Анастасия
я могу писать, рисовать
всегда
Анастасия Родыгина
Все записи
текст

Рожденные убивать

"ММ" №10/133 2016, с. 46

Никакое воспитание не сможет исправить человека, родившегося с преступными генами! Это заявление итальянского психиатра Чезаре Ломброзо взбудоражило европейскую общественность XIX века. Подкрепляя свою позицию богатейшим фактографическим материалом и результатами масштабных исследований, этот криминалист утверждал, что появление асоциальных типов личности генетически предопределено, и ратовал за уничтожение потенциально опасных индивидов.

 

Чезаре родился осенью 1835 года в богатой еврейской семье, в Вероне (тогда она была частью Австро-Венгрии). Он получил блестящее образование в трех уважаемых университетах Падуи, Вены и Парижа: изучал антропологию и лингвистику, самостоятельно осваивал иностранные языки, в том числе китайский и арамейский. В пору его юности итальянский север был охвачен революционными настроениями, и 18-летний Ломброзо тоже попал под подозрение как вероятный участник антиправительственного заговора. На какое-то время его даже упекли за решетку, но довольно быстро отпустили. Однако дни в камере повлияли на всю его дальнейшую жизнь. Опыт общения с преступниками заставил задуматься – не объединяют ли этих людей, помимо образа жизни, еще и общие биологические черты? На свободе Ломброзо увлекся психиатрией и нейрофизиологией и уже в 19 лет начал публиковать статьи по проблеме кретинизма. Через несколько лет научной работы он стал военным врачом. Его часть участвовала в кампаниях по борьбе с бандитизмом на итальянском юге, и это помогало Ломброзо искать подтверждения своей гипотезы о биологических причинах преступности: согласно ей, преступником можно не стать, а родиться, ведь криминальные наклонности – это обычный атавизм, метка древнего человека, с которой от индивида не следует и ожидать соответствия правилам цивилизованного общества.

 

Ломброзо разработал специальный прибор – каниограф, с помощью которого замерял части лица и черепа у пойманных преступников, а потом проводил тщательную аналитику полученных данных. В результате колоссальной работы Ломброзо удалось типизировать бандитов и поделить их на категории, самые распространенные из которых – убийцы, воры и насильники. У каждого типа «дегенератов» (по мнению Ломброзо, особая разновидность рода человеческого, не имеющая никакого отношения к душевнобольным) были свои физиологически особенности. Личности со склонностью к убийству угадывались в низколобых людях с приплюснутым или орлиным носом и массивными челюстями, выпирающими надбровными дугами, развитыми скулами и стеклянным взглядом. Воров отличали небольшие блуждающие глаза, подвижность мимики и рук; их брови были сдвинуты, борода редка, уши оттопырены, носы вздернуты. Взгляд насильников, наоборот, был живым и заинтересованным, телодвижения – мягкими, губы чувственными, голос сиплым. Прирожденные противники общественной морали и нравственности в целом, по наблюдениям ученого, отличались укрупненным (по отношению к черепу) лицом, в чем Ломброзо усматривал явный признак нижайшего биологического строения. Таких людей – homo delinquent – он считал недоразвитыми, предлагал обнаруживать их еще в младенчестве и изолировать от общества, а лучше – сразу уничтожать, чтобы оздоровить общество.



В 1871 году Ломброзо возглавил психиатрическую лечебницу в Песаро, а спустя пять лет – кафедру психиатрии и криминальной антропологии в Турине. Тогда и появился его монументальный труд «Преступный человек», в котором Ломброзо обобщил результаты своих исследований разных типов преступников и рассказал, в том числе, об использовании на допросах гидросфигмометра – прообраза современного полиграфа. Например, однажды он обследовал с его помощью вероятного убийцу и фиксировал у него изменения пульса, когда тот решал математическую задачу. Но таких изменений не наблюдалось, когда допрашиваемому показывали фотографию убитого ребенка. Криминалист предположил, что подозреваемый невиновен в убийстве, и расследование показало, что ученый был прав. Получился прецедент: первый зафиксированный в литературе случай, когда контроль физиологических реакций поспособствовал оправданию невиновного.

 

Теория Ломброзо быстро обретала популярность и последователей, и слава сослужила автору плохую службу: критики прошлись по его изысканиям, отметив, что психиатр преувеличивает роль биологической составляющей. Основным упущением считали то, что теоретическая база не учитывала социальные факторы преступности. Но мнение скептически настроенных коллег не повлияло на разработки криминалиста, и его деятельность приняла еще более масштабный характер. В 1895 году вышла и получила большой резонанс новая работа Ломброзо «Гениальность и помешательство», в которой ученый поставил в один ряд аномальную деятельность мозга, характерную для эпилептоидного психоза, с тем, что люди определяют как гениальность. Этот труд часто называют «ярким примером превышения врачебных полномочий», и, в общем-то, не зря. В нем Ломброзо доказывает, что душевнобольные и гении одинаково реагируют на атмосферные явления, а расовая принадлежность и аномалии черепа определяют их судьбоносный путь. Анализируя жизни Ампера, Свифта, Канта, Ньютона, Шопенгауэра, Руссо и других носителей гениальной мысли, Ломброзо раздает заочные диагнозы, безапелляционно приравнивая знаменитостей к помешанным и не всегда ссылаясь на медицинские свидетельства. Он выделил девять особенностей, по которым можно определить гения и умалишенного в одном лице. Упущением этой теории было то, что в реальной жизни мы можем найти огромное количество гениальных людей, не имеющих ни одного из девяти признаков. Тем не менее, Ломброзо считал «Гениальность и помешательство» ключом к пониманию «таинственной сущности гения», а также религиозного фанатизма, вызывающего общественные катаклизмы.



Глубокими и значимыми работами Чезаре Ломброзо стали труды на совсем не типичные для того времени темы. Например, в книге «Любовь у помешанных» он изучает сердечные чувства психически больных. Ломброзо призывает не преувеличивать число случаев потери рассудка от высокого чувства, поскольку основная причина любовного умопомешательства не имеет никакого отношения к самой любви, а зиждется на низменных инстинктах человеческой природы – банальной похоти, ревности или разврате. Случай действительного схождения с ума он описывает, говоря о некой Салеми Пэйс, которая в 1881 году, получив отказ жениха в бракосочетании, наложила на себя пожизненный обет молчания.

Одна из самых ярких и неоднозначных работ Ломброзо – «Женщина-преступница и проститутка». В этом труде автор, рассматривая причины и предпосылки женского девиантного поведения, приходит к выводам о том, что размножение является основным инстинктом, определяющим поведение каждой женщины в течение всей жизни. Он считал женщин менее склонными к переменам в сравнении с мужчинами, однако отмечал, что у женщины отклонения от природной нормы протекают значительно тяжелее и опаснее для нее самой, сливаются с душевным расстройством и провоцируют суицидальные наклонности.

 


На рубеже XIXXX веков участники всемирных конгрессов по уголовной антропологии признали теорию генетической предопределенности к отклонениям от социальных норм ошибочной, определив преступление как явление, зависящее от условий, времени и места. И доктор Ломброзо уже на закате карьеры был вынужден смягчить позицию: он заявил, что лишь 40 % преступников являются безнадежными «дикарями, живущими в цивилизованном обществе», а оставшимся 60 % дал шанс на исцеление, признав важность социологических и психопатологических причин.

Чезаре Ломброзо ушел из жизни в 1909 году в Турине в возрасте 74 лет. Несостоятельность теории «прирожденного преступника» и острая критика создали ему репутацию «ученого, который ошибся», и сегодня даже не всем специалистам известно, какую роль сыграли труды Ломброзо в развитии мировой науки о преступности.

Прежде всего, его идеи стимулировали другие биосоциальные теории, впоследствии применяемые в криминологии. Ломброзо был одним из первых, кто внедрял в правовую науку объективные методы, систематически исследовал преступников, изучал причины экстремистских форм социальной борьбы. Именно Ломброзо выявил сезонный характер некоторых преступлений, и он же выдвинул популярный тезис о том, что гениальность равна патологии. Обширная статистика, собранная им в должности военного врача, стала серьезным вкладом в развитие социальной гигиены и социологии преступности. А его метод фиксации антропологических данных сейчас применяется почти в каждой стране: он необходим в работе спецслужб и армии, при изучении рынков рабочей силы и даже конструировании повседневных вещей. По-прежнему актуально его деление преступников на психологические типажи, а также работы по изучению татуировок. Наконец, даже критика, которую вызвали труды Ломброзо и его последователей, подстегнула важные перемены в разных сферах уголовного права. 


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика