Андрей
я могу творить
Если быть, то быть лучшим
Андрей Караим
Все записи
текст

Гладкие взятки

"ММ" №9/132 2016, с. 30

Какого возраста коррупция? Наверняка ровесница древнейшей профессии. По крайней мере, в древнейших государствах  – Китае, Индии, Месопотамии, Египте, Иудее – взяточничество уже было широко распространено. А первые антикоррупционные законы подписал в середине XXIV века до н.э. Урукагина, правитель шумерского города Лагаша, который полностью реформировал госуправление ради пресечения продажности судей и чиновников. Но элита уже тогда быстро приспособилась к новому режиму и не особо от него пострадала, а всего через несколько лет предала своего царя.

 

Многие ученые считают, что именно коррупция развалила и Римскую империю, когда превратилось в естественное явление. В странах европейского мира взяточничество появилось в раннее Средневековье и было обусловлено значительным увеличением государственного аппарата. Однако с этим злом (с коррупцией) все-таки старались бороться и отождествляли его с грехом, пронизывающим общество. А в XV веке взяточничество уже было системным явлением. Чиновники того времени даже свои непосредственные обязанности соглашались выполнять только при получении определенного размера взятки.

Но с изменением мировых порядков меняются и масштабы. Можно сказать, что сегодня страшнее взятки зверя нет: по данным Института Всемирного банка, в настоящее время взяточничество достигает 2% от мирового ВВП – это рекордные размеры. Последствия от него включают не только обесценивание морально-нравственных принципов, обнищание населения или социальную напряженность. Из-за взяточничества растут торговые риски, искажаются цены, осложняется инвестиционный климат, масса финансовых ресурсов уходит в никуда. В политической жизни все еще хуже: невыполнимость демократических принципов влечет непродуктивность судебных и политических институтов, падение престижа государства. О доверии общества к власти не стоит и говорить.

 


Правда, некоторые исследователи утверждают, что коррупцию можно использовать в качестве «смазочного материала», благодаря которому колеса бизнеса могут начать крутиться быстрее. Это применимо в тех случаях, когда легальное действие бизнеса просто невозможно из-за лицензионных ограничений драконовского уровня (например, в странах Латинской Америки). В таких ситуациях взяточничество исполняет роль противовеса чрезмерной бюрократизации и позволяет существенно ускорить  принятия решений, которые способствуют более эффективному ведению бизнеса.

А вот биологи не нашли для взяточничества естественных оправданий. Несколько лет назад команда американских нейрофизиологов под руководством Рэда Монтаги (Лаборатория картирования мозга при институте Virginia Tech Carilion Research) провела эксперимент по определению участков мозга, наиболее активно реагирующих на предвкушение награды и получение дополнительной прибыли. Результаты показали, что тот участок головного мозга, который отвечает за регуляцию эмоций и самоконтроль, способен почти полностью подавлять влияние примитивных импульсов типа «любое действие – награда» и заставляет человека принимать решения, не руководствуясь только личной выгодой. Получается, что человек, берущий взятку, по принципу работы мозга объективно ближе к дикой обезьяне, чем к независимой информированной личности.

 

Собственно, на «дикость» прозрачно намекает и разгул коррупции в государстве. По наблюдениям Отдела разработки политики Международного валютного фонда, главный фактор, влияющий на высокий показатель взяточничества, – незрелая, неграмотно сформированная система государственных институтов. Она не дает людям участвовать в экономической и политической жизни, что и побуждает их создавать теневую сферу экономики. Известно, что коррупционные явления пышнее всего цветут в странах, которые только отходят от тоталитаризма, пребывают на пути модернизации и переживают стадию перехода к рыночной экономике. В них для взяточничества складываются тепличные условия:

- нестабильность политической ситуации и упадок экономики: народ нищает, государственный аппарат содержать тоже не на что. Во время кризиса в экономике государство часто еще и ужесточает налоговое давление, а это тоже влечет рост коррупции;

- неразвитость законодательной базы. Зачастую экономические преобразования, проводимые государством, намного опережают их законодательное обеспечение. К пробелам и противоречиям в законодательной базе добавляется низкая правовая грамотность общества, от чего популяризация взяточничества со стороны чиновников все растет;

- непродуктивность институтов власти. Аппарат чиновников раздувается, вводятся лишние иерархические ступени, создается множество безответственных, неподконтрольных структур, которым «никто не указ»;

- несоблюдение демократических принципов – то есть несовершенство избирательного законодательства, чрезмерная защита депутатских статусов, несостоятельность политической культуры.

Существует ли рецепт против взяточничества? Универсального – нет. Но есть примеры успешных стратегий.


 

Сингапурская стратегия

Современный Сингапур – наименее коррумпированное государство Азии, в отличие от большинства «соседей по части света». Еще совсем недавно в «азиатском Нью-Йорке» дела обстояли абсолютно противоположным образом. Но в 1960 году в стране был выпущен Акт о противодействии коррупции, предоставляющий антикоррупционному комитету широкие полномочия для преследования нарушителей: его сотрудники могли задерживать потенциальных взяточников, обыскивать дома и офисы, проверять банковские счета. С середины 1980-х началась работа над «качеством бюрократии». Для чиновников увеличили не только зарплату, но и профессиональные требования: сингапурской элитой становятся только самые способные и прогрессивные, при этом будущие кадры «присматривают» еще в школе и затем ведут, всячески поддерживая и развивая. В итоге сингапурская бюрократия стала одной из наиболее эффективных в мире.

Сингапурский опыт показал, что антикоррупционная деятельность должна иметь только  глобальный характер – поэтапные меры не приносят желаемого результата. Орган, занимающийся антикоррупционными расследованиями, должен быть полностью прозрачным и работать автономно. А государство должно достойно оплачивать труд госслужащих, чтобы взятки не становились для них способом повысить свой жизненный уровень.

 

Шведская стратегия

В парламенте Швеции вообще нет отдельного подразделения по вопросам коррупции. При необходимости, конечно, есть кому «подключиться»: например, в 2003 году в шведской прокуратуре организовали антикоррупционное подразделение, а в 2012-м  появилась антикоррупционная полиция. Особенности шведской стратегии – эффективная и автономная система правосудия, достойные зарплаты и высокие стандарты этики в госаппарате, а также беспрепятственный доступ общественности к внутренним документам государства.

Но основной упор сделан на общественный контроль. Местные СМИ рады живописать любые случаи коррупции и предкоррупции, кто бы ни был в них замешан. Сегодня шведские чиновники практически неподкупны и декларируют даже личные подарки дороже 200 крон (около 22 евро). Естественно, этого удалось добиться выполнением определенных задач: пропаганда социального равенства среди населения, повышение его благосостояния и, что самое главное, принятие честности госслужащего как естественной нормы поведения.

 


Сложность антикоррупционной борьбы в том, что ее способы нельзя просто взять и пересадить в другую почву, как растение: они зависят от особенностей государства – культуры, экономики, истории, даже географии. Однако, исследуя феномен взяточничества и перенимая опыт борьбы с ним, мы можем обозначить главные принципы освобождения: у человека должна отсутствовать не только возможность «брать», но и желание это делать.

Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

http://www.21mm.ru/?mag=132#030

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика