Ирина
я могу 
Ирина Губогло
Все записи
текст
Япония своими глазами
Один из стереотипов, связанных с Японией, – ее закрытость для чужаков с Запада. Но на самом деле все не так – об этом нам рассказали ребята, которые поступили в японские вузы, много лет живут в Токио и в ближайшее время не планируют уезжать.

Я родилась в Молдове, там же окончила школу, а потом поступила в Юридическую академию в Киеве. Японией заинтересовалась на третьем курсе. Мне нравилось смотреть видеоролики японских музыкальных групп, и я стала учить японский, чтобы понимать песни без перевода. Нашла языковые курсы, отучилась там года полтора и поняла, что как следует освоить язык можно только среди носителей. Я посоветовалась с родителями, и они дали согласие на мою поездку в Японию, в языковую школу Yu Language Academy. Нашла ее очень быстро – просто набрала в Google «русское сообщество в Японии». В то время в школе работал русскоговорящий сотрудник, Светлана. Я не стала искать других вариантов, сразу связалась с ней и узнала, какие документы надо собирать.

Конечно, в другой стране жизнь кардинально меняется. Например, я в Японии некоторое время привыкала к ценам. По сравнению с Молдовой цены на продукты казались запредельными. Овощи и фрукты здесь продают не килограммами, а поштучно. Огромное количество разнообразной еды – пришлось попробовать много нового, заменить любимое на доступное. Вот я очень люблю сыр, а в Японии его не едят, как у нас, – в супермаркетах чаще всего продают тертый сыр или плавленый. Пришлось мне полюбить местный соевый «сыр» тофу – он недорогой и считается очень полезным. Это, конечно, ерунда по сравнению с тем, что я наяву увидела все, что до приезда разглядывала на фото в журналах. Неописуемый восторг!


Ирина Губогло. Фото из личного архива

Я в Японии нашла лучшую подругу, с которой мы дружим уже восемь лет. Это девушка из России, Лена, мы вместе жили в общежитии. Комната у нас была скромная и небольшая (после домашних «хором» все казалось миниатюрным): если разложить оба матраца на полу, передвижение по комнате становилось невозможным. Поэтому все домашние задания, которые делались за столом, должны были быть готовы к вечеру, дабы дать место матрацам. Общались мы первое время на русском, а когда освоили японский язык, часто переходили на него для практики. У нас был телевизор, который непрерывно работал «задним фоном», и мы часто «подсаживались» на какую-нибудь забавную рекламу – фразочки из нее становились нашими inside joke, «внутренними шутками».
     Говорить уверенно я стала уже через месяц – оказалось, ничего сложного. По-моему, разговорный японский очень простой. Я выбрала долгосрочную программу обучения – 18 месяцев. Времени достаточно, чтобы освоить разговорный язык лучшим способом – наняться на работу, например, в магазин, где нет преподавателей, понимающих твой корявый японский, и нет друзей, у которых можно переспросить что-то по-русски.
     Еще учась в языковой школе, я подала документы в профессиональный колледж (в Японии они относятся к высшему образованию). Сфера – кинематограф и ТВ-производство. Мне ужасно хотелось побыть в Японии как можно дольше, а курс в языковой школе подходил к концу, и единственным вариантом легально остаться в стране было продолжение учебы. Телевидение в Японии специфическое, и здесь можно найти всю новую технику. Устраиваясь на работу, можно уверенно пиарить себя как иностранца, который видит страну иначе, может внести изюминку в работу фирмы, предложить что-то новое. Для поступления надо было предоставить табель с оценками и посещаемостью от языковой школы, сдать тест по японскому языку и пройти интервью с представителем колледжа. Я подала документы, и через две недели меня вызвали на экзамен и интервью. Вопросы были простые: откуда я, что мне нравится, почему выбрала Японию и именно этот колледж. Письменный тест даже не проверялся, а был разминкой перед собеседованием. К тому времени я могла читать японские журналы, изредка заглядывая в словарь, и с этим уровнем языка меня без проблем зачислили – сразу после интервью объявили результат. А вообще среди поступивших иностранцев были и студенты, которые с трудом говорили по-японски. Насколько мне известно, поступление в университеты проходит строже.


Фото: Stephane Bureau du Colombier, www.500px.com

В моем колледже стоимость обучения для иностранцев, у которых посещаемость не падала ниже 80 %, была на 30 % ниже, чем у японцев. Такая скидка делалась для мотивации на полноценное посещение занятий. Многие поступают учиться, чтобы легально находиться в стране «ради обучения», а на деле почти все время подрабатывают – это нарушение. В моем случае годовая плата составляла $13 тыс. Ее разрешали вносить по частям, и мы с родителями делили сумму на четыре-пять раз. Можно было подать заявление на стипендию – те, кто прошел отбор, ежемесячно получали $500.

Мое обучение длилось три года. Учебный год в Японии начинается весной, а заканчивается в конце января. После этого бывают самые длинные каникулы – 2,5 месяца. Для меня это была возможность съездить на родину.
     В первый год мы изучали основы и теорию кино и кинопроизводства, на втором «разбрелись» по специализированным курсам. Мою специальность – «производство ТВ-дорам и передач» – на курсе выбрали всего трое. Студенты разных special study – режиссеры, сценаристы, телевизионщики – объединялись в группы для лекций и семинаров, независимо от курса.
     Большую часть нашей учебы составляла практика: мы писали сценарии, работали с камерой, светом и монтажом. Ходили на местные телестудии, участвовали в съемках. Особенно меня впечатлила прямая трансляция предновогоднего кулинарного шоу. За день до прямого эфира проходила репетиция, и все действия участников и съемочной группы были скоординированы до секунды.
     Все наши преподаватели работали на телевидении или в кино. Режиссер Юки Саито, который вел у нас «основы кинематографии», участвовал в съемках фильма «Вавилон» (2006). Одна из его сюжетных линий – история глухонемой японки – снималась в Токио. А в Японии очень строго со съемками: нужно подавать заявление в местные органы власти, и приступать к работе можно только с их разрешения (часто отказывают, часто приходится делать взнос). Одна из сцен «Вавилона» снималась в электричке. И режиссер был так утомлен этой процедурой получения разрешения, что рискнул работать «по-партизански»: в вагон, где снималась сцена, впустили только актеров и массовку, а настоящих пассажиров попросили пересесть в соседний вагон.
     В течение года мы снимали свои работы, которые были своего рода курсовыми. Посещение лекций, семинаров, курсовые оценивались баллами. За три года надо было набрать не меньше 170 баллов. Это было сложно для тех, кто планировал только ходить на пары. Даже если у тебя стопроцентная посещаемость и все домашние работы сданы вовремя, это даст 70–80 % нужного количества баллов. Где взять остальные? Дело в том, что еще оценивалось активное участие в студенческой жизни – организация и посещение разных мероприятий. Например, мы ставили спектакли и мюзиклы, дважды в год проводили кинофестивали.


Cтуденческое общежитие в городе Нисиномия. Фото: Industar, www.flickr.com

На моем курсе было много иностранцев: ребята из Китая, Южной Кореи, Франции, Германии, Швейцарии. Всего 15 человек, а сам курс состоял из 100–120 студентов. С однокурсниками мне повезло, мы подружились. К приезжим и преподаватели, и ребята относились очень терпеливо, всегда помогали. Например, на занятиях по голливудскому сценарию мы читали и разбирали свои работы. Студенты заранее сдавали их преподавательнице, она переводила их на английский и отправляла преподавателю-американцу – это был режиссер-сценарист Дуг Кемпбелл. Перевод на занятиях занимал массу времени, поэтому читалось далеко не все. Я свои работы писала по-английски, и если не успевала прочесть их на паре, отправляла Дугу напрямую, а он присылал свои замечания и советы.
     На третьем курсе преподаватель из «Центра по устройству на работу» сам предложил дополнительные занятия, что нам очень помогло: мы подготовили развернутые ответы на вопросы, которые задают на собеседовании, и потом нам не пришлось искать нужные слова во время интервью.
     К однокурсникам можно было в любое время обратиться за помощью, когда нужна была съемочная группа, – если народ не был занят, то без проблем соглашался помочь с проектом. Наш японский, конечно, был не идеален, но проблем в общении не возникало.

Вообще, японская молодежь от нас сильно не отличается – одеваются так же, ведут себя раскованно. Но, в отличие от европейских городов, здесь редко увидишь пару, которая на глазах у всех целуется или обнимается. Только в последнее время я замечаю, что много молодых пар открыто держится за руки.
     А по приезде в Японию меня возмутило, что пакеты с провизией из магазина почему-то несут девушки. Несколько раз задавала этот вопрос японцам, но ответа так и не услышала. Часто можно увидеть, как девушки открывают перед парнями двери, пропускают их вперед, подливают напитки в стакан (за собой замечаю то же самое). Здесь, мне кажется, дело в положении и возрасте человека, это отношения «сэмпай-кохай» (сэмпай – человек старше или опытнее, кохай – младше или ниже по статусу). Когда мужчина – сэмпай, в этом не ощущается «неправильности», наоборот, кажется нужным в знак уважения открыть двери, пропустить вперед. Понятие пола стирается, есть лишь возраст и статус.
     Во время обучения в языковой школе, как я уже сказала, мне предоставили общежитие, в комнате мы жили вдвоем с подругой. Плата была доступной ($350–450 в месяц), если учесть, что это центр Токио – район Синдзюку. Поступив в колледж, я переехала ближе к учебе, на окраину. Здесь тоже общежитие. Первое время делила комнату с соседкой, а теперь живу одна. Можно и квартиру снимать, но тогда много денег уходит на электричество, особенно летом и зимой, когда не обойтись без кондиционера. Сейчас я плачу $370 в месяц, в эту сумму уже входят коммунальные услуги. Мебель в комнате, холодильник и стиральные машинки на этаже – это все бесплатно.

Пока мы учились в школе, у нас с подружкой была кухня, так что мы сами готовили еду. Сейчас у меня общая кухня на все общежитие. Еду почти не готовлю. Питаюсь фруктами, овощами, орехами, сухофруктами, тофу, рыбой. Иногда сыр покупаю. В комнате есть рисоварка, где можно готовить каши с овощами.
     Многие мои однокурсники подрабатывали во время учебы. Вариантов много, только по закону иностранным студентам разрешено работать не более 28 часов в неделю и запрещено работать, например, в ночных развлекательных заведениях. Студенты устраиваются продавцами, официантами, преподавателями иностранных языков. Если повезет, можно стать интерном (стажером) по программе «Интерншип» в фирму по профилю вашего вуза. Потом вас могут взять туда на подработку, а после выпуска – полноценным сотрудником. Главное – твердо знать, к чему стремишься, и не комплексовать. Япония – страна огромных возможностей.
     Мне после учебы удалось устроиться на работу по специальности. Наша фирма сотрудничает с NHK – японской государственной телерадиокомпанией. Мы делаем документальное кино, фильмы о природе, образовательные DVD для школьников.
     Сейчас с момента моего приезда в Японию прошло почти восемь лет, а она продолжает меня удивлять. Японцы все очень четко и ответственно делают. Организация всегда на высшем уровне, будь то организация очереди или большого мероприятия. Если у нас поощряется самостоятельное решение проблем, то здесь при малейшей неприятности надо обратиться к начальнику – обсудить, как выйти из ситуации без серьезных последствий для фирмы.
     Еще в Японии принято подкалывать молодых: сотрудники постарше могут подшутить над новичком, и никто не обижается – это считается «почестью». Если тебя подкалывают, значит, о тебе помнят – нужно подыграть.
     Зато здесь не принято наобум ходить в гости, да и редко бывает, что кто-то кого-то приглашает к себе домой. Чаще все собираются в барах, «изакаях» (ресторанах), в караоке или боулинге. Одна из причин, мне кажется, – это маленькие квартиры, особенно в Токио. Несмотря на эти различия, я привыкла к Японии мгновенно. Здесь чисто, безопасно, все под рукой.

Моя влюбленность за восемь лет переросла в любовь и уважение. Чувствую себя здесь дома, хотя понимаю, что своей никогда не стану – всегда буду приезжей для окружающих. Но это не значит, что меня здесь ущемляют. Все, с кем мне приходилось общаться, – народ с отличным чувством юмора, терпеливый и добрый. Я единственный ребенок в семье, и однажды придет время, когда мне нужно будет вернуться к родителям в Молдову. Ну а пока я ценю каждый день, прожитый в Японии. 
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK
Яндекс.Метрика