Диана
я могу продолжать
любовь
Диана Фармаковская
Все записи
текст
«Извините за все»: дар быть японцем
Мы удивляемся японским технологиям и уровню развития экономики, потому что считаем японцев такими же людьми – просто чуть более организованными. Свои знания о Японии мы черпаем из литературы и кино, перенимая чье-то субъективное восприятие японского образа жизни. Но вряд ли у нас получится постичь их до конца. Менталитет японцев – не культурологический анекдот, они действительно другие. И дело не в том, что у них три азбуки и три уровня вежливости. Главное отличие японцев от других народов – уникальное самосознание.

Японская нация – одна из лучших иллюстраций того, как среда формирует сознание. Практически все особенности японского менталитета создали географическое положение страны, ее история и синтоизм – древняя японская религия.

НАВЕРНОЕ, У КАЖДОГО первым впечатлением от Японии становится ее стерильность: кажется, там не существует грязи и пыли, белые турники в поездах обрабатываются санитарным раствором, а домашний мусор вывозится по дням недели. При этом даже в мегаполисах на улицах очень мало урн, а если вы вдруг оказались в грязном (по сравнению с прочими) районе – значит, здесь живет много иностранцев. Чистота – фундаментальная идея синтоизма, и она не просто декларируется: чистыми должны быть тело и дом (внутри и снаружи), а не только душа и помыслы. Японцы заводят специальные тапочки для туалета, сами убирают территорию около работы и дома, а мусор тщательно сортируют: когда вы выбрасываете макулатуру, то предварительно отделяете журналы от газет, а из тетрадей достаете скрепки. Для нас – безумство, а в Японии весь мусор перерабатывается и проживает новые жизни. Это не только забота об окружающей среде, но и обычная бережливость: в стране почти нет полезных ископаемых.
     Другая географическая особенность развила в японцах крайнюю дисциплинированность. Японские острова находятся на стыках тектонических плит, из-за чего в стране часты землетрясения и цунами. Готовиться к катаклизмам, выживать в них, а затем восстанавливать города – все это возможно только при условии дисциплины и организованности. Кажется, что японцам они присущи на генетическом уровне. 

      Наверное, у каждого первым впечатлением от Японии становится ее стерильность


Во время остановки в поезде проведут уборку. Фото: Cubic Photography, www.flickr.com

МЕНТАЛИТЕТ ЯПОНЦЕВ сформирован не только островным положением страны, но и ее исторической изолированностью. Вплоть до 1868 года и так называемой Реставрации Мэйдзи Япония была закрытой страной и вела очень скудный экономический и культурный обмен со странами Запада. Сегуны Токугава, правившие страной с 1603 года, придерживались сакоку – политики самоизоляции. Когда торговля с Японией возобновилась, Европа пережила бум самобытной японской культуры: художники испытали влияние «японизма» – японского стиля, особенно впечатлившись гравюрой на дереве – укиё-э, или «картинами изменчивого мира». (Острое ощущение мимолетности бытия вообще характерно для японского мировоззрения.) А вот японцы подобного влияния избежали: никто не упрекнет их в слепом тиражировании западных или американских ценностей. На свою почву они перенесли только технологии.

ВООБЩЕ-ТО ВОСПРИЯТИЕ и адаптация внешнего влияния – навык для японцев далеко не новый. В течение всей своей истории Япония воспринимала культуру Китая: здесь и заимствование китайских иероглифов, и дзэн-буддизм, выросший из китайской секты «Чань», и развитие традиции чайной церемонии (интересно, что исконно китайская чайная церемония сохранилась именно в Японии). Поэтому когда потребовалось совершить прорыв от аграрной страны с подорванной экономикой до промышленной державы, эта задача оказалась японцам вполне по силам – по их собственным. В Японии низкий уровень рождаемости и дефицит рабочей силы, но до недавнего времени она почти не пускала к себе гастарбайтеров: заниматься неквалифицированным трудом в стране могут только иностранные студенты и стажеры. Именно по стажерским программам в Японии работает немногочисленный персонал из Китая, Вьетнама или Камбоджи. Иностранцы в штате обходятся дорого, потому что по закону им нельзя платить меньше, чем коренным жителям, а зарплаты в Японии довольно высокие. В итоге и жизнь получается дорогая, но японцы не стремятся ее удешевить за счет мигрантов: большая часть населения против гастарбайтерства и более лояльно смотрит даже на повышение пенсионного возраста. Такая закрытость выглядит анахронизмом в эпоху глобализации, но она помогает японцам сохранять исключительную однородность нации. И от этого они получают немало пользы – точнее, не получают многих мировых проблем. Японии не знакомы расизм, национализм и оглядка на толерантность, там трудно разжечь социальный конфликт: когда вся страна – одна большая семья, все растут в одних и тех же традициях, усваивают одинаковые ценности и образ мыслей.

        История страны началась, когда богиня солнца Аматэрасу отправила на землю своего прапраправнука Японии

НО ЯПОНЦЫ БЕРЕГУТ свою однородность не только из-за «бонусов». Они считают себя избранным народом. Согласно одному из первых литературных источников Японии – эпосу «Кодзики», история страны началась, когда богиня солнца Аматэрасу отправила на землю своего прапраправнука Дзимму – он и стал первым японским императором в 660 году до н. э. С тех пор династия оставалась бессменной, и даже в период междоусобных феодальных войн императорская семья была неприкосновенна и изолирована от самурайских страстей. Считается, что император Хирохито отрекся от своего божественного происхождения 1 января 1946 года, когда подписал рескрипты о восстановлении нации и об устроении новой Японии; эти документы так и называют – «Декларация о человеческой природе». (О личности Хирохито и его трудном выборе Александр Сокуров снял фильм «Солнце». – Авт.) Но это западный взгляд, адаптированный перевод витиеватого императорского слога. Японцы до сих пор верят в родственную связь богини Аматэрасу и действующего императора. А его реальная власть неформально превосходит полномочия королей Испании, Швеции, Бельгии и других конституционных монархий: например, императору не запрещено отменять решения парламента, и он участвует во всех важных переговорах. 


Аллегория борьбы нового и старого, картина около 1870 года. www.commons.wikimedia.org

АСКЕТИЧНОСТЬ ЯПОНЦЕВ В БЫТУ – еще одна тема для сравнения восточного и западного менталитета. Ну, допустим, спать на татами и не захламлять жилище – это полезные традиции. А что мешает технологичным японцам сделать в своих городах центральное отопление? Однако если жить большой «компанией» на небольшой территории (126,9 млн человек на 377,9 тыс. км2), не иметь природных ресурсов и возможности внезапно обогатиться, то желание круглосуточно отапливать нежилые комнаты действительно кажется странным. Из-за постоянной высокой влажности и отсутствия отопления весь текстиль в Японии имеет специфический запах. Он едва уловим в самой стране, но ощущается, когда открываешь посылку из Японии. 
     Как же японцы греются? В старину в любом доме всегда стоял очажок котацу, сегодня он трансформировался в согревающий стол: под ним обогреватель (электрический или на углях), а сверху одеяло, прижатое второй столешницей. Можно и вот так, есть и греться. Еще можно купить электроковер, электропростыню – они не работают круглосуточно, так что счет за электричество не раздуется. Нерасточительность – природное качество японцев. Оно проявляется даже на уровне языка: слово сумимасэн – это и «извините», и «простите за беспокойство», и «спасибо». А слово «нет» вообще желательно не использовать. Общаясь с японцем на рабочем уровне, нужно иметь в виду, что «мы постараемся» наверняка означает «ни за что на свете» – просто вас не хотят огорчать отказом. Только если собеседник – ваш друг, он, скорее всего, не станет церемониться и откажет по-свойски прямо. Если вы свой, можно говорить честно – хоннэ.

        Равенство для японца – миф и провокация

ДИХОТОМИЯ «СВОИ–ЧУЖИЕ» – важнейшее понятие, на котором, в том числе, строится японское общество. Ути – свое, внутреннее, близкий круг, сото – внешнее, все, что снаружи. Родня, друзья, коллеги и начальник – ути, посторонние люди – сото. Клиент – сото, человек из другой социальной группы – сото, иностранец – всегда сото. Для чужих – максимальное дружелюбие и особый стиль речи (кэйго): с громоздкими конструкциями, с возвышением собеседника и принижением себя. В японском офисе или гостинице вас примут по-королевски, но это не значит, что и в душе к вам относятся столь же сердечно. Это просто добросовестная работа, а вы – сото. Именно поэтому иностранцу нелегко стать своим в обособленном островном мире, который не отравлен идеями социальной справедливости.

РАВЕНСТВО ДЛЯ ЯПОНЦА – миф и провокация, в этом обществе множество уровней вертикальной иерархии. Когда вы устраиваетесь на работу, выше вас находятся абсолютно все: один старше по должности, другой по возрасту, третий пришел в фирму раньше, а ваша задача-минимум – быть скромным и почтительным. (Одна из местных поговорок: «Выступающий гвоздь забивают».) За праздничным столом ваше место определяется социальным положением. Если вы – младшая дочь, не ждите к себе такого же внимания, какое родители уделяют старшему сыну. И пока западный мир исповедует культ молодости, здесь процветает культ старости: это же лучшие годы жизни, когда вы окружены уважением и заботой!
     По западным меркам, в Японии махровая гендерная дискриминация: традиционно женщина целиком отвечает за воспитание детей и домашний очаг (еще одна поговорка: «Мужчина не должен заходить на кухню»), смотрит на мужа снизу вверх и может десятилетиями ждать повышения по службе, пока коллеги-мужчины продвигаются за пару лет. Сейчас ситуация меняется, но патриархат по-прежнему силен – например, старшее поколение считает, что мужчина с продуктовой сумкой «теряет достоинство».
     И с таким же недоверием японцы смотрят на тех, кто навсегда покинул страну. Если на чужбине не сложится и беглец решит вернуться на родину, относиться к нему будут как к гайдзину – иностранцу.


Двери японских университетов открыты для тех, кому за 60. Фото: Tomohiro Ohsumi, www.gettyimages.com

ЭТОТ ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫЙ СТРАХ перед внешним миром определяет еще одну консервативную черту: нежелание путешествовать. Безвизовый режим для подданных Японии действует в 152 странах, однако для большинства из них выехать с островов, где вся жизнь регламентирована, – большое событие, не говоря уже о скитаниях по всему миру. Ведь для них он – такой же «наоборот», как для нас Япония. Ее протяженность с севера на юг создает некоторые трудности для перемещения даже внутри страны. По этой же причине японцы с Хоккайдо – совсем не тот же народ, что японцы с Окинавы. Конечно, молодое поколение более открыто и подвижно, готово учиться в других странах и путешествовать даже в одиночку. Однако само общественное сознание не поощряет прогрессивность «по западному образцу». Японцу нужно прилагать большие усилия в образовании и карьере, этикет неразрывно связывает его с местом работы, при этом ему важно ощущать себя частью группы и оберегать семейные ценности. Однажды я собиралась встретиться с давним приятелем по работе, известным в своих кругах японским фотографом. «Это невозможно, – ответил он мне. – Я переехал в Окаяму, в деревню к родителям, и выращиваю рис». Можно, конечно, изучать этот менталитет, но нужна целая жизнь, чтобы его понять.
1  /  4
Фото: Joao Maia, www.joaomaia.photoshelter.com
Фото: www.hellodemain.com
Современный котацу снаружи. Фото: www.bellemaison.jp
Котацу внутри. Фото: www.comments.ua
Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK
Яндекс.Метрика