Саша, а ты хорошо говоришь по-английски!» Но я-то знаю, что я по-английски не говорю. Несмотря на это мы ухитрились обсудить все темы. И я понял, что больше не комплексую по поводу английского. 

– На ваш взгляд, почему в мире сложилось так много языков? 
– На мой взгляд, это очень простая и примитивная история. Это политика. Всегда должны быть некие объединяющие факторы для того, чтобы управлять каким-то ареалом людей или территорией. Так вот язык всегда и во все времена выполнял эту функцию. И в этом есть определенный разум, разум тех людей, которые управляют народами, и он говорит о том, что народ надо выделить в определенное стадо для того, чтобы управлять им. И это стадо описать какими-то буквами, что это стадо мое. Вот сейчас на Украине приняли закон, который, в общем-то, не должен ни у кого вызывать никаких иллюзий. Потому что половина Украины говорит на русском языке. Русский язык – их родной. Зачем силой навязывать все остальное? Я к украинскому языку отношусь очень хорошо, но если мне начнут его навязывать, то это вызовет во мне негатив, и я буду говорить на другом языке. 
Если все в округе говорят на русском, почему документы нужно готовить на украинском? Это политика. Это для того, чтобы очертить свой ареал влияния, вот и все. Хотя мне кажется, что на сегодняшний день довольно сложно уже так жестко очертить границы, определяемые языком. 


– Сейчас английский язык потихоньку становится интернациональным. 
– Дело в том, что мир стал открытый. Сейчас люди свободно перемещаются, стали другие скорости, развиваются средства коммуникации, и трудно все это удержать в определенных замкнутых рамках. Происходит определенное смешение языков и культур, и язык перестает нести такую жесткую функцию определения этих границ. К счастью или к сожалению, наверное, все-таки к счастью, мы превращаемся постепенно в некую общемировую культуру земного шара. 
Все равно мировое сообщество, так или иначе, вынуждено будет в ближайшее время выбрать какой-то один язык для всеземного общения, скажем так. И английский для этого великолепно подходит. Это простой язык. Ну давайте признаем его вторым государственным языком, потому что мир стал настолько открыт, что мы уже подошли к той черте, когда нужно выбрать какой-то язык. Как инструмент общения. 
Что такое государственный язык? Это язык, на котором можно вести переписку. Официальные надписи должны быть на двух языках, ну, условно. И так далее, и так далее. Он должен преподаваться на уровне основного языка. Не как культура, как язык! В том же объеме, никак не меньше, может и больше, потому что мы здесь все равно говорим по-русски. Я не вижу в этом никаких проблем. Это расширяет границы государства, границы общения и границы развития культуры. 

– Должно ли государство регулировать нормы языка?
– Должно. А как же? Только не силовыми методами, как принято у нас. Хотим, чтобы была безопасность на дороге – увеличиваем штрафы; хотим, чтобы платили налоги – увеличиваем количество налоговых инспекторов; хотим еще чего-то – увеличиваем количество полицейских. Все какие-то репрессивные меры. И этим людям невдомек, что нужно в первую очередь заниматься культурой!
Нужно сделать обязательное среднее образование, повысить уровень и качество высшего образования, ввести в ранг первостепенных профессий, например, профессию преподавателя, учителя. Ну, как минимум, да? Потому что это основная профессия на Земле! Основная! Да, это люди, которые должны находиться в самом большом почете в этом мире. А они у нас на самой нижней планке. О чем мы можем говорить? О какой культуре? И это само собой поддерживает тот национальный язык, который есть. 
Я понимаю, что часть языков вымирает, потому что происходит естественное смешение масс: маленькие народы рассасываются, учат другие языки, разъезжаются по разным странам. Это как бы другая история. Но что касается русского языка, то он один из самых востребованных языков в мире. И в этом плане я не вижу каких-то угроз с внешней стороны, а больше их вижу изнутри – мы просто перестали учить и любить свой язык. К примеру, заимствованная из Америки система ЕГЭ, которая заменила экзамен в виде сочинения, где можно было естественно и красиво выразить свою мысль, пользуясь богатым русским языком. 


– На ваш взгляд, полиглоты – это какие-то уникальные люди? 
– Почему-то слово «уникальные люди» меня вообще изначально немного ставит в тупик. У каждого человека есть предрасположенность к какой-то профессии, просто ее надо вовремя поймать и развить. Полиглоты – тоже определенный талант, определенное устройство компьютера. Их компьютер заточен под, так сказать, большее количество слов и правил другого языка, и все. Я думаю, что все еще очень зависит от среды. Если бы мы с детства жили в среде трех языков, то и общались бы на них без проблем. А если мы учили только русский, ну, странно удивляться, что мы не знаем других языков.
Поэтому не вижу в этом проблемы, не вижу в этом комплекса. Я за то, чтобы при условии понимания того, что культуру и язык русский нужно развивать и поддерживать, не отвергать другие культуры и другие языки. Уважать, ценить и другие языки, ну, как минимум английский, который, надеюсь, очень скоро станет общемировым. 

Читать эту статью в онлайн версии журнала "Машины и Механизмы": http://www.21mm.ru/?mag=84#010
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика