Анна
я могу ...да почти всё...
Самая непростительная ошибка – отказ от действий из-за страха ошибиться
Анна Лаптева
Все записи
текст

Нобель по жизни

«Альфред Нобель – его существование следовало бы пресечь при рождении милосердным доктором. Основные добродетели: держит ногти в чистоте и никому не бывает в тягость. Основные недостатки: не имеет семьи, наделен дурным характером и плохим пищеварением. Величайший грех: не поклоняется Маммоне. Важнейшие события в его жизни: никаких».
Так написал о себе сам Альфред Нобель, когда старший брат попросил черкнуть пару слов для истории семьи. По мнению Нобеля, для смертного такого объема информации вполне достаточно, а написание более развернутых историй – удел знаменитых убийц и актеров. Король динамита не оставил потомкам ни мемуаров, ни дневников.
Существует еще одна задокументированная автобиография Нобеля – она понадобилась при получении докторской степени по философии в Уппсальском университете (Uppsala universitet). Однако и здесь Нобель оказался весьма немногословен: «Подписавшийся родился 21 октября 1833 г. Свои знания он приобрел, занимаясь дома и не посещая школу. Он посвятил себя главным образом прикладной химии и открыл взрывчатые вещества динамит, гремучий студень и бездымный порох, известный под названием “баллистит”. Является членом Шведской Королевской академии наук, Лондонского Королевского общества и Общества гражданских инженеров в Париже. С 1880 г. – кавалер Ордена Полярной звезды. Он является офицером Почетного легиона. Единственная публикация – статья на английском языке, за которую присуждена серебряная медаль».
Краткость, несомненно, была неразлучной сестрой всех талантов Альфреда Нобеля. Все, что нам остается, – поражаться невероятному количеству противоречий, сопровождавших его на протяжении всей жизни.
Молодой Нобель год изучал химию в США. www.commons.wikimedia.org
САМ НОБЕЛЬ НЕ РАЗ ОТМЕЧАЛ, что даже его приход в этот мир был чем-то противоестественным. Он родился в нормальной стокгольмской семье и имел все шансы стать обычным шведским мальчиком, но его подвело здоровье. Патология, с которой Альфред появился на свет, вызывала судороги, он начинал задыхаться. Если бы не самоотверженная забота матери, он умер бы в младенчестве.
Надо сказать, что, несмотря на всю свою внешнюю «обычность», родители Альфреда проявили себя как люди необыкновенные. Отец – Иммануил Нобель – к 30 годам сменил несколько профессий: побывал и корабельным юнгой, и строителем, и архитектором, превратившись из полуграмотного подростка в солидного инженера-изобретателя. Выбрав себе в жены дочь стокгольмского книготорговца Андриетту Альцель, он не прогадал. Их семье предстояли испытания, выстоять в которых могла только очень сильная женщина. За год до рождения Альфреда Андриетта спасла из огня своих старших сыновей, Роберта и Людвига. Пожар уничтожил все имущество молодой семьи, и Нобелям грозила нищета. Пришлось перебираться из одного невзрачного дома в другой, еще более невзрачный. Потом родился Альфред, едва живой и постоянно плачущий. Тучи над домом продолжали сгущаться, и на семейном совете было решено, что избежать долговой ямы Иммануил сможет, лишь покинув Швецию. Деньги на дорогу до финского Турку выкроили из трещавшего по швам семейного бюджета, а Андриетта осталась одна с тремя детьми и крохотной молочной лавочкой, которую ей помогли открыть родители.
Петроградская набережная, 20. Здесь жили Нобели. Фото: С. Калядина. А. Нобель в России
ПОТЯНУЛИСЬ ГОДЫ РАЗЛУКИ. Болезненный Альфред с тоской смотрел на здоровых старших братьев – те бойко помогали матери и озорничали с друзьями. А его от одиночества спасали книги, дающие разнообразную пищу для мозгов. Учился он поначалу дома, затем, немного окрепнув к восьми годам, отправился в начальную школу стокгольмского квартала Якоба. Успехи появились сразу, а вот навыков общения ему явно недоставало.
Лаборатория Нобеля в Швеции. www.venividi.ru
Проблема разрешилась сама собой – Иммануил перевез семейство в Россию, и не куда-нибудь, а в столицу, поскольку дела его в Петербурге шли на лад. Выражаясь современным языком, ему удалось найти свою нишу в российском оборон-заказе времен Николая I. Сначала Нобель-отец изобрел подводную мину, затем наладил ее серийное производство на собственном заводе «Нобель и сыновья», а позднее принял участие в серьезном переоснащении армии и флота, выпуская паровые котлы, паровинтовые двигатели и мортиры.

Иллюстрация: Эмиль Эстерман. www.momentosestelaresdelaciencia.blogspot.ru
Теперь к детям Нобелей учителя приходили на дом. Проблемы со здоровьем у Альфреда не закончились, но как-то отступили на второй план. Подросток изнывал от душевного одиночества, а возможно, и от ревности: мать, для которой он всегда был центром Вселенной, теперь поглотили заботы об Эмиле – братишке, родившемся уже в России.
Поиски родственной души погрузили Альфреда в мир литературы, и искомый объект был найден: Нобель ощутил ментальное родство с «вечным Дон-Кихотом» – одновременно рациональным и мечтательным английским поэтом Перси Биши Шелли. В подражание ему Альфред занялся стихосложением и даже заговорил с родителями о своих планах на литературной ниве. Отец возражать не стал, но для себя выводы сделал: мальчику пора выбираться за пределы воображаемого мира и знакомиться с реальностью. Для этого собственный опыт подсказывал Иммануилу универсальное средство: длительное путешествие. Семнадцатилетний Альфред был вынужден пуститься в трехгодичные странствия. Он наблюдал промышленный подъем в США, Францию, преодолевающую послереволюционный кризис, Германию, которая только что пережила объединение… но вместо путевых заметок записывал в дорожную тетрадь свою поэму «Загадка». В ней было все по законам жанра: лирический герой – «одинокий отшельник», некая умершая возлюбленная, верность которой сохранится до гробовой доски, и все это на фоне страданий по поводу разлуки с близкими и обманутых надежд.
НАСКОЛЬКО ОПЫТ ТАКОГО путешествия был полезным для Альфреда – вопрос спорный, однако в Петербург он вернулся повзрослевшим достаточно, чтобы начать работу на предприятии отца. «Литейные заводы и механические цеха. Нобель и сыновья» выпускали вооружение для русской армии и переживали небывалый подъем в период Крымской войны. Мины Нобелей защитили Санкт-Петербург от вторжения англо-французского флота, объединившегося против России. Заслуги Иммануила были отмечены золотой медалью «За усердие и развитие русской промышленности». Однако окончание войны заставило предпринимателей пересмотреть номенклатуру выпускаемой продукции. Нобели переключились на детали и машины для пароходов, но доходы от этого производства не шли ни в какое сравнение с тем, что приносили военные заказы. Несмотря на все усилия, нобелевские предприятия погрузились в глубокий кризис, а после банкротства завода «Нобель и сыновья» Иммануил и Андриетта решили вернуться в Швецию. С ними отправился младший сын, а трое старших остались в России, чтобы попытаться хоть как-то сохранить «семейное дело». Спустя четыре года уже тридцатилетний Альфред поехал вслед за родителями.
ОТЕЦ ЕГО НЕ СИДЕЛ СЛОЖА РУКИ. Путь к возвращению былого благосостояния вырисовывался все более отчетливо: строившиеся повсеместно железные дороги и шахты нуждались в мощном взрывчатом веществе. Дело сводилось к малому – нужно было изобрести такое вещество! Как тут не вспомнить о зрелищных опытах с нитроглицерином, которые Нобели наблюдали в России в лаборатории их соседа – профессора Николая Зинина, дававшего мальчикам уроки химии. Так в жизни семьи Нобелей началась эпоха нитроглицерина. Плата, которую они заплатили за «приручение» этого вещества, была высока: в результате одного из опытов погиб Эмиль, а Иммануил, не в силах вынести этой трагедии, оказался до конца дней прикованным к постели.
Чем руководствовался Альфред, продолжая работу над новой взрывчаткой? Возможно, он думал о том, что должен закончить начатое, иначе следовало бы признать, что младший брат погиб напрасно.
Нитроглицерин, между тем, был лишь отправной точкой для создания предсказуемого и управляемого продукта, задуманного Нобелем. Это был запрос времени, и Нобель откликнулся на него, создав в 1866 году динамит. Ему удалось укротить нитроглицерин, пропитав им пористую структуру кизельгура – осадочной горной породы, состоящей, в основном, из остатков диатомовых водорослей. Патент на производство динамита был получен в 1867 году.
ПЯТЬ ЛЕТ, ПРОШЕДШИЕ с момента первых опытов до получения динамита, перевернули жизнь Альфреда. Нобель превратился в очень богатого человека. По всему миру открывались заводы по производству взрывчатки, а он сновал между своими предприятиями, прихватив с собой лишь набитый лекарствами саквояж. По прошествии еще семи лет производство динамита возросло в 300 раз, и Нобелю принадлежало уже 16 заводов в 12 странах мира. На что он тратил свое богатство? В первую очередь – на новую лабораторию. Благодаря опытам, проведенным в ней, он получил другие свои изобретения: гремучий студень и баллистит, а вместе с баллиститом – еще и невероятно утомительную судебную тяжбу с физиками-англичанами, вероломно поставившими его изобретение на службу английской армии. Судебная тяжба вкупе с финансовыми успехами предприятий Нобеля впоследствии приведут к «антинобелевской кампании», развязанной в газетах, но это будет уже в конце 80-х годов XIX века, а пока следует вернуться к еще одной линии в судьбе Альфреда Нобеля – к линии сердечной. Разве мог романтик и мечтатель не влюбляться?   

Сара Бернар. Фото: Felix Nador. www.data.abuledu.org
ЖЕНЩИНЫ ЧЕРЕЗ ЕГО ЖИЗНЬ прошли очень колоритные. К примеру, уже будучи зрелым мужчиной, Нобель влюбился в Сару Бернар – он увидел ее на сцене и был сражен. За знакомством последовало фееричное свидание, однако после ее отъезда в турне Альфред поделился переживаниями с матерью. А мать, как женщина практичная, предостерегла его от отношений с актрисой. Так роман и завершился, едва начавшись.
Второй роман Нобеля случился вообще в современном духе – практически виртуально. Он дал объявление в газету о том, что ему нужен секретарь, а она, вопреки предрассудкам, на него ответила. Она – это потрясающая женщина своего времени, Берта Кински (фон Зутнер после замужества), впоследствии прославившаяся как писательница-пацифист и лауреат Нобелевской премии мира.
Берта фон Зутнер. Фото: Carl Pietzner www.commons.wikimedia.org
Ему был 41 год, ей – 33. Вначале они писали друг другу письма – такой способ общения помог Нобелю преодолеть застенчивость и раскрыться эмоционально перед умной и талантливой женщиной, которая при личной встрече вдобавок оказалась красавицей. И все же их отношения были обречены: на работу секретаря Берта решилась, покинув место гувернантки в одном состоятельном семействе, где она успела влюбиться в брата своих подопечных. Берта и недели не проработала в доме Нобеля, поскольку возлюбленный явился с честными намерениями – венчаться немедленно. Симпатию к этой женщине Нобель сохранил на всю жизнь и с фон Зутнерами потом долго дружил семьями. С тем лишь нюансом, что у них семья была, а у Нобеля – нет. Хотя…
Была в его жизни женщина, которая называла себя «миссис Нобель». Конечно, де-юре это было не так. История в стиле Бернарда Шоу произошла с Нобелем в Вене, когда ему было уже 43. Страсть к орхидеям привела его в цветочный магазинчик, где его пленила юная цветочница Софи Гесс. Она и стала его «Галатеей». Правда, уроки хороших манер, которые оплачивал для нее «Пигмалион», не давали никакого эффекта, зато другие «финансовые вливания» в свою персону Софи воспринимала восторженно. Эта связь продлилась почти 15 лет и закончилась банальной изменой со стороны Софи. Скандала не последовало, Нобель с ней расстался, сохранив за своей Галатеей приличное содержание, даже когда она вышла замуж.
София Гесс. www.majdasirca.si
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ЭТИХ почти анекдотических, но все же грустных историях все чаще заставляли Нобеля задумываться об одиночестве и судьбе его громадного состояния. Тем более что здоровье ощутимо подводило его. Настоящий удар он пережил в тот день, когда умер его брат Людвиг. И дело было не только в потере брата. Газетчики запутались в Нобелях и сообщили о том, что смерть постигла Альфреда – короля динамита. Вот тут-то и началась вакханалия. В некрологах его называли убийцей и обладателем «кровавого состояния»… Нобель пережил шок. Новость о смерти матери усугубила его состояние. Он отошел от дел, уединился на своей вилле в Сан-Ремо и свел к минимуму общение с внешним миром. Страдал от боли в груди и видел насмешку судьбы в том, что врачи прописывают ему на склоне дней прием нитроглицерина. 27 ноября 1895 года в Париже Нобель подписал свое знаменитое завещание, а спустя год, 10 декабря, Альфред Нобель умер от кровоизлияния в мозг. В этот момент его окружали лишь нанятые люди, а вовсе не те, кого он любил, поэтому никто не знает, какими были его последние слова. Хотя, возможно, этот скромный и молчаливый человек сам хотел, чтобы все было именно так.

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика