Камилла
я могу сочетать несочетаемое
Редкая удача совместить работу и любимое занятие
Камилла  Андреева
Все записи
текст
Электроны любви
«Самые главные вещи на свете – вовсе не вещи». Чувства, стремления, переживания – в этом разговоре мы будем называть их «местонахождение» Душой, и думаем, что не слишком погрешим против истины.

От редакции: Мы оставляем след в жизни тех, кого любим, ради кого совершаем поступки, с кем делимся знанием и своим временем. Делать все это нам помогают всего лишь электрические импульсы – а в итоге получается нечто удивительное и нематериальное, о чем говорят: «Самые главные вещи на свете – вовсе не вещи». Чувства, стремления, переживания – в этом разговоре мы будем называть их «местонахождение» Душой, и думаем, что не слишком погрешим против истины.

 

Александр Новиков: Тема у нас, мягко говоря, очень философская. Поэтому интервью, похоже, будет  фривольное. Мне кажется, только ленивый про любовь не говорил.  

 

Камилла Андреева: Интерес к этой теме просыпается в подростковом возрасте. Раньше девочки вели дневники, в которые аккуратным почерком записывали высказывания великих людей о любви. И все определения очень разные. Ваш вариант был бы тоже очень интересен ...

АН: Ну, моя формулировка будет немножко не такая, как у всех. Потому что в массе своей формулировки, которые записывают девочки, – это описание эмоций. А мы же все-таки научно-популярный журнал и должны говорить серьезно.

 

КА: Но эмоциональную сторону тоже не выбросишь! Конечно, мы рассмотрим эту тему с позиций химии, биологии. Для этого есть специальные люди – ученые, которые активно все это исследуют. Есть даже версия, что любовь – это болезнь, которая успешно лечится с помощью лекарственных препаратов.

АН: Ну конечно, у нас от всего есть лекарство. Даже от жизни.

Предлагаю немного обсудить вопросы химии, физики, биологии относительно человека, чтобы договориться, что мы имеем в виду.

Мой взгляд на жизнь базируется на том, что человеческое тело – это биологическая машина. А любая машина имеет определенные рычаги, датчики, контакты, двигатели. И в нашей биологической машине тоже есть такие механизмы. Но первична все-таки информация, то есть задача, которая поставлена этой машине.

Поэтому когда мне говорят, что любовь – это гормоны, я согласен, конечно. Только для того, чтобы появилась эта химия, нужно нашей биологической машине дать команду — почему именно сейчас и именно вот это должно появиться.

 

КА: Многие разделают любовь на эмоциональную составляющую и интеллектуальную.

АН: На мой взгляд, любовь — это не явление, не состояние и не болезнь. Это все-таки ближе к нематериальному миру, который, несмотря ни на что, существует вокруг нас. Он слабо изучен, но это не значит, что его нет. Единственная «околонаука» – философия, которая стыкует физику или метафизику, немного его описывает. И дает какие-то объяснения нематериального явления – любви.

 

КА: Чаще всего, говоря о любви, подразумевают отношения между мужчиной и женщиной. Есть любовь к детям, к животным, к родине. Но если рассматривать этот узкий «пласт» между мужчиной и женщиной, то я бы действительно назвала состояние влюбленности болезнью. Вот вспомните в молодости, вы же влюблялись? Влюблялись. Какое это было состояние?

АН: Так это, может, нормальное состояние, откуда ты знаешь?

 

КА: Как нормальное? Сейчас же у вас нет такого состояния.

АН: Есть.

 

КА: Не верю.

АН: Почему не веришь? Есть. Просто я  стал взрослее, и мое сознание контролируемо.

В одном из интервью я говорил, что наше сознание – это большой компьютер, который всю жизнь программируется. На основании полученных знаний, опыта, окружения. И таким образом мы создаем вокруг себя большой программный фильтр. Защитный. Но чем старше мы становимся, тем больше закрываемся, тем больше не пропускаем какие-то моменты, которые в детстве приходят в нашу простую, открытую, незащищенную Душу от других людей.

Поэтому мы больше влюбляемся, мы больше открыты в детстве и юности. А со временем ставим защитные барьеры. Вот и все.

 

КА: Но все равно ощущения-то совершенно другие.

АН: Но я в состоянии внешне не показывать это вот сопливое ощущение влюбленности, хотя оно есть у всех. Просто я стал взрослым, это во-первых. Во-вторых, мое мироощущение раскинулось больше чем на одного человека. Оно стало шире. Я с определенным чувством стал относиться к большому количеству людей, и это просто стало нормой.

 

КА: Но это же разные ощущения. Любовь к мужчине или женщине — это одно, любовь к детям — другое. Любовь к матери – это третье. 

АН: В моем миропонимании это одно и то же. Просто в каждом случае подмешаны какие-то дополнительные эмоциональные составляющие — например, секс,  ответственность за семью, за потомство, выполнение какого-то  долга человеческого.

Если люди дружат, к примеру — это тоже, в общем-то, любовь. К детям, к родителям – то же самое. Это комплекс эмоциональных состояний.

 

КА: Этот комплекс каждый может испытывать, или кто-то не может?

АН: Ну, по идее, все могут и испытывают. Но его объем — а любовь в моем понятии имеет объем, массу, количество — вот важный момент. Любовь может быть, маленькая, а может быть огромная!

 

КА: Как же вы определите – у этого маленькая, а у этого большая?

АН: А мы просто знаем, понимаешь. Человек — как машина, он все измеряет. Он все чувствует, просто градация другая. Материальный мир мы научились мерить, создали всякие приборы, линейки, градусники… Но наш организм все это меряет и без приборов. Мы же все можем сказать, тепло на улице или холодно? И для нашей жизни этого, в принципе, достаточно. Точно так же и про любовь.

 

КА: Ну, вот как вы определяете? У этого много любви, а у этого мало.

АН: Как ты определяешь, холодно или тепло? 

 

КА: Чувствую.

АН: Вот, ты сама отвечаешь на свой вопрос. Ты просто чувствуешь, потому что мы – машина, оснащенная всеми...

 

КА: На термометр тоже смотрю.

АН: Если ты сейчас раздетая выйдешь на улицу, в ноль градусов, ты сразу этот ноль почувствуешь.


 

КА: Но есть же люди, которые очень часто ошибаются. Думают, что много любви у их избранника, а оказывается – мало. Потом плачут, расстраиваются. И как тогда происходит этот выбор? Мы просто чувствуем или «интеллектом» выбираем? Как возникает любовь?

АН: Понимаешь, тут вопрос-то какой... На самом деле, что такое любовь – в буквальном смысле никто не знает, хотя это самое известное, самое изучаемое и самое «употребляемое» явление. Я хочу рассказать одну историю, которая произошла со мной чуть больше десяти лет назад.

В то время я строил свой дом. И, как обычный неверующий православный, на тот момент достаточно скептически относящийся ко многим вопросам, но, тем не менее, соблюдающий традиции, пошел в соседнюю церковь в Шувалово и позвал батюшку для освещения фундамента.

Он приехал на джипе. Нестарый дядька, разговорчивый, улыбчивый. И первое, что мне запомнилось — он очень долго там что-то делал. Ходил,  бубнил, что-то сыпал, брызгал — со знанием дела, по-честному. Вот он долго ходил —  а там ямы, все перекопано, доски лежат через этот фундамент, грязь… Можно сказать даже, что опасно для жизни.

 

КА: Ну, работа у него такая.

АН: Это первое впечатление было. И второе. Поскольку я был любопытный всегда, то пытался поговорить с ним на какие-то спорные темы. В том числе, я пытался понять, знает ли он, что такое Бог. Спрашиваю: «Что такое Бог?» Он отвечает. Я спрашиваю: «Откуда ты это знаешь?» Он говорит — в Евангелии написано. Я говорю: «Мало ли, что написано в Евангелии. Ты ж его не писал? А чего ради мы должны верить тому, что там написано?» А он незлобный был человек, смотрел на меня с улыбкой, снисходительно, что ли — дескать, чего с тобой спорить.

Ну, и в конце запомнились мне его слова. Он сказал: «Бог – это любовь. А дальше ты сам когда-нибудь поймешь». И на этом мы расстались.

Причем тут какой-то Бог вообще? Все смешали в кучу. Но прошли годы, и я, живя сегодня и осознавая мир вокруг себя, понял, что он говорил правду. Если бы ты спросила меня сегодня, что такое Бог, я бы тебе сказал, что Бог – это любовь.

Конечно, есть нюансы. Просто запомнилась эта история. Но на самом деле я думаю, что где-то это так. Потому что вот есть, например, у нас материальный мир. Мы состоим из каких-то элементарных частиц. И все вокруг нас – материальное. Но я предполагаю, что есть вокруг нас и нематериальный мир, которого мы не знаем. Например, я могу предположить, что вакуум заполнен чем-то. Я думаю, что пространство пустым не бывает. Оно всегда заполнено какой-то энергией. Так вот я считаю, что нематериальный мир построен из любви. Из каких-то частиц любви.

В моем понятии любовь –  это когда ты что-то отдаешь. А тебя любят, когда тебе что-то отдают.

 

КА: Но при любви жажда обладания настолько сильна, что люди ради достижения цели совершают безумные поступки.

АН: Есть еще один нюанс в моем представлении. Любовь любовью, но есть еще понятие Души. И Душа — это некая субстанция, которая состоит из двигающихся «электронов  любви». Чем больше двигаются эти частицы под воздействием энергии и эмоций человека, тем больше эта Душа. И когда говорят, что человек любит, он отдает свою Душу, от него уходят частицы любви. А когда его любят, они к нему приходят. Весь человеческий мир находится в такой взаимосвязи своеобразного обмена. И количество любви зависит от того, какая у человека Душа. Если Душа большая, если есть, чем любить и что отдавать, то человек других любит. А если душа маленькая, отдавать нечего, то он и отдает мало.

 

КА: То есть у кого Душа большая, тому не повезло? Потому что у него будет безответная любовь все время.

АН: Почему безответная? Если человек любит, то и его любят.

 

КА: Но не те, кто хотелось бы.

АН: А это неважно. Но когда человек отдает, то ему возвращают.

Когда ребенок рождается, у него тоже есть сознание, которое пока не защищено. Нет программ, нет сложившихся комплексов, опыта. И когда его Душа сталкивается с другой Душой, они общаются, а поскольку они все время сталкиваются, то общаются очень близко.

Почему мама ближе всего? Мама первая, кто вошел в эмоциональное взаимодействие с ребенком без всякой защиты. И пошли потоки любви, так как Души открыты. Со временем Души начинают закрываться, потому что идет защитное программирование.

Бывает, что Души созданы не любовью, а злобой — они тогда и обмениваются злобой. И это очень часто происходит между нами.

Так вот, ты меня спрашиваешь, как выбирается человек. Искренностью. Должна сложиться ситуация, когда эмоциональные энергии двух людей смогут протолкнуть первый электрон или первую частицу любви от одного человека к другому. Ну и, наверное, обратно. И смогут пройти через защитные барьеры.

 

КА: А как быть тогда с любовью к родине?

АН: Я думаю, что любовь к родине — это гипотетическое явление. Любви к родине в буквальном смысле, мне кажется, не бывает. А родина у каждого своя. Я считаю, что это не просто место, где ты родился, а это близкие люди, с которыми ты можешь обмениваться любовью.

Это привычки, традиции, на которых ты воспитывался и рос, и в них тебе легче принимать важные решения, потому что они для тебя понятны.

Но когда тебя выдергивают из привычного окружения, и ты попадаешь в совершенно новые условия, то надо по-новому учиться, понять новые традиции, принимать решения в другом окружении. И это уже тяжелее, потому что нужно прикладывать дополнительные ресурсы. Надо установить новые контакты с новыми людьми, с кем-то попытаться «прикипеть Душами». И понятно, что это сложно. И тебя тянет туда, где проще, где у тебя все есть.

Ты говоришь: вот моя родина, я ее люблю. Но скорее всего, это абстрактное понятие.

А если человек оторвался от родины?

Я рос в Донецке, учился в Ленинграде, служил на Дальнем Востоке, проехал полмира, вернулся в Санкт-Петербург и живу тут много лет. Для меня родина — уже другое понятие, она большая. Она стала большой, потому что я в каждом месте адаптировался, привыкал к новым устоям и обменивался любовью с людьми. Я по-другому стал воспринимать программы, которые слышу с идеологической подоплекой — «где ваша конкретная родина». Я стал взрослее.

Нельзя сказать, что я не люблю свою родину — я ее люблю, но она стала более осознанной. 

 

КА: Вот вы говорите, любовь – это вот когда человек отдает. Откуда тогда берется ревность?

АН: Эгоизм, любовь к себе. Ну, а как? Несколько лет назад у нас было интервью с ламой, на Байкале. В частности, мы говорили с ним про чистую любовь. Что это? Это когда ты любишь независимо от того, любят ли тебя.

 

КА: Ну, такой любви практически не бывает.

АН: Не-не, секундочку. Мы же говорим про буддистов и про их философию. И в этом плане я с ней абсолютно согласен. Если ты искренне любишь человека, то ты хочешь, чтобы ему было хорошо. И если ему с тобой по какой-то причине плохо, это не значит, что ты не должен его любить. Если ему хорошо с другим человеком, то ты должен радоваться.

А если ты хочешь, чтобы ему с тобой было хорошо, тогда работай над собой и над тем, чтобы он тоже делился любовью с тобой. Потому что проблема в тебе, а не в нем.

Эгоизм – это любовь к себе. Это когда ты эмоциональную энергию тратишь внутри себя. Конечно, каждый из нас все равно в какой-то степени эгоистичен.

Ревность – это злость, эгоистичная злость, которая живет в каждом человеке.


 

КА: Хорошо. А как появляется измена?

АН: Ну, ты стал делиться любовью с другим человеком, а этому стал давать любви меньше. И все. Если мы не говорим про секс. Потому что, на мой взгляд, секс существует параллельно с любовью. И сексуальная измена – это другая совсем история. А реальная измена — это когда ты начал делиться любовью с другим человеком. С тобой делятся, а ты делишься с другим.

 

КА: То есть сексуальная измена не отражается на любви?

АН: Еще как отражается! Но это разные вещи.

 

КА: Секс может быть отдельно.

АН: И любовь может быть без секса. Точно так же, как и секс может быть без любви. И это совершенно разные истории.

Настоящая любовь – она тихая. Когда уже плотно соприкоснулись две души, они находятся в прямом контакте и происходит взаимный обмен любовью. И какие бы преграды ни возникали, между ними есть большой поток любви. Внешних проявлений при этом может и не быть – люди могут быть абсолютно спокойными, но это не значит, что они друг друга не любят. Чем дольше люди живут вместе, тем больше их Души срастаются. Но не всегда, ты мне скажешь. Да, не всегда, я согласен. Иногда бывает, наоборот, преград больше нарастет по разным поводам. Но это нормально — когда между людьми устанавливаются плотные любовные отношения, внешне ничем не выраженные. Но при этом оторвать их друг от друга невозможно, потому что они находятся в постоянном обмене. Это практически как одна Душа. Более того, мой жизненный опыт говорит, чем меньше внешних проявлений, тем крепче любовь.

 

КА: Допустим, мы говорим про чистую, искреннюю взаимную любовь. А что случается-то потом? Почему она ослабевает, уходит, меняется, появляется любовь к другому человеку?

АН: Давай кое-что уточним. Человек может любить другого человека, может любить двух человек, может любить весь мир вообще. Все зависит от того, насколько большая у него Душа.

 

КА: Кому же понравится, чтобы его «половина» была с очень большой Душой?

АН: Не-не-не. Ты не права, всем нравится. Ты просто должна понимать, что другая Душа ощущает дефицит любви. Если ты любишь человека, ты же понимаешь объем его Души и видишь, что Душа у него маленькая, и вдобавок смотрит на сторону, кого бы еще полюбить. А если человек с большой Душой, то, поверь мне, его простят, если он полюбит еще кого-то. Просто любить двоих очень тяжело, а троих — вообще катастрофа! Кому-то все равно будет чего-то недоставать. И такие ситуации бывают, их много, и ничего страшного в этом нет. Только наш материальный мир очень часто накладывает ограничения. Но чем старше люди становятся, тем они спокойней к этому относятся.

Если ты понимаешь, что тебя любят, и видишь, что никаких барьеров в этой любви нет — если даже человек любит кого-то еще на стороне, ты скажешь: да мне хватает. Я уверен в этом. Это так.

Я не скажу, что человек полигамен с точки зрения материального мира. Я говорю, что наша душа может любить много, всех. Но в зависимости от того объема любви, который она отдает любви от себя. И получает.

 

КА: А мы пытаемся человеку навязать моногамные отношения... Заключить официальный брак с девизом «теперь ты можешь любить только одного человека».

АН: Если у человека большая душа, и он достаточно дает семье, детям, то со стопроцентной вероятностью на стороне у него будет еще какая-то любовь, и ничего страшного здесь нет. И если никто этого не почувствует, то и трагедии это не принесет. А вот если человек с маленькой душонкой, ищет халявы, чтоб его полюбили, и где-то пристроиться хочет…

Мы на ближайшую тысячу лет не готовы к развалу института брака. Брак – это создание  новых Душ. Потому что мы умрем, останутся дети, они создадут новые Души — это формирование человечества, понимаешь? Это кем-то построенный механизм. И рушить его бессмысленно, мы придем только к злобе и уничтожению друг друга. Пока не появятся опять добрые сильные люди с большими Душами.

 

КА: Хорошо, а если, допустим, ваша старшая дочь полюбит искренне человека, у которого будет маленькая Душа — станете ее отговаривать?

АН: Я, конечно, сделаю попытку вмешаться... Но вообще я думаю, что так не произойдет. Потому что человек, у которого большая Душа и который немножко пожил и посмотрел на мир, будет искать себе Душу, которая сможет протолкнуть к нему кусочек любви. Я думаю, вряд ли моя старшая дочь так ошибется. Ну, если ошибется, это ее выбор. В конце концов, каждый человек должен жить свою жизнь.

То, что от моей Души зависит — в той теории, о которой я тебе рассказываю — я делаю. Я ее люблю. И неважно, что с ней происходит.

 

КА: Ну, естественно. Что бы ни случилось, вы будете ее любить.

АН: Да. Потому что единственное, что я могу ей дать, это любовь, которая должна быть с ней. 


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

http://www.21mm.ru/?mag=135#006

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика