Екатерина
я могу сделать мир лучше
Не теряйте голову. Жизнь хочет вас по ней погладить!
Екатерина Сазонова
Все записи
текст

Сокровища Рериха

"ММ" №05/92 2013, с. 90
Одну из стен родового имения семьи Рерихов украшала старинная картина. Старший сын Николай часто останавливался около нее и подолгу всматривался в изображение заснеженных горных вершин, золотившихся в лучах заката. Много лет спустя он поймет, что гора – это знаменитая Канченджанга, один из массивов священных Гималаев, которые в будущем станут его последним пристанищем.


«К сердцу Азии потянуло давно, можно сказать, от самых ранних лет. Весь эпос монгольский, уже не говоря о сокровищах Индии, всегда привлекал», – писал Николай Рерих в своих «Листах дневника». Даже название усадьбы, где прошло его детство, – Извара, – по словам Рериха, имело восточные корни: от санскритского слова Ishvara, означавшего «господь, всевышний». Правда, местные жители уверяли, что у слова все же финское происхождение: от iso – гора и vaara – большой.
Привольно и весело жилось обитателям «большой горы»: родители – петербургский нотариус Константин Федорович Рерих и его супруга Мария Васильевна Калашникова – поощряли любые начинания своих четверых детей, а дом всегда был полон гостей, среди которых можно было встретить общественных деятелей, ученых, людей искусства. Не удивительно, что Николай рос человеком творческим и крайне увлекающимся: приезд в отцовское имение известного археолога обернулся для маленького Рериха любовью к раскопкам, частые походы в театр – сооружением домашней сцены и написанием собственных пьес, появление в Изваре лесовода – проектированием дендрария. Кроме того, Рерих очень любил литературу: он не только много читал, но и записывал сказы и былины, передававшиеся из уст в уста, и целые тетради заполнял собственными сочинениями. Очерки пятнадцатилетнего Рериха об охоте даже публиковались в двух журналах.


Не отошли эти увлечения на второй план и тогда, когда в жизни Рериха появилась живопись. Случилось это в 1891 году: друг семьи художник Михаил Микешин обратил внимание на то, что у семнадцатилетнего Николая есть склонность к рисованию, и предложил свою помощь в его обучении. Но, несмотря на серьезность и регулярность занятий под руководством чуткого учителя, мальчик не желал отказываться от изучения и других наук, в частности, истории, философии, археологии. Пора было выбирать будущую профессию, и самым верным решением ему показалось поступить одновременно и в Академию художеств, и на исторический факультет университета. Но Константин Федорович был непреклонен: Николай должен пойти по стопам отца, а не податься в «рисовальщики». В итоге Рериху удалось отстоять свое право на обучение в Академии, но от исторического факультета пришлось отказаться в пользу юридического.
Рерих-студент никогда не испытывал тяги к богемной жизни, столь распространенной среди начинающих художников. Не выносил он и сквернословия: густо краснел, едва заслышав «скоромное» слово, за что даже получил прозвище «красная девица». Такое поведение вызывало у однокашников недоверие, что заставляло и без того склонного к уединению Рериха все больше времени проводить в одиночестве.


Несмотря на весьма скромный образ жизни, с поступлением в Академию возросла нужда Николая в деньгах: регулярная покупка холстов, кистей и красок ощутимо била по карману. Не желая просить денег у отца, который так и не смог смириться с тем, что сын столь серьезно относится к живописи, Рерих стал задумываться о заработке. Он не тешил себя надеждой на то, что работы начинающего живописца вызовут ажиотаж у покупателей, и занялся иконописью, сулившей стабильный доход. Кроме того, не забыл он и о литературе: регулярно писал очерки, стихи и аллегорические сказки в журналы. Таким образом он мог продолжать занятия живописью, которые составляли смысл его жизни.


После окончания Академии Рерих отправился учиться в мастерскую Архипа Куинджи, автора «Лунной ночи на Днепре», который в то время уже был известным художником. Позже Рерих не раз отмечал, какое грандиозное влияние оказал на его жизнь седобородый и немногословный Куинджи, и называл его «учителем не только живописи, но и жизни».
Именно благодаря этим урокам Рерих приобрел свою неповторимую манеру письма. Куинджи не отказывался от рисования с натуры, но настаивал, чтобы ученики писали картины по памяти, в течение определенного времени вынашивая в себе образ, продумывая цветовое решение, – точно так же, как это делали русские и византийские иконописцы, буддистские художники, старые итальянские и голландские мастера. Всю оставшуюся жизнь Рерих писал картины именно так, называя их «сочинениями». На картинах то и дело, словно дань детским мечтам, появлялись горы – совершенно неземные: на фоне желтого неба, укрытые сиреневым снегом. Гораздо позже Юрий Гагарин, вернувшись из первого космического полета, скажет: «Необычно, как на полотнах Рериха».


Увлечение археологией тоже не оставляло юношу: летние каникулы молодой Рерих посвящал археологическим раскопкам в окрестностях Петербурга, Псковской или Новгородской губерниях. До сих пор в Государственном Эрмитаже хранится коллекция предметов каменного века, обнаруженных Николаем Рерихом. В местах проведения раскопок художник всегда внимательно расспрашивал местных жителей об обычаях и легендах этого поселения в надежде отыскать заброшенное кладбище или древнее городище.


Именно любовь к археологии и привела Николая Рериха в дом князя Путятина, тоже страстно увлекавшегося раскопками, где художнику суждено было встретить женщину, с которой он счастливо прожил всю свою жизнь.
Елена Ивановна Шапошникова стала для Николая Константиновича женой, музой, спутницей и «другиней». Она часто проводила лето в Бологом, в гостях у княгини Путятиной, которая приходилась ей родной теткой. Там и состоялось ее знакомство с Рерихом, обернувшееся любовью с первого взгляда. Несмотря на протесты родных, считавших, что художник – плохая партия для Елены, молодые люди обвенчались.
В браке у Рерихов с разницей в два года родилось двое сыновей – старший Юрий, ставший впоследствии известным востоковедом, и младший Святослав, который пошел по стопам отца и занялся живописью. Рерихи уделяли большое внимание воспитанию детей, читая им книги, занимаясь с ними иностранными языками и музыкой. Юрий и Святослав росли едва ли не в более творческой атмосфере, чем сам Николай Константинович: вместе с родителями они посещали лучшие спектакли, концерты и выставки, общались с художниками, регулярно приходившими в дом.
Елена Рерих поддерживала все начинания мужа: в 1903–1904 годах они посетили 40 русских городов в поисках истоков национальной истории и культуры, она сопровождала его во всех археологических экспедициях, собирала семейную коллекцию предметов искусства, помогала проводить спиритические опыты и сеансы автоматического письма.


Рерихи много путешествовали: в 1916 году семье пришлось уехать в Финляндию в связи с тяжелой болезнью легких Николая Константиновича, через три года состоялся переезд в Англию, затем – в Америку… На индийскую же землю художник впервые ступил в 1923 году. Его Гималайская серия, насчитывающая больше двух тысяч полотен, стала самой известной и грандиозной – ее Рерих писал с этого самого момента и до конца своей жизни.
В Индии семейство провело почти четверть века, и об этом этапе их жизни написаны десятки, если не сотни, книг и статей. Да и вообще, говоря о Рерихе, почему-то принято подразумевать духовные учения и экспедиции в поисках Шамбалы, а не старую усадьбу под Гатчиной и не аудитории Академии художеств. Хотя кто знает, что было бы, не будь в жизни столь необыкновенного человека, как Рерих, которого поклонники называют то «Посланником Вознесенных Владык», то «Воином Света», таких простых и совершенно обыкновенных вещей.


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ":


Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика